Читать книгу - "Я приду, когда будет хорошая погода - Ли Доу"

подумала, что это ты, когда услышала твое имя. Она сейчас играет в комнате отдыха, если устанешь, иди туда и побудь вместе с ней.

Когда медсестра встретилась взглядом с Хэвон, то тепло улыбнулась, измерила кровяное давление, надела резинку на предплечье старика и вставила шприц.

– Сейчас возьму кровь на анализ. Будет немного больно.

Сынхо повернул голову, отворачиваясь. После того как кровь была взята, женщина поставила маленькую стеклянную пробирку с кровью в держатель и спросила Хэвон:

– Вы работаете в книжном магазине?

– Да…

– Моей дочери понравилось проводить время в книжном магазине. Надеюсь, она прочитала хотя бы одну книгу. Я не знаю, приносит ли вам это трудности.

– Нет, дети спокойные. Спасибо, – ответила Хэвон.

Медсестра заговорила со стариком нежным, но твердым тоном:

– Дедушка, подумайте, кто позаботится о вашем внуке, если вы серьезно заболеете. Вы должны лечиться и выздоравливать, чтобы приглядывать за ним.

Глаза старика покраснели, и он плотно сомкнул губы. Вскоре вернулся Ынсоп. После нескольких анализов дедушку Сынхо перевели в палату, и, похоже, Ынсоп собирался остаться с ним на эту ночь.

– Все в порядке, семья моего двоюродного брата все равно дома.

Он сказал так, как будто чувствовал себя более комфортно в пустом доме.

Пострадавшего в результате дорожно-транспортного происшествия положили на кровать рядом, и Хэвон отвела Сынхо в комнату отдыха. Сидя на стуле в первом ряду, Хёджин болтала ногами, смотря телевизор, а затем вскочила и радостно запрыгала. Позже, услышав, что дедушку одноклассника собираются госпитализировать, она загрустила. Эта девочка все очень эмоционально воспринимала.

– Оказывается, твоя мама – медсестра, – с улыбкой сказала Хэвон.

– Да. Она сегодня на дежурстве, и я пришла вместе с ней. Папа уехал к родственникам, которые живут очень далеко, я решила не ехать с ним. Они живут аж в Уллындо[51].

Хёджин бросилась к Сынхо и села рядом с ним, но мальчик даже не оглянулся. Атмосфера стала несколько неловкой, поэтому Хэвон открыла сумку и достала альбом для рисования и цветные карандаши.

– Ребята, не хотели бы вы посмотреть, как я рисую, пока пою?

Хёджин с любопытством кивнула. Хэвон запела тихим голосом, рисуя цветными карандашами в альбоме, лежащем на коленях. Это была мелодия, которую пела ей мама в детстве, пока она рисовала.

Глазик, глазик, глазик сладкий,

Я иду гулять под шляпкой…

Под простую песенку она нарисовала два маленьких кружка, а вокруг них один большой.

Кулаками во все стороны грозя,

Я надела юбку в складку и ушла,

Идите все, смотрите на концерт:

Три брата-гуся, га-га-га!

Как только песня закончилась, завершился образ кудрявой девушки в конусообразной шляпе, идущей в плиссированной юбке.

– Странная песня, – пробормотал Сынхо.

Но Хёджин была в восторге, глядя на картинку и пытаясь понять, нравится ли она ей.

– Я тоже хочу этому научиться.

Вдруг раздался звуковой сигнал телефона Хэвон. Это было сообщение, отправленное Суджон в групповом чате участников книжного клуба.

«Ко мне приехали сыновья, но уже завтра уезжают. Я хотела бы отправить с ними несколько хороших книг. Если сейчас зайду, дверь магазина будет открыта? Я хочу подарить новую книгу, отличную от тех, которые можно купить в крупных книжных».

Хэвон отправила ответное сообщение.

«Сейчас мы оба в медицинском центре Хечхона. Поэтому дверь открыть некому, но сегодня вечером это будет возможно».

Как и ожидалось, не прошло и тридцати минут, как светло-зеленая малогабаритная легковая машина въехала на стоянку медицинского центра. Молниеносная реакция. Супергерой, который появляется, когда где-то с кем-то что-то происходит… Нет, Суджон вошла в вестибюль, как супергерой.

По телевизору выступающие, одетые в ханбок[52], исполняли праздничную песню, но никто не смотрел. Дети взяли раскраски и рисовали, а Хэвон и Суджон сидели на стульях сзади и тихо болтали.

– Что насчет больничных счетов?

Сперва Суджон сосредоточилась на практической части.

– Сначала он прошел процедуру госпитализации.

– У дедушки есть деньги?

– Я слышала, у него сын в Камбодже… Сможем ли связаться?

Суджон была настроена скептически.

– Тот, который работает гидом? Кажется, так думает ребенок, но я не знаю, так ли это на самом деле. Я даже никогда не видела его родителей.

Затем она сняла шарф и встала.

– Пойду встречусь с дедушкой.

Суджон пересекла вестибюль и направилась в отделение неотложной помощи, а Хэвон вставила купюру в торговый автомат, находившийся в комнате отдыха. Она подумывала купить детям напитки.

– Что бы вы хотели выпить? Апельсиновый сок?

– Я хочу кока-колу.

Внезапно Хёнджи схватила Хэвон за руку, чем сильно удивила ее.

– Боже мой! Что ты здесь делаешь?

– Увидела твое сообщение в групповом чате.

Когда Хёнджи быстро нажала на кнопку кока-колы, банка с глухим звуком упала на дно торгового автомата.

– Мне даже не нужно приходить к вам, спасибо! Но сейчас праздники, поэтому мне придется остаться дома.

Хёнджи пила колу и преувеличенно выпустила газы изо рта.

– На самом деле мои родственники снова дерутся. Я чуть не умерла от этих звуков, но, прочитав сообщение, сразу пришла сюда. Я бы хотела, чтобы не было такого понятия, как настоящий праздник. Мы живем, даже не контактируя друг с другом, и всегда ссоримся, когда собираемся у нас дома на Лунный Новый год или Чхусок[53]. Зачем мы встречаемся?

Девичье лицо покраснело, ее потряхивало, а рука, держащая банку, сама собой как будто набирала силу.

– Меня это раздражает, моя мама – не семейный козел отпущения!

Хэвон горько улыбнулась, думая, что в такие моменты старшеклассница на стороне мамы, даже если обычно они ссорятся. Хёнджи подошла к Сынхо и агрессивно погладила его по голове.

– Сильно испугался? Я куплю тебе мороженое. Хёджин, пойдем с нами в магазин.

Сынхо покачал головой.

– Не хочу.

– Серьезно?

Когда ответа не последовало, Хёджин сказала, что тоже не будет, и тихо села обратно. Хёнджи пожала плечами и спросила Хэвон:

– Получается, Сынхо пока будет жить дома один?

– Нет, он со мной пойдет.

Мальчик вмиг стал выглядеть обеспокоенно.

– Я бы хотел быть рядом с моим дедушкой. Мы можем спать вместе на больничной койке.

– Так нельзя. Врач не разрешит. Рядом с дедушкой будет дядя Ынсоп.

– Давай пойдем ко мне домой! Мы сможем пойти, когда у моей мамы закончится работа, – ласково