Читать книгу - "Там, где встречаются небо и море - Лина Казак"

Небо темнеет, а над головой собирается буря, достойная Темного Командора.

Гром возвещает о моем обещании.

Я бросаюсь в лес вслед за магом воды. Теперь это лишь вопрос времени: скоро она поддастся действию афродизиака. Она сама приползет ко мне. А потом я…

А потом что? Я и так знаю, что не убью ее.

Полагаю, остается только подождать и посмотреть.

Следы ее ног легко заметить на лесной земле. Она совершенно не умеет скрываться. Отец — или ее капитан — явно не слишком хорошо ее подготовил.

Я резко останавливаюсь.

Следы сворачивают направо.

Она направляется прямиком к лагерю тундрейнцев.

Я могу остановиться прямо сейчас. Должен остановиться. Пусть спокойно доберется до их лагеря. Я и так собирался доставить ее туда завтра.

Но сейчас она одурманена моей силой.

К тому времени, как она доберется до лагеря, она будет жаждать близости с любым мужчиной.

С кем угодно.

А если воины, которые ее найдут, окажутся негодяями? Если не устоят перед ее домогательствами и не отведут ее в безопасное место?

А если они…

От одной мысли о чужих руках на ее коже — хочет она этого или нет — во мне снова вспыхивает ярость.

Я бегу изо всех сил.



Проходит всего несколько минут бега на полной скорости, прежде чем я ощущаю ее энергетический след. Небеса, она дрожит от желания. На разном расстоянии вокруг нее находятся десятки других следов — больше, чем мне хочется разбирать. Одни прячутся на деревьях, другие притаились в кустах.

Они используют ее как приманку. Кажется, этот прием называют маневром «Горностай».

Я перехожу на ленивый шаг и направляюсь между деревьями. Ее глаза расширяются, когда она жадно оглядывает меня, а электрические потоки внутри нее пульсируют все быстрее. Щеки и шея заливаются румянцем. Губы приоткрываются, и она проводит языком по пересохшим губам.

Она делает осторожный шаг мне навстречу.

Еще один.

Затем нерешительность исчезает, и она бросается ко мне; в ее глазах читается чистое, всепоглощающее желание.

Она почти добегает до меня, когда это происходит.

Один из воинов, укрывшихся на дереве, швыряет в меня железную цепь.

Я ждал этого: мои пальцы успевают поднырнуть под цепь как раз перед тем, как она обвивается вокруг моей шеи, не давая ей пережать дыхательные пути. В тот же миг моя сила угасает, словно пламя свечи, дрожащее перед тем, как погаснуть навсегда.

Из густого подлеска выскакивают шестеро мужчин. Двое хватают меня за руки, остальные четверо фиксируют ноги.

Я мог бы сражаться — мы много тренировались с железом, чтобы научиться обходиться без силы. Но я даже пальцем не шевелю, пока они заковывают мне запястья в тяжелые железные браслеты. Нет, я не свожу взгляда с мага воды. Ее взгляд расфокусирован и мечется между моим лицом, грудью и бедрами.

Мои губы дергаются.

Бедняжка маг воды хочет трахнуть врага, которого с таким усердием обманывала.

— Сам Темный Командор, — протягивает пожилой мужчина, выходя из-за толстого ствола. Он останавливается рядом с магом воды с такой непринужденностью, будто они давно знакомы, и я стискиваю зубы. — Не передать, сколько раз я представлял себе этот день.

Я прекрасно знаю, кто он. Я был бы никудышным командиром, если бы не следил за главным генералом врага. Но дело не только в этом: в его лице есть нечто до боли знакомое — резкие черты и темно-синие глаза.

Меня словно поражает громом. Это отец капитана.

Я с трудом удерживаю улыбку на лице.

— А я о вас не думал вовсе. Вы кто?

Отец капитана хмурится.

— Сорка. Генерал армии Тундрейна.

— Ах. Тогда для меня это честь. Я бы поклонился, но… — я пожимаю плечами настолько, насколько позволяет крепкая хватка воинов, — не могу пошевелиться.

Мой взгляд скользит к магу воды. Она покраснела еще сильнее и впилась зубами в пухлую нижнюю губу.

— Ты как себя чувствуешь, жена? Выглядишь немного… раскрасневшейся.

Ее руки сжаты в кулаки, дыхание рваное.

Сорка хмурится, глядя на нее.

— Принцесса?

У нее дергается горло.

— Я… мне нужна палатка. И чтобы я была там одна. Он… влил в меня свою силу. Слишком много.

Рот Сорки раскрывается, а затем захлопывается. Его холодный голубой взгляд перебегает на меня.

— Проклятый Приливами ублюдок, — шипит он. — В лагерь его, на цепь.

Воины тащат меня сквозь деревья к большой прямоугольной платформе в центре лагеря. Палатки окружают ее неровным кольцом.

Каждый встречный мужчина смотрит на меня с лютой ненавистью. Некоторые плюют на землю, пока меня протаскивают мимо.

Воины молча привязывают меня к двум высоким столбам, вбитым в центр платформы. Я не свожу внимания с мага воды и не удостаиваю взглядом ни одного тундрейнца — даже когда они защелкивают на моей шее тяжелый железный ошейник.

Ее грудь быстро вздымается и опускается, бедра плотно сжаты. Воины вокруг внимательно наблюдают за ней, и в моей груди нарастает глухое рычание. Пальцы сжимаются в кулаки поверх железных цепей.

Они понимают, что с ней происходит?

Они знают, как легко было бы…

Генерал подводит к магу воды молодую женщину — ту самую, которую я заметил раньше, до того как эта ночь пошла к чертям, — и напряжение в груди немного ослабевает.

— Принцесса, — говорит Сорка запыхавшейся магу воды. — Вон та палатка, — он указывает на небольшую палатку, — ваша. Викисс останется с вами. Я приставлю двух стражников.

Двух стражников недостаточно. Не при том количестве силы, которое я влил в нее.

Гораздо вероятнее, что двое мужчин решат сделать немыслимое.

— Восемь стражников, — выкрикиваю я.

Я усмехаюсь, глядя на мага воды. Усмешка выходит жестокой и острой.

— Я видел тебя жаждущей, жена. Двое мужчин не удержат тебя, если ты захочешь до меня добраться.

Я бросаю тяжелый взгляд на отца капитана.

— А если я вырвусь? Тогда весь этот лагерь не сможет помешать мне добраться до нее.

Боль вспыхивает на моем лице, когда один из воинов бьет меня тыльной стороной ладони. В воздух взлетают слюна и кровь, но я не перестаю усмехаться.

Сорка что-то бормочет себе под нос, и лицо его багровеет от ярости. Я не слышу слов, но почти уверен, что он проклинает моих предков.

Но в конце концов он приставляет к палатке восемь стражников.



Другая женщина провожает раскрасневшегося мага воды внутрь, а несколько минут спустя выходит и спешит к другой палатке. На краю поляны Сорка тихо переговаривается с тремя воинами, и каждые несколько