Читать книгу - "Крылья, что связывают нас - Брайер Болейн"

обсудить идеи со мной или попросить помощи с выбором. Подходите к моему столу, если возникли сложности. Я с радостью помогу. — Она посмотрела на стопку пергаментов перед собой: — Профессор Родригес и я также проверили ваши работы за Винтермарк. Можете забраться их в конце занятия.

Не уверен, что маленькое пылающее сердце выдержит так долго.

Я нахмурилась:

Не глупи. Я вполне способна подождать… — я взглянула на часы на стене — …пятьдесят девять минут.

Я уставилась на секундную стрелку, медленно отсчитывавшую время.

Никсарис зевнул:

Каким же бесконечным станет этот час.

Меньше часа, — автоматически поправила я. — Пятьдесят восемь минут.

Дракон расхохотался — гулким, сочным раскатом, отдавшимся в моем разуме.

Рада, что веселю тебя. Впрочем, — в моем голосе не имелось настоящей злости.

Веселишь — да, но и раздражаешь тоже. Тратить час на оранжерею, когда ты могла бы тренироваться в седле…

И кто тут у нас нетерпеливый? Я приду сразу после урока, как мы и договаривались.

Возишься с растениями и травами. — Пауза. — Тебе правда это интересно?

Правда. Здесь спокойно. И моя работа может стать важной. Куда важнее, чем помощь высокородным в их далеких военных победах. — Алхимия и целительство способны спасать жизни — жизни рождённых мором. Недавно я решила, что это куда более благородное призвание, чем путь стратега.

Насколько же это важно по сравнению с умением защищать свой разум? — проворчал он. — Ты и так отстаешь от желаемого уровня в уроках защиты от чар.

Мне нужно сдавать предметы, Никсарис, — напомнила я ему. — Углистый папоротник — крайне важное растение. Его толком не изучили. На самом деле я удивлена, что ты не…

— Мисс Шень.

Я едва не выпрыгнула из кожи. Залившись краской, я подняла взгляд на профессора Алленвейл.

— Вы будто за тысячу миль отсюда. — Она мягко коснулась моего плеча. — Переживаете из-за работы? — Она огляделась и понизила голос: — Не стоит, Флоренс. Оценка отличная. Вы продолжаете меня впечатлять. Скажите, вы не думали о семестре по стипендии на Соболиных островах?

Я уставилась на нее:

— Семестр?

Она кивнула:

— Я возвращаюсь в свою школу в конце Весеннего Восхода.

Мое лицо опало:

— Жаль это слышать.

— Ну, вы же знали, что я не смогу оставаться здесь вечно. Но, может, присоединитесь ко мне на летний семестр? Каждое лето я беру нескольких студентов на интенсивный исследовательский курс.

— Меня? — пискнула я.

Никсарис фыркнул: Да, тебя, маленький ученый. Только не говори, что удивлена.

— Вы блестящая студентка, Флоренс. Но я не могу избавиться от ощущения, что вам не место в Кровавом Крыле.

Я уставилась на нее:

— Что вы имеете в виду?

Алленвейл наклонилась:

— Эта школа — поле боя. Она призвана готовить вас к возможной войне.

Война между Домами оставалась единственным видом войн последние пять веков. Поэтому мне всегда казалось ироничным, что нас всех обучали в одной школе. Полагаю, это гарантировало, что ни один Дом не получит перевеса в военном деле.

— Чтобы защищать высокородные Дома, да. Разве ваша школа устроена иначе?

Она качнула головой:

— Институт Сомнария — не военная академия, в отличие от Кровавого Крыла. Это в первую очередь исследовательский центр. Никакой боевой подготовки — только сады, лаборатории и библиотеки, которые никогда не закрываются. — Она улыбнулась, увидев, как округлились мои глаза. — Да, я так и думала, что последняя деталь вам понравится.

— Но ваша школа ведь служит Дому Орфос? — осторожно спросила я. — Разве нет?

— Знания, которые мы получаем в Сомнарии, помогают Дому Орфос, а школа получает гранты от семьи Орфос, да. Но это не значит, что мы не делаем работу, полезную для рождённых мором.

Впрочем, это никогда не являлось их главной целью.

Я взяла щипцы и вертела их в руках:

— Но я из Дома Авари, а не Орфос. Не уверена, как это сработает, — сожалеюще ответила я.

Она пожала плечами:

— В Санграте мир. В уставе нашей школы нет ничего, что мешало бы студенту Авари приехать на стажировку или поступить. Подайте заявку на летнюю стипендию. Проведите один семестр на островах. Кто знает? Может, вы поймете, что ваше место именно там.

Сердце заколотилось от восторга, но я понимала: предложенное нереально. Не теперь, когда я обручена с Кейдж и связана с единственным драконом Санграты. Я прикусила губу, не зная, что ответить.

Ты хочешь отправиться туда? Провести лето за учебой вместо того, чтобы прохлаждаться, как другие студенты?

Я бы ни о чем другом и не мечтала, кроме как учиться у профессора Алленвейл все лето. Настоящая мечта. Но ты же знаешь, это невозможно. Леди Авари никогда не отпустит меня — да и тебя тоже.

Если ты захочешь увидеть эти острова, мы полетим. Если твой новый архонт станет возражать, он может отправиться с тобой.

Это утащит меня подальше от Виктора. Возможно, леди Авари увидит в этом выгоду.

Алленвейл наблюдала за мной:

— Подумайте над этим, Флоренс. Обсудим на следующем занятии. Что бы вы ни решили, я уверена: вас ждет блестящее будущее одной из ведущих ученых Санграты в области алхимических исследований.

— Мне безумно нравится ваш предмет, профессор Алленвейл, — выпалила я. — На самом деле я решила бросить путь стратега и в следующем году сосредоточиться на целительстве.

Она тепло улыбнулась:

— Рада это слышать. У вас явный талант. А теперь напомните тему, которую вы выбрали для итоговой работы?

— Свойства углистого папоротника и веселолистника в сочетании друг с другом. Они невероятно интересны.

— Не сомневаюсь. Что ж, проект нужно завершить в ближайшие три недели. Нам придется приложить вашу работу к заявке на стипендию. Думаете, справитесь быстрее остальных студентов?

Я быстро закивала, игнорируя глухой стон неудовольствия Никсариса:

— Абсолютно.

— Замечательно. С нетерпением буду ждать результатов. — Профессор Алленвейл отошла к другому столу.

Ты правда сделал бы это для меня? — тихо спросила я, когда она ушла.

Сделал бы что? Настоял бы на том, чтобы ты смогла исполнить свои мечты? — прогудел дракон. — Ты моя всадница, пылающее сердце. Куда бы ты ни захотела полететь, я расчищу небо.

Тепло разлилось в животе. Я попыталась сосредоточиться на заметках. Остаток урока пролетел как в тумане: я записывала наблюдения и проводила мелкие опыты, смешивая разные пропорции углистого папоротника и веселолистника. Углистый папоротник хоть и был нестабилен, но вполне пригоден для работы.

Если бы мне удалось укротить лучшие свойства растения, я смогла бы создать простенькую, но полезную настойку от солнечного удара. В деревне, где я выросла, рабочие из рождённых мором часто болели после долгих смен в поле под палящим солнцем. Настойка стала бы спасением — дешевое средство, которое