Читать книгу - "Я приду, когда будет хорошая погода - Ли Доу"

– Этот рисунок я отправлю своей маме. Она не знает английского, поэтому я изменил название на «Книжный магазин “Спокойной ночи”».

– Все знают такие фразы, как «гуднайт», – сказала Хёнджи, вставляя наушники в смартфон.

– Нет. Мой папа говорил, что будет гидом в Камбодже, но, так как мама не говорит по-английски, она не поехала с ним, поэтому они развелись, – ответил Сынхо, как будто он так твердо в это верил. Хёнджи выглядела так, будто собирались что-то сказать, но, передумав, просто закрыла рот.

– Твой отец часто приезжает?

– Прошлой весной приехал и больше не возвращался, – ответил ребенок на ее вопрос.

Хэвон подумала, что название «Книжный магазин “Спокойной ночи”» на картинке тоже очень милое.

Ночью того же дня

В то время как Ынсоп, оперевшись о изголовье кровати и положив ноутбук себе на колени, что-то писал, рядом с ним лежала Хэвон, натянувшая на себя одеяло и погруженная в свои мысли. Это был день, когда она несильно устала, и душа ее была спокойна. Фигура лося и лицо давней подруги появлялись и исчезали одно за другим в потолочном узоре. Возвращаясь к тому, что Боён сказала днем, Хэвон заговорила:

– Знаешь, сначала мы замечали только хорошие стороны друг друга, но… Позже начали выплывать стороны, которые не приходились по душе.

Ынсоп перестал стучать по клавиатуре.

– Да?

– Конечно же. Все отношения такие.

Скептически ответив, она повернулась на бок, положила голову на локоть и посмотрела на него.

– Ты уже что-нибудь обнаружил у меня? Недостаток или разочарование. Или что-то, что не пришлось по душе.

Выражение лица Ынсопа было сложно разобрать.

– Почему бы не спросить о хороших качествах…

– Знаешь, таких, как я, называют пессимистами. Поэтому я предпочитаю сначала услышать плохие качества.

Хэвон рассмеялась с двусмысленным чувством: шутит она или всерьез. Ынсоп был смущен, но начал размышлять.

– Что ж… Я не был одинок до того, как ты приехала, но после твоего возвращения чувствую себя немного одиноко.

– Почему?

– Я привык жить один в этой комнате, но в последнее время, когда ты уходишь в ореховый дом, чувствую опустошение. Говоря об отрицательных чертах, вероятно, это оно.

Ынсоп говорил чуть слышно, но, слушая его, Хэвон была немного взволнована. У нее почти не было настроения, поэтому, задав резкий вопрос, но получив сразу теплый ответ, она почувствовала радость. Девушка уткнулась лицом в поясницу Ынсопа, обняла его обеими руками и тихо рассмеялась. Он погладил ее рукой по волосам.

– Как паутина на дереве. Твои волосы.

Хэвон снова улыбнулась, потому что это было абсурдно, и ее плечи задрожали.

– Думаю, я разозлюсь. Я понимаю шелк, но паутина?

– Я никогда раньше не касался шелка…

– Ты когда-нибудь прикасался к паутине?

Ынсоп снисходительно улыбнулся.

– Когда я иду в горы, то иногда попадаю лицом или рукой в нее. Ощущения потрясающие. Она тонкая и мягкая, но кажется, что из нее невозможно выпутаться.

Хэвон подняла голову.

– Если так, то ладно. Хочу волосы-паутину.

Затем она провела пальцем по крышке ноутбука.

– Итак, раз ты не веселишься со мной, то стараешься над листовым романом?

– Потихоньку.

Ынсоп положил ноутбук под кровать и лег рядом с ней. Он обнял ее, и они тепло коснулись губами друг друга.

После близости наступила дремота. Ынсоп закрыл глаза, а она выскользнула из постели и стала искать свою одежду. Даже если она хочет спать, ее беспокоило, что тетя осталась одна в доме. Интересно, при чем тут она, но все же…

Хэвон хотела выйти из комнаты, но заметила, что индикатор питания ноутбука, стоящего на полу, все еще мигает. Она коснулась сенсорной панели, экран загорелся, и появился текст.

Прошло время, и проснувшийся Ынсоп открыл глаза от странного ощущения. Девушка сидела на полу и пристально смотрела на экран ноутбука. Его сон вмиг испарился.

– Что ты делаешь?

– Х. – это я?

Молчание.

В следующий момент Ынсоп вскочил и потянулся из-под одеяла, чтобы выхватить ноутбук, но Хэвон быстро отодвинула его в сторону. На ее лице появилась озорная улыбка.

– Ты все это время вел тайный блог? Маршмеллоу на языке цветов – это…

Ынсоп попытался подобрать свои спортивные штаны, упавшие под кровать. Сначала он должен одеться и догнать ее… Но она была быстрее. Одежда отлетела в угол комнаты, и Хэвон расхохоталась.

– Ты действительно в детстве думал, что я была мальчиком?

Она привыкла к его спокойному и невозмутимому виду, но от не знающего, что делать, Ынсопа ее пробивало на смех. Сдавшись, он мучительно простонал, рухнул на спину и накрылся с головой одеялом. Хэвон поставила ноутбук на стол и подошла к кровати.

– Посмотри на меня.

Человек под одеялом не двигался.

– Лим Ынсоп!

– Этот человек исчез.

Когда она подняла одеяло и улыбнулась, Ынсоп уже лежал ничком, уткнувшись лицом в подушку.

– Подними голову.

– Не хочу. Я буду лежать в таком положении в течение еще трех дней.

– Тогда слушай в таком положении. Знаешь, маршмеллоу на языке цветов…

– Прекрати, пожалуйста.

Она прикоснулась к уху губами и тихо прошептала:

– Маршмеллоу на языке цветов – это поздно распознанная любовь.

Ынсоп без слов поднял голову. В следующий момент он крепко обнял девушку, затащил на кровать и накрыл ее кричащие губы своими.

Глава 28. Рецепт слезного чая[50]

Суббота, вторая половина дня. Убедившись, что краска на картине бабушки из дома с черепичной крышей высохла, Хэвон поместила ее в рамку и обернула несколькими слоями воздушно-пузырчатой пленки. Позже, когда приедет курьер, она дополнительно упакует подарок для доставки. Открылась раздвижная дверь, и вошел покупатель.

– Добро пожаловать…

Конец фразы Хэвон остался невнятным. Боён, одетая в джинсы и куртку, без макияжа выглядела совсем иначе, чем когда они встретились в городе. Держа в каждой руке по большому пластиковому пакету с цветочными горшками, девушка поставила их на стол.

– Каттлея – подарок этому книжному магазину. Другой – для тебя.

Цветы фаленопсиса, перемешанные яркими белыми и розовыми цветами, украсили помещение. Однако другие горшки были заполнены только землей, и ничего не было видно.

– Я вчера посадила их, думая о тебе. Скоро они прорастут и зацветут, но, если они тебе не понравятся, поливать их не нужно. Если завянут и умрут до прихода весны, ты никогда не узнаешь,