Читать книгу - "Там, где встречаются небо и море - Лина Казак"

class="p">Я быстро снимаю с нее браслеты. Железо с глухим стуком падает на землю, и этот звук отдается у меня в костях.

Ее веки дрогнули и закрылись.

— Небеса, Майя… сосредоточься! — Я встряхиваю ее за плечи. — Ты слишком быстро теряешь кровь. Исцели себя. Сейчас же!

Она тихо стонет. Яркая кровь непрерывной струйкой капает на землю, а с каждым морганием она все дольше держит глаза закрытыми.

— Майя. — Я снова встряхиваю ее, сильнее. Небеса, она истечет кровью у меня на руках. — Исцели себя. Прошу.

Она закрывает глаза и хмурится, сдвинув брови.

С губ срывается тихий, жалобный стон.

— Что? В твоей крови ничего нет. Железо вышло. Ты должна…

Она обмякает у меня на руках, и мой голос срывается.

Блядь. Блядь. Блядь. Она ничего не ела. Я не позволил ей ничего есть. А травма после того, что сделал Сулон… может быть, дело в этом…

— Небеса, Майя. Просто… да поразит меня молния, просто держись.

С железной решимостью я обхватываю ее шею ладонями и вливаю в нее свою силу. Еще больше, чем тогда, когда в нее попала стрела.

Я поддерживаю ее лицо.

— Теперь попробуй, — тороплю ее я. — Быстрее.

Она закрывает глаза. Когда ее ладонь начинает светиться мягким белым светом, я едва не плачу от облегчения. Она проводит рукой над глубокой раной, и кожа медленно срастается: края начинают затягиваться.

Я с облегчением выдыхаю и опускаюсь на пятки, наблюдая, как рана затягивается.

Пока не перестает.

Свет в ее ладони сначала начинает мерцать — едва заметно.

А затем гаснет совсем.

Она судорожно втягивает воздух, и из наполовину зажившей раны снова начинает сочиться свежая кровь. Мы медленно встречаемся взглядами. Она бледна, кожу покрывает легкая испарина.

Не говоря ни слова, я снова кладу ладони ей на шею и вливаю в нее еще больше силы. Я чувствую, как она утекает из меня, как тяжелая усталость отягощает конечности. Я отдал бы ей все. Все, что угодно, лишь бы спасти ее.

Ее руки снова начинают светиться. На этот раз свет не дрожит. Она завершает исцеление длинной раны, тянущейся по внутренней стороне предплечья, а затем залечивает окровавленные лодыжки и рассеченную губу.

Я могу лишь молча смотреть, как ненависть к себе и вина все сильнее терзают меня с каждой затянувшейся раной.

Когда ее тело снова становится целым, она встречается со мной взглядом ледяных голубых глаз.

Я открываю рот — на кончике языка уже готово извинение.

Но произнести его мне не удается, потому что…

…маг воды нападает.

Глава 46



Сколько раз я еще позволю ей обвести себя вокруг пальца?

С отвисшей челюстью и безвольно опущенными руками я потрясенно смотрю, как она призывает чудовищную волну и обрушивает ее мне на грудь. Одно движение ее руки — и новая волна сбивает меня с ног.

Жестокая, коварная женщина.

Нужно быть совершенно отчаянной и безрассудной, чтобы ради сомнительной ставки полоснуть себя ножом по запястью. И все же, глядя в ее стально-голубые глаза, я ненавижу то чувство благоговения, что зарождается во мне.

Но эта хитрая девчонка, повелевающая водой, не все продумала. Учитывая, сколько моей силы сейчас течет в ее жилах, афродизиак подействует на нее стремительно и мощно.

Я с трудом поднимаюсь на ноги, но она уже готовит новую волну. Я пытаюсь вызвать шторм, но сил почти не осталось, и магия выходит жалкой. Не удается даже вызвать гром — лишь жалкая, чертова морось.

Она ослабила меня — эта хрупкая принцесса.

Снова и снова превращала мои чувства в оружие против меня.

Дыхание сбилось, но скоро моя сила стабилизируется.

И тогда я втопчу ее в чертову землю.

Должно быть, она читает мои мысли: ее ладонь сжимается в кулак, и капли дождя сливаются в полупрозрачный шар.

Я знаю, что будет дальше.

Я видел это в бою бесчисленное количество раз.

Водяной шар плывет по воздуху и накрывает мою голову. Не успеваю я пошевелиться, как она направляет густые, извивающиеся потоки воды к моим ногам. Вода замерзает за считанные секунды. Еще несколько волн, мгновенно превратившихся в лед, — и я обездвижен по самые бедра.

Она хочет меня убить.

С минуты на минуту она загонит воду мне в ноздри, рот, уши и глаза. И тоже заморозит ее.

И хотя мои руки судорожно скребут лицо, болезненное чувство смирения замедляет движения. Я не сопротивляюсь в полную силу. Пальцы замирают, руки безвольно падают вдоль тела.

Будет справедливо, если я разделю участь Лева.

Еще справедливее — если смерть придет от ее руки.

Я совершаю ошибку, пытаясь вдохнуть носом, и вода устремляется в мои дыхательные пути. Я тщетно пытаюсь откашляться, но лишь глотаю еще больше воды.

Перед глазами плывут черные пятна; я бы уже не устоял на ногах, если бы лед не держал меня в плену. Источник моей силы медленно наполняется, но мне все равно.

Я готов.

Почему она не замораживает воду? Должно быть, хочет растянуть этот миг. Победа заслуженная. Молодец, Майя.

Мой взгляд устремлен на нее — расплывчатый, сквозь толщу воды, бурлящую вокруг головы.

Еще несколько минут, любовь моя. Твое лицо станет последним, которое я увижу.

Легкие кричат, требуя воздуха, но вдохнуть не удается.

Зрение затуманивается по краям.

Я смирился с тем, что это конец.

И тут…

Вода с плеском обрушивается вниз.

Меня сотрясает тяжелый, надрывный кашель; вода стекает с губ, пока легкие судорожно пытаются вобрать как можно больше воздуха. Резкие, лихорадочные вдохи, сердце бешено колотится о ребра.

Когда приступ кашля наконец стихает, я встречаюсь с ней взглядом.

Ее руки безвольно опущены, а в глазах — чертово сожаление. Раскаяние, отчаяние и страх.

Это зрелище наполняет меня яростью.

Для сожалений уже слишком поздно. Слишком поздно для чего бы то ни было.

Она даже не смогла даровать мне милосердную смерть от собственной руки.

— Беги, Майя, — рычу я. — Беги.

Она разворачивается и бросается в лес.

Глава 47



Моя сила просачивается обратно в меня, словно набирающая мощь буря, — вдох за вдохом. Сначала в пальцах появляется покалывание, а каждый импульс отдается болью в ребрах, будто сила злится на меня за такую беспечность.

Больше я этой ошибки не повторю.

Силы возвращается достаточно, чтобы без труда проломить лед, сковывающий ноги. Он оказался не таким толстым, как я ожидал. Во мне грохочет ярость, и сила отвечает ей.