Читать книгу - "Изаура и Алваро - Бернарду Жуакин да Силва Гимарайнш"

получила уведомление из банка, что ты израсходовал за это время уже почти все мое приданое, а обратно не положил не одного крузейро.

— Так ты шпионишь за мной?! — воскликнул возмущенный Леонсио. — Как ты смеешь?!

— А что мне остается делать, если даже в доме ты не пропускаешь ни одной юбки. Можно представить себе, сколько приключений было у тебя за время нашей совместной жизни. Поэтому не трудно догадаться, куда идут наши деньги.

— Это не твое дело! Я не обязан отчитываться перед тобой.

— Ошибаешься! Разве ты не помнишь, с каким условием мой отец дал такое большое приданое. Он сказал, что ты будешь ставить меня в известность каждый раз, когда будешь брать деньги из банка. А ты ни разу не сделал этого. Если я захочу, то наложу запрет на мои деньги для тебя! Запомни это.

Леонсио понял, что погорячился, так грубо разговаривая с Малвиной. Она действительно может наложить запрет на деньги, и тогда он не сможет снять со счета ни одного Рейса. Поэтому он сменил тон:

— Прости меня, дорогая. Я совсем не хотел тебя обидеть. У меня действительно серьезное дело в городе.

— Я не верю тебе. Сначала ты лгал мне про Изауру, что это она тебя преследует, а не ты ее, теперь врешь про дела в Кампусе, а сам едешь опять транжирить наши деньги.

— Кто тебе сказал про Изауру?

— Какое это имеет значение? В доме полно людей, и все все прекрасно видят. Это я одна могла так слепо тебе верить.

— Так, значит, в доме за мной следят! Ну что же, тот кто это делает, очень пожалеет об этом!

Сказав это, Леонсио сбежал по лестнице вниз, вышел из дома и, даже не попрощавшись с Малвиной, уехал.

Сидя в экипаже, Леонсио пытался сообразить, кто мог донести на него Малвине? Если бы это сделала сама Изаура, Малвина ей ни за что не поверила бы. Ведь она стараниями Леонсио не любила Изауру. Значит, это была не Изаура. Тогда кто? Донна Мария ничего не знала и не могла ничего сказать жене. Может быть, Роза? Но зачем это Розе? И потом, не могла ведь она сама рассказать Малвине о своей интрижке с Леонсио. Нет, Роза тоже не могла этого сделать, хотя и знала больше всех остальных. Остаются только Жануария и Педро. Но Жануария тоже ничего не могла знать. Она никогда не бывала в верхних комнатах, за исключением тех дней, когда Малвина лежала без сознания. Тогда Жануария поднималась к ней и лечила ее какими-то своими настоями из трав, рецепты которых ведомы только ей одной. К тому же Жануария была не болтливой женщиной и не стала бы ничего рассказывать, даже если бы что-нибудь и узнала. Значит, это Педро. Тут Леонсио вспомнил, как однажды, когда рано утром он провожал Розу из своей спальни, Педро их заметил, но сделал вид, что ничего не видел. Так, значит, вот чем занимается этот старый прохвост. Ну хорошо, он поплатится за свой длинный язык. Нужно будет непременно наказать его.

Размышляя обо всем этом, Леонсио даже не заметил, что навстречу им движется другой экипаж. Когда кареты поравнялись, кто-то крикнул ему:

— Здравствуйте, Леонсио!

Леонсио поднял голову и увидел в экипаже Энрике Орбанти, брата Малвины. Зачем, интересно, он едет к ним, подумал молодой Фонсеки.

— Здравствуйте, Энрике, рад видеть вас. Решили проведать свою сестрицу Малвину?

— Она написала мне письмо, что у вас что-то случилось, и просила срочно приехать. Я так ничего толком и не понял из ее письма. Может, вы мне объясните?

— Я сам ничего не понимаю, милый друг. Наверно, ей приснился дурной сон или что-нибудь еще в этом роде. Вы же знаете, как это бывает с женщинами в ее возрасте. Так что можете смело возвращаться домой, а я передам супруге, что видел вас и успокоил.

— Спасибо, что успокоили меня, Леонсио, но раз уж я проделал путь от Кампуса до вашего дома, то непременно повидаюсь с Малвиной хоть на полчаса. Ведь я даже не смог навестить бедную девушку, когда она болела после того ужасного случая с лошадью. Да и отец настоятельно просил меня справиться, как дела у Малвины.

— Ну что ж, Энрике, не смею вас задерживать, хотя, ей- богу, ничего страшного у нас не произошло. К сожалению, я не смогу вас принять сам, поскольку у меня срочное дело в Кампусе. Но к вечеру я вернусь.

— Я непременно дождусь вас!

— Тогда до встречи, — сказал Леонсио, и экипажи разъехались.

Леонсио был очень зол, хотя и попытался скрыть это от Энрике. Он и не догадывался, что Малвина вызвала брата, чтобы тот ей помог. Теперь эта истеричка все расскажет Энрике, тот передаст все отцу, а отец действительно может закрыть для Леонсио счет в банке. Тогда придется целыми днями сидеть на фазенде в обществе матери и Малвины. А этого Леонсио совсем не хотел. Значит, придется сегодня вечером возвращаться на фазенду и выяснить все, что Малвина наплела про него своему брату. Как Леонсио ни хотелось побыть в Кампусе подольше, он решил, что непременно должен сегодня же вернуться, иначе плакали его денежки. С такими мыслями он отправился дальше.

А Энрике тем временем уже подъезжал к фазенде. Только вчера он получил от сестры письмо, в котором она просила его срочно приехать. Она писала о каких-то своих подозрениях по поводу Леонсио и какой-то рабыне. Ничего толком нельзя было разобрать. Отец, прочитав письмо, посоветовал немедленно ехать к Малвине и все у нее узнать. Тем более что в Кампусе ходили странные слухи про Леонсио, будто он содержит всех местных пьяниц и пройдох. Но старик Орбанти не верил этому. Откуда у Леонсио деньги на те грандиозные вечеринки, о которых говорил весь город? Поэтому он велел сыну срочно ехать к Малвине. Леонсио, которого Энрике встретил по дороге, тоже ничего толком не разъяснил. Правда, он успокоил брата Малвины сказав, что ничего существенного не произошло. Но Энрике решил сам все проверить.

Подъехав к вилле, он вышел из кареты и вошел в дом. В гостиной сидела Малвина и читала книгу. Увидев вошедшего брата, она бросилась к нему в объятья.

— Здравствуй, милый брат! Как я соскучилась по тебе! — воскликнула она и нежно поцеловала его в щеку.

— Я рад видеть тебя, Малвина!

— Как дела дома, как здоровье