Читать книгу - "Крылья, что связывают нас - Брайер Болейн"

Я прямо видела, как она уверенно кивает. Сердце взмыло и тут же камнем рухнуло вниз. Я уже слышала этот тон — сама говорила так не раз. Если кто-то ронял такую фразу, это обычно означало, что кто-то сдохнет.

Ладно, — вздохнула я. — Удачи. Чем я могу помочь?

Помочь? О нет, доченька. Это я буду помогать тебе.

И как ты мне поможешь? — спросила я с легкой ухмылкой.

Затягивая неизбежное. Тактика саботажа и задержки. Молиндра со мной за одно — во всяком случае, мне так кажется.

Ну еще бы, дохлый дракон на твоей стороне, — пробормотала я. — Пиздец как успокаивает.

Вообще-то должно! Не смей свысока смотреть на нее только потому, что она некротическая, Медра. Кто-то должен был научить тебя манерам.

Я закатила глаза.

Так, ты же знаешь про Завесу, да? — продолжила Оркадес.

Про что?

Пауза искреннего ошеломления:

Именем Троих, дитя. Чему вас вообще учили в Аеркануме?

Многому учили, хотя я пробыла там не так уж долго, — с недовольством ответила я.

Ладно. Просвещу тебя, как смогу, — со вздохом произнесла она. — Ты же знаешь, что такое портал? Арки, например?

Конечно. Я видела их в Камелоте. Мы иногда через них путешествовали.

Отлично. Считай Завесу огромным порталом. Только он соединяет миры.

Я напряглась:

Маркус и Кэтрин пытаются пробраться в другой мир?

Не думаю, что их волнуют путешествия. Считай Завесу стеной между мирами. — Пауза. — Санграта — странное место. Иное во многом… но в чем-то до боли знакомое.

В животе всё перевернулось:

В смысле? Чем знакомое?

Я пока не разгадала эту загадку до конца, но ты узнаешь первой, как только соображу, — загадочно ответила она.

Ладно, — нетерпеливо бросила я. — А Завеса? Какая разница, что Маркус и Кэтрин с ней сотворят?

Поразмысли мозгами, дитя, — пожурила она. — У нее не было бы стража, если бы она не должна была оставаться запертой.

Стража? Ты впервые говоришь про стража.

Да ну, я точно про нее говорила, — раздраженно ответила она.

Меня внезапно осенила мысль: если моя мать находилась внутри Молиндры, была ли Молиндра внутри нее? Если Молиндра была мертва, разлагалась ли она? Как долго Кэтрин сможет удерживать дракона в этом промежуточном состоянии? Рассыплется ли она в пыль и сгниет в конце концов? И когда это произойдет, куда денется Оркадес? Кем она станет?

Конечно же ты слышала про стража. Все слышали. Да у нее даже имя украли! Ты же была в ее храме, ради всего святого.

Я нахмурилась:

В ее храме?

В Святилище, — нетерпеливо отрезала мать.

У меня перехватило дыхание:

Ебать мой лысый череп, мама, ты хочешь сказать, что страж Завесы — это, сука, Кровавая Дева?

Зачем столько ругательств, — поцокала языком Оркадес. — Но да, именно Кровавая Дева. Странный титул, конечно, но что взять с этих вампиров.

Ты с ней говорила? — прошипела я. — Она же типа богиня.

Не знаю, кто она на самом деле, знаю лишь, что Маркус и Кэтрин ломятся в ее дверь, а она не желает открывать.

И слава богам, — пробормотала я. Ломиться в ебучую дверь богини? Ничем хорошим это не кончится.

И все же эти идиоты не сдаются. И что хуже — они делают успехи.

Я застонала:

Успехи?

Трещины. В Завесе, — продолжила она. — Эти двое возомнили себя темными пророками, вещающими о возвращении истоков.

О возвращении истоков? В каком смысле?

Они хотят вернуть часть Санграты, которую считают утраченной. Но сейчас это не имеет значения.

Я закатила глаза, с трудом веря ее словам.

Имеют значение, — продолжила она, — только трещины.

Ну да. Трещины.

Не ехидничай, дитя, — услышала она мой саркастичный тон. — Я хоть и почти дракон, но из ума еще не выжила.

Извини, — искренне ответила я. — Знаешь, я правда безумно по тебе скучала, мама.

Я тоже скучала, любовь моя, — вздохнула она. — Как бы мне хотелось иногда снова оказаться в том глупом кинжальчике. Кто бы мог подумать, что я буду по нему скучать? Так, слушай меня: что-то происходит — и не только здесь в Костяном Лесу, но и во всем мире. Наверняка ты замечала знаки, предупреждения.

Крошечные трещины. Боюсь, они будут разрастаться.

Я попыталась вспомнить хоть что-то странное, но на ум приходили только Виктор с Риган и их жесткий режим для рождённых мором.

— В Кровавом Крыле всё относительно спокойно, — осторожно ответила я. — Учитывая обстоятельства. Но я буду смотреть в оба.

Вот и отлично. В любом случае, — продолжила мать, — делай всё, чтобы выжить. Защищай Флоренс. Когда начнется замес, ты должна твердо стоять на ногах. — Оркадес зазабывала: — Мне пора. Она просыпается. Еще поговорим.

Волна тумана закружилась вокруг, и мать исчезла. Я осознала, что проснулась — наяву. Сбросила одеяло. На соседней кровати спала Флоренс, ее лицо оставалось спокойным и умиротворенным. Невилл лениво поднял голову с края ее кровати и взглянул на меня. Сладко зевел, затем снова уткнулся носом в лапы, прикрыв глаза хвостом. Я повернулась на бок, разглядывая их обоих. Я была не одна. Ни здесь, ни даже в своих снах. Эта мысль грела.

И все же мне внезапно захотелось, чтобы Блейк оказался рядом. Не только потому, что мне требовались его объятия, но и из-за его надежной силы, той несгибаемой мощи, которую он носил в себе, даже не замечая этого.

Оркадес все еще была где-то там. Жива… ну, типа того. Этому стоит радоваться. Но сказанное ею выходило странным и жутковатым. Она подкинула мне кусочки мозаики. Трещины в стене, спящий дракон, заснувшая богиня. Но собрать этот пазл воедино я пока не могла. Во всяком случае, пока не узнаю больше.

Часть меня рвалась рассказать Блейку про сон, про Завесу, про душу моей матери, сука, верхом на полумертвом драконе посреди Костяного Леса. Но что-то меня останавливало. Наверное, понимание того, что он тоже умалчивает о многом. Блейк тащил на себе слишком много собственных тайн. Я не хотела грузить его еще сильнее, пока у нас нет конкретики.

И все же я знала одно: если трещины расползутся и мир рухнет, он будет рядом со мной. Когда-то его тьма пугала меня, но я видела его ярость и все равно тянулась к нему, потому что разглядела то, что таилось под его кожей: верность настолько лютую, что она обжигала. Желание стать лучше. Он тоже видел мои тени. И не отвернулся. И я знала, что не отвернется никогда.

Когда-то я считала его опасным чудовищем. Но в этом и заключалась наша связь. Не