Читать книгу - "Обреченный венец - Елизавета Алексеевна Дворецкая"

миновали полевую дорогу и углубились в бор. По бору проехали еще версты две. Копыта гулко ударяли по лесной земле, и Ратимиру, хоть он не в первый раз был в лесу, все время мерещился чужой пристальный взгляд в затылок. Поначалу он все оглядывался, потом перестал, напомнив себе: через лешеву травину он обратился к боровому бесу, тот отозвался и теперь ждет их.

Пока ехали, солнце скрылось за верхушками леса и теперь светило сквозь них пожаром. Агнея с Филкой ехали впереди. Вот она ткнула отрока в спину: придержи.

– Здесь, боярин, сойти надобно.

Приехали к росстани: одна лесная тропа пересекала другую. Не дожидаясь помощи, Агнея ловко спрыгнула наземь. Сошли с седел и Ратимир с Иваном. Ничего особенного пока не происходило, но Ратимир почувствовал: здесь граница, дальше – владения нелюдские.

– Дальше пешком пойдем, – объявила Агнея. – Иначе не поведут нас.

– Кто – не поведет? – опасливо спросил Иван.

– Боишься – при лошадях оставайся.

– Остался бы ты, а я с боярином пойду? – с надеждой предложил Филка: ему, напротив, было очень любопытно повидать лешего беса.

– Я бы… с божьей помочью… да боярыня велела самому досмотреть! – Со вздохом Иван вспомнил, почему здесь оказался. – Телка же наша…

– Тише вы! – вдруг шикнула Агнея.

Ратимир обернулся. Шагах в десяти от них из куста выглядывал заяц. Серовато-бурая гладкая мордочка, длинные широкие уши, выпуклые янтарно-карие глаза. Не диво какое: бывало, на ловах этих зайцев били десятками. Но вспомнился рассказ про замерзшую старушку, и пробрала дрожь, будто появление этого зайца грозило гибелью само по себе.

Да так и есть, отметил Ратимир и хотел перекреститься, но удержал руку. Это не простой заяц – это тот самый лесовой бес. От креста он сгинет, а с ним и последняя надежда что-то узнать о бычке и телке.

Агнея тем временем осторожно шагнула к зайцу. Тот отпрыгнул назад, но недалеко.

– За мной ступайте! – полушепотом велела Агнея. – Не шумите, идите потихоньку, и упаси вас бог пытаться что-то сделать ему… Разгневается Хозяин – живыми не выйдем, и я с вами заодно пропаду.

– Идем, идем! – ответил Ратимир. – Веди!

Агнея направилась к зайцу, и тот побежал прямо через лес. Ратимир с Иваном шли за Агнеей; перекресток лесных троп остался позади, они углублялись в чащу, и хотя идти было нетрудно, не оставляло чувство, будто они спускаются на морское дно – погружаются в неведомый мир, где не знаешь, чего ждать.

Заяц бежал и бежал впереди, длинными прыжками переносился через поваленные деревья, скакал между елками и кустами, так что Ратимир боялся, как бы не потерять его из виду. Если они отставали, заяц по-собачьи садился на мох, оборачивался и ждал медлительных людей.

Солнце садилось, пламенное сияние густело и опускалось. У земли уже было так темно, что Ратимир плохо видел путь и не раз споткнулся. Агнея шла первой, и за ее спиной он и не видел зайца – есть ли он там, ведет ли их или уже скрылся.

И когда Ратимир терял терпение, они вдруг вышли на поляну, и Агнея остановилась.

– Кажись, пришли, боярин, – хрипло сказала она.

Ратимир обошел ее и огляделся. Пока шли, еще была надежда найти бычка или телушку, «закрытую» на небольшом клочке земли, истомленную голодом и жаждой. Но стояла тишина, поляна была пуста. Так он успел подумать, перед тем как в глаза бросилось что-то вроде крупного белого камня на мху и хвое.

– И где… – начал Ратимир и запнулся.

У белого камня имелись рога – небольшие рожки трехлетнего бычка…

Агнея стояла неподвижно и молчала. Иван крестился и сглатывал, боязливо оглядывая поляну. И Ратимир осознал, что земля вокруг них усыпана костями. Белые бычьи кости были разбросаны без всякого порядка, будто их швыряли как попало, даже со злостью.

Пройдясь, он пошевелил носком сапога одну кость, другую. Присел, осмотрел внимательнее.

Вот оно что. На всех костях, больших и маленьких, виднелись следы волчьих зубов. Те кости, что поменьше, были разгрызены. И они совсем свежие: едва подсохли, над ними еще мухи вьются.

– Вон он, твой бычок, боярин, – с грустью сказала Агнея. – Найти нашелся, а что не жив – не моя вина, Христом-богом клянусь.

– Как он попал сюда? – С костью в руке Ратимир повернулся к ней.

Агнея помолчала, потом сказала в колебаниях:

– Я тебе поведаю, только уж ты дай слово меня не выдавать.

– Кому – не выдавать? – Ратимир подошел к ней.

– Там, в Плечееве. Князьям да боярам, попам да епископам.

– Что ты знаешь?

– Знаю, что сильно Хозяин зол на то, что бычков теперь режут на братчинах во имя бога и святых, а ему и сродникам его и костей не достается. Вот и пытается свое взять хоть как. Ты твоего бычка ведь для Никольщин кормил? Сам Хозяин у Николы добычу перенял, в лес бычка заманил и расправился.

– Николе я другого раздобуду, – сердито пообещал Ратимир. – Не последний был в нашей земле бычок.

– Дай-то бог. Ну, посмотрели? Пора и назад, вон, солнце село, до темна не дойдем.

Ратимир еще раз оглядел поляну. Трудно было смириться с неуспехом поисков – ни скотины, ни вора. Одни кости. В гневе он пнул бычий череп – тот завалился на бок, а под ним на мху обнаружился серый комок размером с кулак. Ратимир наклонился. Это был узелок вроде того, в каком Агнея принесла лешеву травину, но побольше.

Взяв с земли длинный сук, Ратимир пошевелил узелок. Оттуда ничего не вылезло, но внутри перекатывалось что-то тяжелое.

– Что у тебя там? – окликнул Иван. – Не трогал бы, от греха подальше.

Но Ратимир осторожно взял узелок в руку – и правда, увесистый. Грубая льняная ткань была холодной и влажной, как будто узелок пролежал на земле довольно долго, но плесенью не пахла.

– Что это? – Он поднял глаза на Агнею.

– Никак тебе Хозяин послал чего? – Та выглядела озадаченной.

Ратимир развязал узелок – и вытаращил глаза. В сером лоскуте лежала горсть «змеиных головок» и среди них две стеклянных бусины.

– Это что? – От удивления голова шла кругом. – Он мне… лесовой хозяин ваш… за бычка заплатил? Да… маловато будет.

– Матушка небесная! – охнул рядом Иван. – Боярин, дай взглянуть.

Ратимир протянул ему