Читать книгу - "Я приду, когда будет хорошая погода - Ли Доу"

Каким бы профессионалом ни была писательница Шим, если не закончила, то этого нет. Почему бы тебе не дописать рассказ?

Мёнё горько ответила на слова старой подруги:

– Не знаю. Думаю, я уже стара, и проблема не в моем возрасте, а в моей душе. Я думала, что могу начать все сначала, но не получилось. Вот почему я сознательно отказываюсь.

Суджон мучительно пробормотала:

– Это звучит как оправдание.

– Верно. Но я уже давно ничего не могу написать. Чтобы быть писателем, нужно продолжать писать. Теперь без сожалений я хочу признать свое поражение и быть беззаботной. Я была бы счастлива, если бы члены клуба книжного магазина «Гуднайт» поздравили меня с моим скромным выходом на пенсию…

Пока сохранялась тишина, стакан в руке Мёнё засверкал, как слезы на свету. Наконец, мама Хёнджи высоко подняла бокал, демонстрируя ухоженные перламутровые ногти.

– Хорошо, таково желание человека. Будьте свободны как душе угодно. Поздравляю с выходом на пенсию!

С другой стороны стола стакан поднял Гынсан:

– Неважно, батл это или церемония отставки. Выпьем же с весельем на душе. Поздравляю!

– Спасибо. Но не слишком ли тихая там молодежь?

Когда Мёнё, улыбаясь, переместилась, напряжение с плеч троих молодых людей исчезло, как будто кто-то встряхнул их, чтобы разбудить. Ынсоп, Хэвон и Чану, без слов понимая друг друга, взяли оставшуюся бутылку вина и разлили ее в кружки до краев. Все трое выглядели так, будто хотели выпить залпом. После тоста Гынсана Мёнё сказала:

– И в конце я хочу сделать признание. Моя сорокалетняя подруга Чхве Суджон.

Все оглянулись на Суджон.

– Благодаря тебе я смогла стать писательницей, даже когда ничего не могла написать. Я думаю, ты была единственным человеком, кто полностью доверял мне, независимо от того, хорошо у меня выходит или нет. Я всегда была благодарна тебе. Люблю тебя.

– О боже, что за…

Пока Суджон махала рукой, как будто она никуда не торопилась, ее глаза покраснели. На этот раз все подняли бокалы за подругу писательницы. Хэвон поднесла горько-сладкое вино к губам и подумала, что если так будет удобно тете, то ладно. У нее почему-то стало расплываться в глазах.

После того как люди ушли, Хэвон неожиданно сказала, убирая стулья:

– Тем не менее, несмотря на все это, я думала, что она вернется к писательству снова, начиная работать над рукописью.

Ынсоп тихонько вытер пол шваброй и подошел к столу. Он был озадачен, открыв свой почтовый ящик, когда на ноутбук пришло уведомление.

– Писательница Шим Мёнё только что отправила рассказ? Почему, когда все закончилось?

– Что, правда?

Просматривая текст, он помрачнел и, когда Хэвон попыталась заглянуть, опустил крышку ноутбука.

– Ты чего?

– А-а… Можешь сегодня уйти первой. У меня есть еще немного работы.

– Что за электронное сообщение? Я же могу подождать.

– Лучше иди. Я думаю, это займет много времени.

Это было немного странно, но она весело кивнула.

– Хорошо, тогда увидимся завтра.

Они склонились над столом и нежно поцеловали друг друга.

После того как девушка ушла, Ынсоп оставил включенным только свет возле стола, а остальное освещение выключил. Посидев в кресле и немного подумав, он прочитал письмо, которое получил ранее, и на некоторое время задумался. Вскоре парень щелкнул на кнопку ответа и начал нажимать на клавиатуре символ за символом. Настенные часы показывали полночь, а ночь становилась глубже.

Глава 31. Ответ

Писательница Шим Мёнё. Нет, тетя.

Если можно, я буду звать вас тетя. Честно говоря, я был очень удивлен. Вы меня сегодня несколько раз уже удивили. То, что вы отправили по электронной почте… Должен ли назвать это исповедью? Вы сказали, что мне решать, показывать это письмо Хэвон или нет. Но главное, над чем я сегодня размышлял, – это то, что вами уже принято решение. Причина, по которой вы написали мне это письмо, на самом деле в том, что вы хотите сказать правду своей племяннице, верно?

Вы говорили о чувстве вины за то, что причинили боль своей семье собственными руками. По вашим словам, это явное преступление, но я не знаю подробностей ситуации. Не мне судить, я просто послушаю. Упреки и чувство вины, преследующие вас всю жизнь, не исчезнут, а наказание, которое вы сами себе дадите, может быть более долгим и жестким, чем то, которое назначит суд.

Так совпало, что жизнь Хэвон состоит наполовину из собственных суждений и наполовину – других. У меня, должно быть, было две точки соприкосновения с ней. Когда я позвонил из автомата возле реки Нактонган, то увидел тетю, идущую вдалеке. Как вы сказали, не знаю, второй ли сейчас раз, но я не думаю, что смогу ей это сказать. Даже если это трудно, вам было бы правильно признаться лично, но, если сложно встретиться лицом к лицу, я буду участвовать только в том, чтобы передать сегодняшнее сообщение Хэвон…

Раз вы рассказали мне секрет, будет ли справедливо, если я открою свой? Расскажу вам семейную историю. У меня тоже была мать. Я уехал из Пукхён-ри несколько лет назад и был с ней рядом около трех лет. К счастью или к несчастью, я вернулся, увидев, как она попрощалась с миром. Родители, которые меня воспитали, не знают об этом.

Люди, живущие вместе под одной крышей в той или иной форме, могут быть семьей или родственниками, но это не значит, что они обязаны любить друг друга. Если есть чувство сожаления, благодарности или понимания друг друга, разве этого недостаточно? Хэвон и тетя уже давно стали семьей, и, даже если между вами были секреты, недоверие и, возможно, предательство, тетя заботится о Хэвон. Я думаю, что этот один факт решит стоящие перед вами проблемы.

Хоть вы сказали, что извиняетесь за то, что рассказали эту тяжелую историю, но я в порядке. Это может быть чей-то предел, но я просто пытаюсь смотреть на это объективно.

Спасибо, что сказали, что вам понравился книжный магазин. Как и ожидалось, управлять им непросто. Я был тогда молод, поэтому открыл его с решимостью, что терпеть – это нормально. Либо есть потери, либо сохраняется статус-кво. Даже если есть месяцы, когда магазин в плюсе, мне все равно приходится часто вычитать затраты на оплату труда.

Тем не менее я не слишком беспокоился о выручке, потому что думал, что, если это не