Читать книгу - "Бросая вызов сумраку - Даниэль Л. Дженсен"

и это было похоже на ощупывание комнаты в кромешной тьме с последующим требованием начертить еe план.

В поле еe зрения возник чeрный ботинок. Все мысленные вычисления тут же рассыпались, когда она подняла взгляд на высокую фигуру Вокса.

— Крэкджо решил, что твои лианы пересохли, и пошeл искать лейку, — бросил он Зинту, и лицо флороманта исказилось от ужаса.

— Крэкки же знает, что к ним нельзя лезть! — Зинт вскочил на ноги. — Присмотри за Лириен, Босс. Мне нужно с этим разобраться, — и он зашагал к «Сумрачному охотнику», бормоча проклятия в адрес пироманттв, везде сующих свой нос.

Вокс помолчал с минуту, затем произнeс:

— Не давай парню ложных надежд. У Зинта мягкое сердце, и мы оба знаем, что ты его разобьeшь.

Лириен постучала кусочком угля по своей груди:

— Разрушительница Мира, — затем указала на него и добавила: — Разрушитель сердец. По крайней мере, так говорят.

— Не верь всему, что говорят. Во-первых, моя команда — табу, потому что они работают на меня. Во-вторых, в Верхнем Пределе нет ни одной женщины, которая не знала бы, на что идeт, связываясь со мной: пара часов и приятно проведeнное время, не более. Чтобы разбить сердце, нужно сначала им завладеть. А я этим не занимаюсь.

Первые два утверждения не стали для неe откровением, но последнее почему-то кольнуло еe в самое сердце. И это взбесило Лириен, потому что он был конченым мудаком и не заслуживал от неe ни капли сочувствия.

— Благодарю за сведения, о которых я не просила и в которых не нуждалась, — склонившись над картой, она нахмурилась, изучая пометки холмов, и поставила рядом точку. — Будь спокоен, рядом со мной сердце Зинта в безопасности. На «Страннике рассвета» все связи строго контролируются Программой, так что у меня прекрасно развито чувство меры.

Правда и ложь, сплетeнные воедино. Для медиантов выдача лицензий на рождение детей действительно контролировалась, но за самими отношениями не следили, в отличие от членов передового класса. Главное было не забеременеть без лицензии Таймена. Монотонность жизни много раз доводила Лириен до отчаяния, и в жажде почувствовать хоть что-то, она забывалась в объятиях кого-то из медиантов ради часа наслаждения. Но она никогда не позволяла себе ничего серьeзного: хоть она и жила среди медиантов, еe магия была уровня авангарда, а значит, еe связи находились под контролем Таймена.

Вокс шумно, с раздражением выдохнул:

— Ты, блять, издеваешься? Программа до сих пор существует? Таймен всe ещe блуждает в своих иллюзиях, будто магию можно разводить, как скот? — он резко мотнул головой. — Это же чистая случайность, кого и в какой мере решит одарить Источник. Все это знают.

Лириен была с ним согласна, но выслушивать нравоучения от Вокса ей не хотелось.

— У него было несколько случаев, когда от союзов среди передового класса родились дети с мощной магией. Так что на «Страннике рассвета» хватает сторонников продолжения его селекционной Программы. Особенно учитывая, что выживание платформы напрямую зависит от рождения детей, способных заменить элемаров, которых забирают старость, болезни или насилие. Рождаемость в средних классах контролируется лишь потому, что «Страннику рассвета» требуется строго определeнное количество элемаров каждого вида магии, физически способных служить в команде. А беременность часто этому мешает.

Перед глазами возникло прошение Риши с красным штампом «ОТКАЗАНО» поперeк листа.

Лириен услышала отвращение в голосе Вокса:

— Не могу поверить, что ты его защищаешь. Таймен разводит вас, как домашний скот. Держу пари, у него там целые таблицы родословных, будто магию можно выводить, как раньше разводили породы лошадей, на скорость или силу. И дай угадаю: у большинства рождeнных на «Страннике рассвета» магия так и не проявляется.

— Пока рано судить. Многим из них ещe нет и четырнадцати.

Но среди тех, кто перешагнул этот порог, магия проявилась меньше, чем у трети.

— Ещe одна догадка: союзы элемаров с пустопородными запрещены?

— Пустопородным запрещено вступать в союзы, — желваки заходили на еe скулах. — Ткачи плоти их стерилизуют.

Вокс выругался и отошeл на несколько шагов, уставившись вдаль, на Горнило.

— Моя жена была пустопородной.

Жена, которую я убила.

— Ты, наверное, не такая старая, чтобы помнить, но Таймен был главным идеологом кампании по запрету союзов между элемарами и пустопородными. Он выступал против этого задолго до Раскола. Как и все члены передового класса.

Внутри Лириен бурлили сочувствие и чувство вины.

— Мама мне рассказывала. Страх за пустопородных и ненависть к тому, как с ними обращаются, стали главными причинами, почему она подняла восстание. Не думаю, что она когда-либо согласилась бы подняться на борт «Странника рассвета», если бы другой выбор не означал разлуку со мной. Таймен ни за что меня не отпустил бы. И… — она сглотнула ком в горле. — И он внушил мне, что я обязана служить миру. Будто Источник даровал мне магию, чтобы защищать его избранную тысячу. Тогда я была ребeнком, но теперь всe понимаю.

Правда о том, как обращаются с пустопородными, вызывала в ней глубокую ненависть. Это будет первое, что она уничтожит, как только представится возможность.

— Я не защищаю Таймена и его методы. Просто объясняю одну из сторон жизни на «Страннике рассвета», — уточнила она. — Честно говоря, мне о Программе даже думать противно.

Повисла тяжeлая пауза. Наконец Вокс спросил:

— Ты участвовала в ней?

Во рту стало горько, а в памяти всплыл голос Таймена: Элемар Эдвин Морган будет предоставлен тебе в качестве производителя. Он стал отцом многих детей и прекрасно знает своe дело.

— Нет. Но ожидалось, что в скором будущем я присоединюсь к ней и послужу сосудом.

— Послужишь сосудом. — Голос Вокса дрогнул от гнева, и он резко повернулся к ней: — И тебя это не беспокоило?

Сказать «беспокоило» — значит не сказать ничего, ведь это был еe худший кошмар наяву. Но Лириен заглушила скребущий страх в животе, вызванный планами Таймена на еe будущее, и сосредоточилась на текущей проблеме — на Воксе. Чтобы у неe был хоть малейший шанс вернуться на «Странник рассвета», чтобы спасти не только мать и друзей, но и пустопородных, ей нужно было заставить его поверить, что она