Читать книгу - "Крылья, что связывают нас - Брайер Болейн"

его точно тень. Светлые волосы еще сохранили влагу талого снега, пряди спадали на темные, точно ночное небо, глаза.

Он подошел и встал рядом, когда я снова повернулась к морю. Мы молчали, разглядывая волны, разбивающиеся о скалы внизу.

Наконец я не выдержала давившей тишины:

— И это всё, что тебя волнует? Нарезать круги по лесу? Бегать от реальной жизни? Прятаться? — В моем голосе пробились нотки зависти, и сглаживать их я не стала.

Но Кейдж не оскалился, как я ждала. Он посмотрел на меня сверху вниз, и его габариты снова внушили трепет. Даже без волчьего обличья он легко заслонял свет и мог растереть меня в порошок.

— В желании сбежать нет ничего дурного. Жизнь жестока. Реальность сурова и больна. Разве ты сама стоишь здесь не по этой причине?

Я хотела заявить, что сомневаюсь в сложности его жизни, но прикусила язык.

— Тебя это задевает, Риган? — тихо спросил он. — Мысль о том, что у других есть побег, которого лишена ты? — Я вскинула на него взгляд. — Виктор всё еще истязает тебя?

Слова прозвучали как пощечина. Я выпрямилась:

— Да как ты смеешь.

— Как я смею? Твой архонт… — он выплюнул это слово с презрением, — сбежал от дракона, бросив тебя без защиты. Он хотя бы извинился, когда ты вернулась к нему в ту ночь?

Я задрожала:

— Ты не имеешь права спрашивать меня об этом.

Он скрестил руки на груди:

— Приму это за «нет». Да уж, вряд ли Виктор извинялся. А если ты дерзнула спросить, какого хера он сбежал, обозвала его трусом и попрекнула тем, что он не оберегает тебя, как полагается относиться к консорту — беречь и защищать, — то он встретил твои упреки жестко. Скажи, что я ошибаюсь, Риган. Скажи, что под твоим платьем с высоким воротником нет свежих синяков.

Он протянул руку, намереваясь коснуться меня, и я отшатнулась:

— Тебя это вообще не ебет, Авари, — прошипела я, отступая на шаг. — С какой стати тебе вообще есть дело?

Кейдж не отступил:

— Кому-то же должно быть дело.

Я запрокинула голову и расхохоталась:

— Ой, да завязывай. Не надо корчить из себя сочувствующего. Высокородных не учат заботе. Нас учат побеждать и пользоваться чужими слабостями. Ты не сопереживать должен, а злорадствовать. — Мои губы искривились: — И может, за этой невозмутимой маской ты именно этим и занимаешься.

— Ты правда так думаешь? — Взгляд Кейдж оставался спокойным.

— Я думаю, будь ты настоящим Авари, ты бы на коленях благодарил Кровавую Деву за то, что я пала. За то, что Виктор сломал меня.

Глаза Кейджа сузились:

— Сломал? Забавно, а я этого не вижу.

Я отвернулась и уставилась на бурлящее море. Мне не следовало здесь находиться. Нужно уходить. Увидь Виктор меня прямо сейчас, говорящей с Авари — с Кейджем Танакой, блядь, — он бы убил меня. Убил бы обоих. Но я не ушла. Я осталась.

Кейдж помолчал минуту, затем произнес:

— Я не притворяюсь. И не злорадствую.

— Значит, ты врешь. — Ветер снова дернул мои волосы. С меня хватило. Я вытащила шпильки из косы, и волосы рассыпались по спине. — Или того хуже — ты меня жалеешь.

— А это хуже? Знать, что кому-то не все равно и кто-то способен на жалость?

— Я не стою твоей жалости, — вырвалось у меня прежде, чем я успела зажать себе рот.

Он медленно качнул головой, челюсти сжались:

— Тебе причиняет боль тот, кто старше, сильнее и куда могущественнее тебя. Никто его не останавливает. Никто даже не пытается — даже твоя семья. Они знают, Риган? Ты рассказала отцу?

Я судорожно вдохнула, подавляя подступающие всхлипы, и гордо вскинула подбородок:

— Конечно нет. Смысла нет. Отец сам устроил этот брак, и партию посчитал отличной. — Я запнулась: — К тому же мой младший брат… Персиса удерживают где-то как рычаг давления на мою семью. Ему всего восемь. Он фактически заложник.

Я сглотнула, вспомнив, что случилось с младшей сестрой Блейка, Энией. Она всегда была… странной. Но она оставалась семьей. Я видела, как она росла. Они с Персисом играли вместе, дружили. Я думала, однажды они вместе поступят в Кровавое Крыло. Вот только… Энии больше нет.

С Персисом такого не случится. Только не с моим братом.

— Зачем Виктору забирать Персиса, если ты и так согласилась стать его консорт?

Я усмехнулась:

— Для покорности. Чтобы гарантия чести Дома Дракхарроу была железной. Потому что он вытворяет всё, что вздумается, Кейдж. Он заявил моему отцу, будто это древний обычай высокородных.

— Обычай был. Вот только детей забирали не в заложники, а обменивались ими для укрепления союзов между семьями, — сухо заметил Кейдж.

— Ого, да ты у нас знаток истории? — В моем голосе пробились подшучивающие интонации. Что вообще происходило?

Он пожал плечами:

— Люблю читать.

— В общем, Амина… то есть профессор Хассан… знала про Персиса. Она пыталась мне помочь. И ты сам видел, чем всё закончилось.

Кейдж уставился на меня:

— Профессор Хассан? С какой стати ей помогать тебе?

— Она учила меня в детстве. Годами жила в нашей семье. Была рядом, когда родился Персис. Даже когда она стала преподавать в Кровавом Крыле, Амина навещала нас. Я совершила ошибку — выложила ей всё. Она, видимо, пошла к Виктору, поверив, будто привод новой всадницы убедит его отпустить Персиса. — И на хера я рассказываю это Кейдж?

— Значит, в ее смерти виноват Виктор? Она сдала Флоренс Шень в отчаянной попытке умилостивить его. Но ведь он вообще не обязан так поступать, Риган. — Голос Кейдж пропитался отвращением. — Виктор не лидер. Он чудовище. И то, что он вытворяет с тобой… это должно хоть кого-то волновать.

Я взглянула на него — не с благодарностью, а с яростью и стыдом:

— Ты ничего не понимаешь, — голос сорвался. — Я сама позволяю ему это делать. Неужели не доходит? Я просто стою. Не бегу. Не дерусь. Никогда. — Взгляд Кейджа даже не дрогнул. — Я позволяю ему ломать меня. — Каждое слово раскалывало мое сердце точно камень. Вываливать это ему, стоя под гнетом его осуждения. — Я возвращаюсь каждый день, улыбаюсь и играю свою роль. Я сама облегчаю ему задачу.

— Мне жаль, — произнес он мягко. Нежно. Искренне. Эти слова вывернули меня наизнанку.

— Что? — прошептала я.

Я отступила от края, собираясь сбежать, но нога поскользнулась на льду. Равновесие улетучилось в мгновение ока. Я завалилась набок, уже падая вниз на острые скалы.

За долю секунды Кейдж оказался рядом. Его сильные, железные ладони вцепились в мои плечи, плащ взвился вокруг нас — он двинулся быстрее, чем я считала возможным.