Читать книгу - "Школа. Питер. Любовь - Саша Керн"

Макс пожал плечами.

– Нормально. Не очень и сложно было.

Он сделал паузу, сложил руки на груди, так и не сняв куртку. Шапку и кроссы он успел оставить в прихожей.

– В классе всё так же. Что им будет.

Я кивнула, доставая заварку и кофе – вдруг он будет кофе? На улице он крутил в руках стаканчик с кофе.

– Понятно… – ответила на автомате, хотя ничего не было понятно. Я знала, что это жалкие попытки говорить о пустяках, оттягивая разговор о том, что действительно стоило обсудить. Это всё не имело значения, важно лишь то, что бушевало внутри.

Засвистел чайник, ломая момент.

– Чай или кофе? – спросила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. И, не дожидаясь ответа, схватила резко чайник, рука дрогнула, а кипяток обжёг палец. – Ай!

Чайник выскользнул из рук на плиту, я вскинула руку, чтобы посмотреть, что с пальцем.

– Ты издеваешься? – резко выдохнул Максим, в два шага оказался рядом, схватил меня за запястье и почти силой потянул к крану. – Быстро под холодную воду.

Одной рукой он держал мою ладонь, а второй включил ледяную струю и сунул мой палец под неё, не переставая ворчать:

– Вот ведь угораздило! Думал, влюбился в скучную старосту… уроки и ещё раз уроки… а ты не даёшь ни на минуту заскучать.

Я обиженно подняла на него глаза, пытаясь не дёрнуть рукой.

– Что? Ты серьёзно? Серьёзно считаешь меня скучной?

Макс посмотрел на меня и вдруг рассмеялся этим своим грудным смехом, от которого у меня всегда мурашки бежали по рукам. А потом резко остановился, замолчал и всмотрелся в мои глаза.

– Полин, я сказал, что люблю тебя, а ты волнуешься только о том, скучная ты или нет?

Мы оба замерли. Хотелось только рассматривать крапинки радужки у него в глазах. Вода текла ледяная, пальцы онемели, но я не могла отвести взгляда, тяжело дыша. И Максим цепко держался за мой взгляд.

– Я тоже… – прошептала, разрывая зрительный контакт. Посмотрела на его щёку, на родинку, на кончик носа, боясь встретиться с ним глазами.

– Что «тоже»? – хмыкнул он. – Думала, что я тоже скучный?

– Дурак ты, Кравцов, – буркнула и попыталась выдернуть руку.

Но он не отпустил, а наоборот, мягко притянул меня ближе, обхватывая за талию. Его холодная от воды ладонь скользнула к моим волосам, убрала прядь с лица. Я же стояла неподвижно, опустив руки по швам, совсем забыв про палец и ожог.

Он изучал меня внимательно, долго и так томительно, до дрожи, что я уже сама была готова наброситься на него с поцелуями. Но тут его взгляд опустился к губам, и я, не успев вздохнуть, почувствовала поцелуй. Его губы касались моих осторожно, нежно, почти несмело, будто он боялся, что я его оттолкну. Мир сузился до этого мгновения, остро давая ощутить его дыхание с привкусом капучино, его крепкие руки у меня на пояснице, звук всё ещё льющейся воды, электрического покалывания в пальцах от желания обнять в ответ и больше никогда не отпускать.

Поцелуй стал глубже и увереннее, когда Макс понял, что я отвечаю. Он прижал меня ближе, и я впервые поняла, что такое раствориться в человеке и чувствах. Его губы были горячими и настойчивыми, а мои неуверенными, но жадными. Я чувствовала, как прилила кровь к щекам. Так Макс меня ещё не целовал, мне казалось, что я падаю в пропасть, поэтому схватилась за его плечи, сминая ткань куртки.

Мы оторвались друг от друга, только когда воздуха перестало хватать. Макс смотрел на меня, а в его глазах кувыркались озорные бесята, устраивая там танцы у костра. Он тяжело дышал, а потом улыбнулся.

– Я, конечно, тоже скучный. Но скажи это ещё раз…

Его взгляд вдруг замер на мне, а с лица исчезла маска, которую он всегда носил. Я смутилась, опустила взгляд, но тут же поняла, что вот он тот самый момент, ради которого позвала его к себе.

– Я люблю тебя, дурак.

– Не дурак, а Максим… – шутливо поправил меня он.

– Максим… – повторила я и спрятала лицо у него на груди.

Эпилог

Шесть месяцев спустя

Май выдался в этом году холодным и дождливым. Вместо того чтобы гулять по красивому весеннему городу, хотелось сидеть дома, читать или смотреть какие-то сериалы. А вот июнь с первых дней радовал ярким солнцем, тёплой погодой и возможностью переодеться в футболки и шорты. Праздничные июньские дни тоже обещали быть жаркими – и не только из-за погоды, а потому, что моя мечта всё-таки осуществилась. Мы склассом собирались в поход.

Я торопливо складывала в рюкзак то, что ещё не успела впихнуть: термос, сушки, тёплый плед. Молния еле застегнулась.

– Подожди, – мама зашла в комнату с небольшим пакетом в руках. – Вот, возьми обязательно.

Насторожённо прикинув, что там могло бы быть, протянула руку и взяла непонятные вещи.

– Купила у бабушки в переходе. Она говорила, что они очень тёплые. Я теперь каждый раз боюсь, что ты заболеешь и…

– Мам! – я обняла её. Да, моя ангина всех напугала, но это было зимой, а сейчас за окном жарило летнее солнце. – Июнь, какие носки?

Мама посмотрела на меня так, что спорить было бесполезно. Пришлось запихнуть носки в набитый рюкзак так, чтобы он не лопнул под чутким и участливым маминым взглядом.

– Даже если вы и будете спать вместе с Максом, всё равно ноги нужно держать в тепле. Так мне бабушка та сказала.

Я чуть не свалилась, засовывая ногу в кроссовку. Вот, значит, что родители о нас думают! А между тем Максим ко мне так нежно и трепетно относился, говорил, что уважает меня, моих родителей и вообще, что у нас вся жизнь впереди…

– Ну идела… У нас девочки будут с девочками, а мальчики с мальчиками. С нами едут родители. Помнишь?

– Помню. А ещё я помню себя молодой. Думаешь, я всегда была такой? И мне всегда было чуть за тридцать?

Я хмыкнула на это её «чуть за тридцать», но решила промолчать.

– Кто-то может и палатки случайно перепутать.

– Всё, хватит! – Я схватила рюкзак, чмокнула маму в щёку и пулей вылетела в коридор, на прощание махнув рукой. В лифте я прижала рюкзак к груди, покружилась и поймала себя на том, что чувствую себя необъяснимо счастливой.

Выскочив на улицу, я подставила лицо солнцу и тёплому ветру, который растрепал мои волосы, собранные в хвост. Рюкзак я закинула на плечи, взглянула на наши окна. Мама наверняка следила за мной, так что мы договорились с Максом, что встретимся на углу дома на тропинке. Но не успела я повернуть, как практически столкнулась с Соней, которая, скорее всего, шла от остановки. Выглядела она заспанной и какой-то помятой. В её глазах вдруг вспыхнула смесь удивления и… чего-то непонятного.

Я избегала её из-за постоянных напоминаний о том, что я живу какими-то глупыми мечтами, что верю в лучшее,