Читать книгу - "Изаура и Алваро - Бернарду Жуакин да Силва Гимарайнш"

Командор поднял на нее глаза.

— Ты перехитрила меня. Убирайся прочь. Не хочу тебя видеть, — проговорил он.

— Ты насколько жесток, настолько же и глуп. Неужели ты думал, что я бы позволила тебе отсудить имение? Да никогда в жизни!

— Тварь! Грязная тварь!

— Ты ни на что более не способен, кроме как оскорбить женщину. Надеюсь, что мы больше никогда не встретимся, муженек.

Командор вскочил на ноги и набросился на свою жену. Он обхватил ее шею руками и попытался задушить. В этот момент его лицо не выражало ничего, кроме отчаянной злобы. Кто знает, чем бы все закончилось, если бы за Марию не вступились. Командора оттащили от задыхающейся, почти потерявшей сознание женщины. У него началась истерика. Командор ни с того ни с сего расхохотался. На него было страшно смотреть — его глаза бешено вращались, звериный оскал исказил лицо.

Командор Алмейда потерял рассудок, превратился в животное. Он начал кусаться, но его сильно ударили. Командор потерял сознание и очнулся только в психиатрической лечебнице.

Мария никогда никому не скажет, что ее муж сошел с ума. Все будут считать, что фазенда принадлежит командору Алмейде. Мария все-таки вышла победителем в борьбе с командором и не жалела его. Позже она часто вспоминала, как он мчался за ее поездом, как догнал, как сделал ей предложение, как застрелил свою лошадь. «Время делает свое дело, — думала она, — и сегодня командор уже совсем не тот, что был в молодости. Как вовремя адвокат посоветовал мне написать бумагу об отказе от владения имением. Иначе сейчас я была бы на месте той лошади».

На следующий после процесса день полковник Фонтес вновь передал Марии все документы, и она стала единственной полноправной хозяйкой фазенды.

Глава 31

Изаура справлялась со всей трудной работой, на которую обрек ее Леонсио. Окажись на ее месте любая другая девушка, она бы через некоторое время отчаялась, сломалась, потеряла волю и утратила возможность сопротивляться. Но Изаура стойко переносила все невзгоды, трудилась как проклятая, не отвечая на домогания Леонсио и Андре и не обращая внимания на издевательства со стороны Розы.

Но Роза продолжала глумиться. Не проходило и минуты, чтобы она не сделала Изауре какую-нибудь гадость. Она травила Изауру как могла. Доходило до того, что Роза бросала в тарелку Изауры несколько щепоток соли. Но та, давясь и сдерживая слезы, невозмутимо ела невольничью похлебку, чем выводила Розу из себя.

Все это Роза делала с негласного позволения Леонсио, историй таким образом хотел сломить сопротивление горделивой девушки. Леонсио не находил себе места, все валилось у него из рук, он был зол на окружающих, и прежде всего на самого себя. Его отношения с Малвииой совсем расстроились. Ежедневно они ругались, оскорбляя при этом друг друга. Отправка Изауры к рабам никак не охладила накаленную атмосферу, которая воцарилась в доме.

Больше всех тревожилась Мария. История с медальоном выбила почву у нее из-под ног. Она никак не ожидала, что Изаура окажется способной совершить подобную пакость, пойти на такое подлое воровство. Ее также беспокоили странные отношения, сложившиеся между молодоженами. «Если сейчас они уже холодны друг к другу, то что же будет через год или два?»— думала Мария. Она неоднократно спрашивала Леонсио, успешно ли он ведет хозяйство, на что тот либо отмахивался, либо отвечал уклончиво.

Леонсио нередко напивался, после чего бил рабов. Все чаще его можно было встретить с хлыстом в руке, в бешенстве расхаживающего по фазенде, — ну точь-в-точь командор Алмейда в молодости. Леонсио все более стал походить на своего отца. Необъяснимая жестокость наполнила его, он был способен ударить женщину, забить до смерти добрую безответную собаку.

Злость, копившаяся в нем со дня женитьбы, наконец переполнила его, стала извергаться желчными потоками и обрушиваться на невиновных.

Этот день Леонсио начал с очередной ссоры с женой. Повздорив с ней, он выскочил на улицу и отправился на плантацию. Там, выместив свой гнев на нескольких рабах, сильно избив их хлыстом, он немного успокоился и распил с Андре бутылку рома. День был жаркий, и Леонсио развезло. Голова его закружилась, он сделался сонным, меланхоличным и вновь воспылал любовью к Изауре. Ему захотелось увидеть ее приятное лицо, наивные, широко раскрытые глаза, услышать ее бархатный голосок Он представлял себе, как будет говорить ей ласковые слова, как обнимет за тонкую девичью талию, как поцелует мягкие, нежные, такие желанные губы, и она не будет противиться, обовьет его шею руками, чуть закатит глаза и прошепчет: «Я люблю тебя, Леонсио».

Он зашел в грубо сколоченный флигель с голыми стенами и холодным, грязным земляным полом, где рабыни пряли шерсть и хлопок.

Но все они ушли обедать. Осталась одна лишь Роза. Она пыталась испортить прялку Изауры и так была увлечена этим занятием, что не заметила появления Леонсио.

— Где остальные рабыни? — зло спросил он.

Роза встрепенулась от неожиданности.

— Ушли обедать, — ответила она.

— И Изаура вместе с ними?

— Да, мой господин.

— Тьфу ты, черт, — Леонсио сплюнул на пол. Все его мечты мгновенно развеялись. — А ты что же?

— Мне не хочется есть, — томно ответила Роза. Она испытующе смотрела на Леонсио. Ее полноватые губы были соблазнительно приоткрыты, тяжелая грудь трепетно вздымалась под прозрачной рубашкой.

— А чего же тебе хочется?

— Того же, что и вам, мой господин.

— Больше всего мне сейчас хочется напиться. — Леонсио уже хотел было выйти, но Роза остановила его:

— Постой, ты куда?

— А тебе какое дело?

— Ты сердишься на меня? Что я тебе плохого сделала?

— Нет, не сержусь... Просто я не в настроении.

— Может быть, я смогу тебе его поднять?

— Сомневаюсь...

— Что с тобой, Леонсио? — Роза вплотную приблизилась к нему и посмотрела прямо в глаза.

Леонсио вдруг почувствовал какое-то бессилие. Он опустился на потрескавшуюся деревянную скамью. Роза села рядом. Она нежно провела рукой по его волосам.

— Я не знаю... — проговорил Леонсио. — Что-то происходит со мной. Какая-то непонятная тоска... Свет кажется не мил. Я видеть не могу Малвину. Надоела мне такая жизнь. Все надоело...

— Потерпи, Леонсио. Все встанет на свои места. Тебе нужно время, чтобы привыкнуть.

— Я не хочу привыкать. Не хочу. Хозяйство разваливается, жена постоянно закатывает скандалы, мать ворчит. Я уеду, уеду куда-нибудь, где нет такой скуки, где жизнь бьет ключом,