Читать книгу - "Наследие роз - Таисия Роуз"

не ведающим ничего, кроме страданий, взглядом. Сестра просила ее помочь предсказать Ксандру, как исправить ошибку, которую сама и совершила. И увидела Амелия далекое будущее, в котором Ксандра правителем светлых нарекала, и пророчила она ему сложную, тернистую судьбу, на которую ляжет множество смертей. Сказала Амелия юноше тогда, что завеса, отделившая темных от мира, которую Ксандр так желал убрать, падет, только если сумеет он принести сто жертв, подобных Серафине. И тогда родится сто первая мученица, именуемая Обреченной, а если сгинет она схожей участью, то и черта исчезнет, и ступят темные в родной мир вновь.

– Стой… – прервал ее Оскар. – Только не говори, что это о Тересе. Да и вообще: что за Амелия такая? Роспонд ведь тоже про нее говорил, но не припомню, чтобы мама мне рассказывала про жену короля красных фей. – Он погрустнел, когда увидел мой едва заметный кивок.

– Я думаю, – вздохнула, не зная, какие слова подобрать. – Думаю, что встречала Амелию в лесу и что именно она поставила блок на мое сознание. Да и все сходится, честно говоря… Сегодня, перед тем как вы вмешались, тот ведьмак тоже назвал меня Обреченной. И Александр. Не знаю, правда ли он мне посылает сны или нет, но в них он вечно ставит меня перед выбором: оставаться несущей свет или стать Обреченной. – Пока Сандра готовила нам какао, я оповестила всех про ведьмака, скрывающегося под личностью Каи, чтобы пояснить собственное поведение. Правда, про рождественскую ночь утаила, дабы не подставлять ребят под опасность.

– Нет, серьезно, Тереса, если верить этой Амелии, то Ксандр, первый светлый, который темных и отделил, хотел снять завесу, – подал возмущенный голос Кристиан. – Ты серьезно думаешь, что потомки Драгомиров веками убивали несущих свет ради того, чтобы темные заполнили весь мир? Ну это же бред, – он улыбнулся, в очередной раз отказываясь верить фактам.

– Но вам ведь неизвестно, что делают Драгомиры во время Высшего Судейства, так? И напомню про теорию того, что Драгомир бессмертен… Потомки, убивающие веками, может, и бред, но один обезумевший, вполне себе… – парировал Оскар, кажется, абсолютно уверенный в правдивости трактата. – Да и вообще, Тереса сама сказала, что ее даже мистер Драгомир Обреченной называл!

– Во сне, – повел бровью Кристиан. – И вообще, что тебе такое снится, Тереса? – обернулся ко мне и обвел непонятным и совершенно неизвестным для меня взглядом.

Я пожала плечами, понимая, что, если расскажу, придется подтвердить и написанные Амелией слова насчет моей смерти. Обстановка праздника и одновременно домашнего уюта совсем к этому не располагала. Попросту не могла так поступить с ними. Не сейчас.

– Заткнитесь уже! – крикнула Лекса. – Слушайте дальше, говорю же, написанное Амелией касается не только Тей.

Оскар в ответ что-то буркнул, но в итоге замолк, позволяя девушке продолжить. Далее в дневнике шел ряд очередных нечленораздельных фраз. Однако и в них, я была уверена, крылось нечто важное, поэтому решила, что в будущем обязательно попрошу Алексу все мне перекинуть. Перед предпоследней записью, написанной именно Амелией, Сандра остановилась и взбудоражилась. В ее некогда ровном голосе четко прослеживалась дрожь. В этот раз фея повествовала о своем вещем сне. Рассказывала она, что ее старший сын, Ролан, сейчас еще совсем малец, а в будущем добрый и храбрый фей, женится на некой Астарикс, но настигнет их несчастье. Родится у них чадо, прелестная девочка, и прозовут они ее в честь великого Ксандра – Александрой. Только Александра окажется ребенком не простым, а первой в правящей семье апокрифической феей. Придется не находящим себя от горя родителям отречься от собственной дочери и отдать ее в мир людской, дабы собственную честь не замарать. На этом запись оборвалась, и уже следующая гласила о том, что за Амелией кто-то следит, и глаза у него кроваво-красные, он и заточит ее на веки вечные в темнице ужасной.

– После все идет от лица нового владельца, некоего господина N, – закончила свой рассказ Александра. – Хотя у него не менее жуткие записи, честно говоря… Но не об этом. Что за «апокрифическая фея»?

– Так называют новорожденных фей, не имеющих никаких способностей. Если я не ошибаюсь, для фей такие дети – позор, – ответил Кристиан, задумчиво вглядываясь в девушку. – Ну, кстати, по внешним чертам на красную фею смахиваешь. Правда, они обычно рыжие. В любом случае, даже если брать во внимание внешнее сходство, сомневаюсь, что в мире всего одна Александра. – Он говорил достаточно холодно, будто услышанное его ничуть не взволновало.

Оглядев растерявшуюся подругу, согласно кивнула Кристиану, хоть и вспомнила, что меня еще в день возвращения домой посещали мысли насчет родства Александры с феями диких земель. И Ролан, правда, я не знала ранее, что тот добродушный мужчина, навестивший меня в лазарете, является принцем красных фей, невзначай узнавал, как дела у Лексы…

– Честно говоря, – произнес Оскар. – В мире фей и правда есть слух насчет того, что у принца Ролана и его жены помимо нынешней дочери, Асулы, был и другой ребенок.

– Не многовато ли среди фей слухов и теорий? – с еще большим скептицизмом спросил Кристиан.

– И родители у меня приемные… – рассеянно промямлила подруга, решая проигнорировать вопрос Роспонда.

Оскар сочувственно ее прижал, позволяя опустить голову на свое плечо. Я же поднялась, желая пройтись по дому и поразмышлять об услышанном. С Александрой решила поговорить позже, наедине. Так и забрела на кухню, принимаясь глядеть на стремительно темнеющее небо, из которого сыпались хлопья снега.

«Кто ты, Александр?» – этот вопрос никак не выходил из мыслей. Сжав оберег в руке, я все думала насчет этого. Амулет определенно точно обжигал мою кожу после того поцелуя. Был ли он и впрямь обычным светлым? Я сильно сомневалась в данном, но при этом признаков иного вида он не подавал, да и энергией определенно питался. После каждого сна меня будто истощали, сжирали каждую крупицу.

– Какая способность у Александра? – спросила я, замечая зашедшего следом Кристиана.

– Ну, это является для всех тайной, но предположительно, он способен читать мысли.

– Как красные феи?

– Они не просто читают мысли, а копаются в голове у человека, да и у вампиров тоже могут, если захотят. Слушай, Тереса, не надо тебе лезть в это все, – вдруг обронил Кристиан, скрестив руки на груди.

Я едко улыбнулась: ну да, легко говорить «не лезть», когда все происходящее не касается тебя напрямую. Когда не боишься, что любимый «Мистер Драгомир» может тебя убить, пока ты спишь.

– Сама решу, – отрезала я, борясь с желанием обернуться на Кристиана, чье обеспокоенное лицо отражалось в окне.

– Ну да, с Рафалом тоже