Читать книгу - "Бросая вызов сумраку - Даниэль Л. Дженсен"

— Рини. — Девушка протянула руку, и Лириен пожала еe.

— Лириен. Или Разрушительница Мира. Как тебе больше нравится.

— Босс сказал, нам больше нельзя тебя так называть, — Рини прислонилась к косяку двери и смахнула косичку с плеча. В еe глазах читалось любопытство. — Сказал, раз мы пытаемся переделать мир, это будет неверным сигналом. Крэкджо добавил, что обзываться вообще нехорошо, но он известный старичок-добрячок. А как тебя называли на «Страннике рассвета»?

Лириен сильно сомневалась, что Крэкджо было больше сорока, но, наверно, для этой девчонки он казался древним стариком.

— Элемар Флинтспайр.

Рини сморщила веснушчатый нос:

— Я никогда не была у них на борту, но слышала, что вы все там зажатые донельзя. Похоже на правду, раз вам приходится выговаривать такую массу слов каждый раз, когда к кому-то обращаетесь. У меня на это времени нет, так что буду звать тебя Лириен.

— Договорились.

— Можно кое-что спросить?

— Полагаю, что да.

Лириен внутренне сжалась, ожидая какого-нибудь жуткого вопроса про Раскол, но девушка лишь указала на магистраль под ними:

— Как ты делаешь камень таким прочным? Я знаю, какие компоненты ты используешь, но у меня не получается сделать его таким же твeрдым.

— Давление. Жар. Ну и, полагаю, сила магии. — Таймен однажды объяснил ей, что магическая склонность сродни художественному дару. Одни лепят. Другие пишут маслом. Третьи — акварелью. Кто-то берeт уголь и бумагу, а кто-то — слова. Редко кто одинаково талантлив во всех искусствах, так же и с магией. Вот только Лириен подозревала, что обучение у фералистов сводилось к выживанию, а не к истории искусств. — У меня лучше всего получается создавать именно этот вид камня. Но я могу попробовать показать тебе. Повторяй за мной.

Рини заправила выбившуюся прядь каштановых волос за ухо и кивнула. Мысленно Лириен углубилась сквозь сталь платформы в толщу породы под ними.

— С металлами у меня не очень, — объяснила она. — Я могу разорвать сталь на куски, но даже при максимальном сосредоточении у меня все выходит хрупким, с ошибками. То же самое со стеклом — я в этом ужасна. Если бы я много практиковалась, возможно, я и добилась бы какого-то уровня, но мне никогда не сравниться с теми, у кого к этому есть настоящая магическая склонность. Я работаю с камнем. И в больших масштабах.

— Мне тоже нравится камень.

Лириен почувствовала, как магия девушки хаотично движется вслед за еe собственной, легко отвлекаясь и сбиваясь с курса. Ей пришлось использовать свою силу, чтобы направить Рини в нужное русло.

— Иногда помогает использовать руки, чтобы направлять процесс.

Она подняла правую руку.

— Одной рукой прощупывай почву впереди: ищи нужные компоненты и стягивай их туда, куда тебе нужно.

Затем она подняла левую:

— А потом с силой сжимай их вместе, изо всех сил. Расход магии создаст необходимый жар.

Вдоль дороги потянулась узкая дорожка, похожая на серую ленту. Рини улыбнулась:

— Невероятно.

— Твоя очередь.

Магия Рини заметалась: она легко вытаскивала из-под земли нужные компоненты, но никак не могла разделить магию между двумя задачами.

— Закрой глаза.

Почти сразу же начали формироваться куски серого камня. Не гладкая лента, а скорее разрозненные булыжники там, где магия Рини смогла разогреть и сжать породу в нужной мере. Но для начала неплохо, у Рини точно была магическая сила.

— Отличная работа.

Девушка повернула голову. Она улыбалась, но в еe глазах плескалась такая усталость, что Лириен поспешила предостеречь еe:

— Не все дороги обязательно должны быть такими же твeрдыми, как Горнило. Более мягкий камень тоже годится; его просто придeтся время от времени ремонтировать.

— Тогда почему ты так заморачиваешься? — Рини покачнулась и содрогнулась от тяжeлого вдоха.

Лириен крепко вцепилась в девушку, боясь, что та упадeт в обморок. Но Рини лишь расправила плечи, стряхивая усталость, и выжидающе посмотрела на Лириен.

Потому что мой труд должен остаться, даже если меня не будет.

Отогнав эту мысль, Лириен слегка пожала плечами:

— У архикондуктора есть правило: магистрали — неважно из чего они, изо льда или камня — должны быть такими гладкими, чтобы чайные чашки в передовом классе не дребезжали о блюдца. Если это случится, то будут последствия.

— И какие?

В памяти Лириен отозвались еe собственные крики, но этой девочке и без еe кошмаров хватало ужасов.

— Оставят без десерта, разумеется.

Рини захихикала:

— Какая роскошная жизнь! — Затем еe взгляд сфокусировался поверх плеча Лириен. — Привет, Босс.

Вокс сидел за столом, наверно, он вошeл через другую дверь отсека, и они обе этого не заметили.

— Не перенапрягайся, Рини. Сегодня ночью ты понадобишься Зедре в полной боевой готовности.

— Я только немного посплю и буду как новенькая. — Девушка вскочила, лихо отсалютовала Воксу и юркнула наверх, в один из люков.

Взяв яблоко, Вокс начал резать его ножом, который достал из сапога:

— Каким было твоe настоящее наказание?

— О чeм ты? — Лириен поднялась и одeрнула форму.

— Не забывай, я знаю Таймена. И прекрасно помню, как он придирчив и как быстро звереет, если что-то идeт не по его плану.

Ей ни капли не хотелось говорить об этом, снова вспоминая, как еe запирали в деревянном ящике, если еe дорога повреждала ось. Ее магия была бессильна перед цельными дубовыми стенками ящика. Абсолютная ловушка, где единственным звуком были еe собственные крики.

— Я была ребeнком, когда начала строить дороги для «Странника рассвета». Лишиться куска торта было достаточно суровым наказанием, когда все остальные его получают.

Вокс откусил кусочек яблока, не сводя с неe глаз. Лириен понимала, что он ей не поверил. Это заставило еe задуматься: то ли она сама как-то выдала себя, то ли он на самом деле так хорошо знал Таймена. Затем он спросил:

— Если ты так его ненавидишь, почему до сих пор не выступила против него?

Потому что я ещe не закончила строить.

— Он держит мою