Читать книгу - "Разорённая леди. Хозяйка пограничного двора - Лила Синклер"

Зато в книге жалованья обнаружилось снятие тридцати золотых три дня назад — законное, заверенное ещё до ограничения доступа, но необычно крупное для человека, который жил на всём готовом. Капитан внёс его как признак подготовки к дороге, не как доказательство направления.

— Он взял то, что было приготовлено к дороге, — сказала Лиора. — Но заранее ли собирался или успел собраться за ночь, комната не докажет. Нужно проверить, когда он снял деньги, покупал ли тёплую одежду и кто видел дорожную сумку раньше.

— Он мог узнать о вскрытии кладовой от любого из семи участников или решить бежать из-за вопроса о старой печати, — сказала Лиора. — Не будем выбирать удобную причину раньше, чем найдём источник.

* * *

Капитан объявил официальный розыск, а Дарен поднял посты по своему смежному делу. Приказы разделили письменно, чтобы поимка не стала незаконной только потому, что двое офицеров торопились одновременно.

У домашнего надзора нашлась скучная сторона, о которой никто не думал в момент облегчения: Лиора не могла выйти даже к канцелярии без записи часового, принимать служащих разрешалось по списку, все принесённые бумаги пересчитывали на входе и выходе. Мина перенесла в столовую запас чернил, песочницу и две старые книги маршрутов. Мара поставила рядом поднос с едой и сердито запретила использовать его как подставку для карты.

Первый же спор возник из-за кухни. Мара заявила, что ходить за супом по одному разрешению на каждый раз — издевательство. Часовой ответил, что кухня соединена с домом внутренним коридором и разрешения не требуется, если Лиора не выходит во двор. Они десять минут спорили о том, считается ли задняя площадка частью кухни. В конце Орс принёс план дома, а писарь провёл на нём красную линию.

Лиора получила право доходить до очага, но не до колодца. Мара назвала это победой закона над здравым смыслом и поставила в столовой второй кувшин воды.

Лиора подчинилась ровно наполовину: поела горячее, пока Дарен и капитан разводили зоны поиска. Привычка работать голодной уже однажды едва не превратила её в ещё одну проблему для людей, которым и без того хватало забот.

— Не снимайте людей с прямых дорог к границе, — сказала Лиора. — Но добавьте старую грузовую цепочку Реннарта.

— Почему нет? Граница — самый быстрый путь скрыться от любого преследования.

— Граница очевидна, но от этого не перестаёт быть возможной. Гераль знает ещё один путь: цепочку Реннарта, где меняют бумаги и возчиков. Проверьте узлы обеих сетей.

— Грузовая цепочка, — сказал Дарен медленно, начиная понимать ход её мысли.

— Контора Реннарта, — кивнула Лиора. — Старые маршруты партий «семь-двенадцать» и «четыре-восемнадцать». Он знает каждый постоялый двор, каждую остановку, каждого возчика, готового не задавать лишних вопросов за нужную плату, потому что сам годами платил этим людям за молчание. Он не побежит — он растворится в системе, которую сам же и создал, зная её слепые пятна лучше, чем кто-либо из ваших патрулей.

* * *

Дарен слушал её с тем особым, сосредоточенным вниманием, что она уже давно перестала воспринимать как что-то само собой разумеющееся, — вниманием человека, действительно взвешивающего чужую логику, а не просто ожидающего своей очереди высказаться.

— Это меняет всё построение поиска, — сказал он наконец. — Если вы правы, прочёсывать открытые дороги — пустая трата времени. Нужно перекрыть именно эту сеть — старые точки контрабанды, которые мы уже частично знаем по расследованию.

— Это вероятнее прямой дороги, — сказала Лиора. — Нужна карта установленных маршрутов: Реннарт, старые остановки, места расхождения книг. Не чтобы угадать одну точку, а чтобы расставить посты там, где ветви снова сходятся.

Она назвала три узла. Северная развилка подходила для смены лошадей, но там Гераля знали в лицо. Мельничный мост позволял уйти к границе, зато после дождя держал следы. Цепочка Реннарта сходилась у трёх постоялых дворов, где путевые листы меняли владельца, не меняя груза. Проверять следовало все три, не выбирая любимую версию.

— И прямые заставы остаются, — сказал капитан.

— Да. Моя версия не отменяет простой побег.

Дарен передвинул три деревянные фишки к узлам. Четвёртую оставил на пограничной дороге. Пятой не хватило, и Мара пожертвовала фасолиной из миски.

— Только верните, — сказала она. — Я их на ужин считала.

Фасолина обозначала подвижную пару всадников до тех пор, пока не укатилась под карту. Орс достал другую.

План отправили капитану без названия «ловушка». В шапке стояло: «распределение наблюдения по четырём вероятным направлениям». Лиора подписала только аналитическую записку; приказ постам подписывал капитан.

— Копию карты капитан разрешит принести в дом. Оригинал останется в деле.

— Тогда принесите копию и журналы остановок, которые можно выдать под расписку. Стены не мешают мне думать.

* * *

Дарен посмотрел на часы у стены.

— Принесу лично, — сказал он. — В течение часа.

— Час, — повторила Лиора. — И не забудьте разрешение дознавателя, иначе часовой не пропустит карту.

Когда он ушёл, часовой вписал время. Лиора развернула чистый лист и провела три линии для трёх узлов Реннарта. Потом добавила четвёртую графу: «прямая граница». Любимая версия не должна была получить больше места только потому, что принадлежала ей.

Глава 49. Две половины

Дарен явился раньше обещанного часа с заверенной копией карты и распиской на временную выдачу выписок. Часовой у двери дома проверил разрешение капитана и отметил время визита.

— Все известные маршруты, — сказал он, разворачивая карту на обеденном столе в доме. — Контора Реннарта отмечена красным. Старые точки расхождения документов — синим. Восточный овраг внесён как проверяемый маршрут, а не установленный канал.

Лиора склонилась над столом, разглядывая паутину линий с той жадной, почти голодной сосредоточенностью человека, слишком долго лишённого возможности видеть данные своими глазами, а не пересказ чужими словами.

— А теперь выписки из кладовой, — сказала она, раскрывая заверенную подборку, выданную капитаном до вечера под расписку. Оригиналы оставались в опечатанном хранилище. — Даты, суммы, получатели. Не вся схема — выборка, которую уже связали с независимыми книгами.

* * *

Они работали несколько часов. Лиора называла даты и суммы, Дарен сверял с военными книгами. Первые две пометки пришлось стереть: он взял месяц прибытия за месяц отправки. На карте остались серые круги.

— Смотри, — сказала Лиора наконец, откладывая перо и указывая на цепочку дат, выстроившуюся перед ней