Читать книгу - "Ветры над усадьбой «Литтл Балморал» - Софи Жомен"

останавливается перед почтой, симпатичным каменным домиком с зарешеченными окнами. Если верить вырезанной на каменном фасаде надписи, то это «Почта – Телеграф – Телефон». Корнеот – это подлинность в чистом виде.

Я вылезаю из автобуса с большим чемоданом и с рюкзаком на спине, жалея, что не сняла куртку, в которой улетала из Монреаля. На часах еще нет одиннадцати, а на уличном термометре уже двадцать один градус. Удивляться здесь нечему, просто я забыла, какой мягкой бывает здесь осень.

Дорога до усадьбы займет минут двадцать. Я шагаю в сторону центра. Машин на улицах гораздо больше, чем накануне, а все потому, что на календаре суббота, базарный день.

Площадь перед мэрией заполонили синие, желтые и полосатые матерчатые навесы, защищающие прилавки от солнца. Несмотря на тяжелый чемодан, я решаю пересечь площадь, а не обходить ее, чтобы насладиться видом и ароматом свежих фруктов и овощей, цветов, пряностей, сыров, горячего хлеба. Уже вовсю идет торговля каштанами.

Крики продавцов, скрип колес, праздношатающиеся, буйство запахов… Не проходит и минуты, как я погружаюсь в эту характерную для Франции атмосферу и уже не могу побороть желание купить что-нибудь, чего не найдешь больше нигде на свете.

Делаю выбор в пользу куска картофельного пирога и местного орехового пирожного, тем и другим славится здешний осенний рынок. Потом покупаю у пекаря деревенский багет, а на прилавке с сырами выбираю шмат местного сыра потолще. Теперь у меня есть все основания улыбаться до ушей: добравшись до усадьбы, я как следует подкреплюсь.

Вспомнив, где лучше срезать, я оказываюсь на улочке с односторонним движением и там удивленно разеваю рот, до того роскошны оранжевые хризантемы и желтые цикламены на всех подоконниках. Выбор говорит о смелости хозяек, все же эти осенние цветы чаще видишь на могилах из-за их устойчивости к холоду, но нельзя не признать гармоничность композиций с участием физалиса, вносящего теплую нотку. Чуть дальше стены густо увиты диким виноградом, только начинающим желтеть. Улица покоряет своим очарованием, но я знаю, что таких улиц в деревне много. Корнеоту присущ особый шарм старины, с ходу покоряющий любого чужака.

Я иду по узкому тротуару. Вот этого магазинчика здесь раньше не было, он вообще один на всю улицу. На вывеске написано: «Чародейка».

Мимо такой витрины трудно пройти: карты таро, часы с маятником, ладан, магические камешки, книги о потусторонних мирах, свечи… Никогда бы не подумала, что в Корнеоте появится лавка эзотерики. Часто ли в нее заглядывают покупатели? Я пытаюсь разглядеть, что у нее внутри, но там не горит свет, ничего не разобрать. Из чистого любопытства смотрю дни работы: вторник – утро воскресенья. Тут же маленькое объявление: «Ищу продавца, три дня в неделю: среда, четверг, воскресенье до полудня».

Я уже готова идти дальше, но меня останавливает звон колокольчика. Дверь магазинчика открыла высокая худая особа с седоватыми волосами, собранными на макушке в пучок. Таких светлых голубых глаз, как у нее, я еще не видывала.

– Федра Демэ, племянница Ренаты?

Я не могу скрыть удивление.

– Да… А кто вы?

– Элизабет Пине, хозяйка магазина. Называйте меня Бабеттой. Ваша тетя была моей хорошей подругой, примите мои искренние соболезнования.

Когда на самом деле ты не очень удручен чьей-то кончиной, эта формулировка вызывает смущение, но я стараюсь не подать виду.

– Спасибо. У вас симпатичный магазин.

Она звонко, как девчонка, хохочет, жмуря глаза.

– Симпатичный – громко сказано, но интригующий – это точно.

– С этим нельзя не согласиться. Давно вы открылись?

– Лет десять назад, после смерти мужа. Заглянете?

Внутри по-прежнему темно.

– Не хотелось вас беспокоить…

– Никакого беспокойства, – заверяет она меня с широкой улыбкой. – Я занялась уборкой, сейчас самое время от нее отвлечься. Субботним утром все на рынке, здесь ни души. Но я все равно прихожу с утра пораньше, здесь так тихо, прямо отдыхаешь душой. Зайдите, прошу!

Она так счастлива, что у нее появилась собеседница, что мне неудобно ей отказать.

Внутри толпятся всевозможные статуэтки, громоздятся гримуары, всюду рунические письмена, пророческие изречения, охапки сушеного шалфея и прочее, заставляющее ощутить связь с четвертым измерением. Волшебные порошки и эликсиры привлекают людей с незапамятных времен, хотя лично я ко всему этому равнодушна.

– У вас много посетителей?

– Зависит от сезона. Скоро Самайн, вот тогда от заказов будет не продохнуть. Потому я и ищу кого-нибудь себе в помощь. Женщине моего возраста не справиться с таким всплеском спроса. Знаете, что такое Самайн?

Я киваю.

– Я живу в Канаде, у нас Хеллоуин – очень важный праздник.

(Именно Хеллоуин, мы не признаем для этого праздника других названий, к тому же у нас в Квебеке его празднуют не так вяло, как во Франции.)

– Речь не о празднике, моя дорогая, а о целом ритуале, о переходе от света к тьме, о символе завершения одного цикла и зарождения другого. Можно, конечно, это праздновать, но важнее чтить, ибо грань между нашим миром и Сидхи, потусторонним миром, очень тонка. Его силу нельзя недооценивать, поэтому лучше следовать правилам предков. Изменишь им – и получишь худшую в своей жизни зиму.

Я выдавливаю кривую улыбку. Ни капельки во все это не верю.

– Ладно, я не премину зажечь свечи.

– Это тоже недурно для украшения стола, ведь Самайн знаменует конец сезона жатвы и начало приготовления припасов перед зимой, так что не забудьте о щедрой трапезе и хорошей бутылочке совиньона!

Я не знаю, что сказать, и она спасает положение смехом.

– Видели бы вы свое лицо, дорогая! Обожаю прикидываться колдуньей, отсюда название моего магазина.

– Так это все в шутку?

– Какая разница? По-моему, надо использовать любую возможность вдоволь похохотать. Хотите травяного чаю? Я уже его заварила, он успел настояться.

Даже не знаю, как реагировать. Эта женщина производит на меня двоякое впечатление, но я только что приехала в Корнеот и не хотела бы превращать деревенскую колдунью в своего врага. Выпью чашечку – и прямиком в «Литтл Балморал».

Она усаживает меня в бархатное кресло рядом с другим, кожаным, приносит поднос с чашками и чайником, расставляет все это на столике и наполняет мою чашку.

– Лимон, шалфей, тимьяново-розмариновый мед – то, что нужно, чтобы укрепить организм перед наступлением зимы. Но кому я это рассказываю, ведь вы прибыли из холодных краев.

– Действительно, мать поила меня таким настоем. Она даже добавляла в него розового перца, от которого щипало язык.

– Отличный рецепт, самый лучший антисептик. Кончина вашей матери сильно меня опечалила.

– Вы ее знали?

– Да, меня приглашали к ней нянькой, когда она была малышкой. Вашей бабушке приходилось время от