Читать книгу - "Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2 - Моргана Маро"

Тай Фансинь лишь щелкнул пальцами, отчего они вспыхнули живыми факелами и отовсюду начали доноситься на удивление упоительные крики боли. Его сердце затрепетало; значит, вот что это за чувство – быть сильнее остальных.

– Тай Фансинь, остановись! – воскликнул Цю Бин, обнажив меч.

Положив на землю тело Ся Юань, он загородил его собой.

– Остановиться? – переспросил тот с тихим смешком, и за его спиной заполыхал огненный ореол. – Я лишь хотел уйти со своей женой подальше от этого места. Все это вы начали. Вы убили ее, так почему же я должен остановиться? Скажи мне, наставник Цю, в чем же я не прав?!

Тяжело сглотнув, Цю Бин покачал головой:

– Твоя злость оправданна… но почему должны страдать остальные? Если хочешь отомстить, то убей лучше меня!

– Раз ты так просишь, – над ладонью Тай Фансиня запылала огненная сфера, – то я не смею отказывать.

Глаза ослепила яркая вспышка, и второго принца с головой накрыла сеть из светлой ци, сплетенная заклинателями. Стоило Тай Фансиню коснуться ее, как та обожгла, заставив тело дымиться. Не сдержав крика, он упал на колени. Пытаясь разорвать сеть, он лишь сдирал с пальцев кожу. Почему именно сейчас светлая ци начала обжигать его?! Неужели из-за тех теней?

Давясь кровью, Тай Фансинь через силу поднялся, чувствуя в воздухе запах горящей плоти. Он не сдастся так просто! Он не…

– Остановись.

Раздавшийся над головой голос был наполнен печалью и горем, столь сильным, что пламя внутри принца сошло на нет. Он молча взглянул на приземлившегося рядом мужчину с седыми висками и полными слез глазами.

– Господин Ся Ган, – растерянно произнес Цю Бин. – Я…

Пройдя мимо него, Ся Ган замер напротив Ся Юань, и его плечи задрожали. Опустившись на колени, он нежно прижал дочь к себе, и по его лицу потекли слезы. Глядя на него, Тай Фансинь вдруг почувствовал опустошение, словно вся его сила вмиг пропала, превратившись в тлеющие угли.

– Больше не нужно смертей, – сипло произнес Ся Ган, подняв на руки Ся Юань и выпрямившись. – Ради нее… лучше сдайся.

Во взгляде мужчины не было злости и гнева, только печаль, столь сильная, что убедила Тай Фансиня, и он сломался. Закрыв глаза, он мысленно приказал Хо спрятаться и не помогать ему.

Смерть Ся Юань была только его виной. И ничьей больше.

– Заковать его! – приказал Цю Бин, бросил напоследок взгляд на второго принца и тихо произнес: – Мне жаль… что так вышло.

* * *

Покинув Тайгун, Ся Ган вскочил на лошадь и направил ее в сторону городских ворот, стремясь убраться из Хэчжоу как можно дальше. Он не оставит здесь свою дочь, Дом Ся просто не даст ее похоронить среди предков и поставить именную табличку в храме. Его дочь, что никогда не покидала городских стен, хотя бы после смерти должна увидеть то, что мечтал показать ей Ся Ган.

Его лошадь, не зная отдыха, мчалась до самого рассвета, пока листья на древе Цышань не стали наполняться золотом. Только тогда он остановился перед персиковой рощей, цветущей так обильно, что вся земля покрылась розовыми лепестками.

Взяв уже остывшее тело Ся Юань на руки, Ся Ган углубился в рощу, стараясь идти как можно быстрее. Вскоре он добрался до старого дерева, что возвышалось над остальными и отчасти напоминало Цышань: сквозь кору пробивался золотой свет, а алые листья в форме крыльев бабочек слабо светились, покачиваясь даже тогда, когда не было ветра.

Положив тело дочери среди корней, Ся Ган опустился на колени и три раза поклонился древу, прежде чем произнести:

– Прошу, спаси мою дочь. Забери часть моей жизни, забери мою судьбу, но не дай Юань умереть.

Тихий шелест нарушил тишину, и ветки древа пригнулись к земле, накрыв мертвую девушку листвой так, что Ся Ган больше не мог ее различить. Время словно остановилось, даже птицы не смели снова запеть. Когда же древо распрямило свои ветви, Ся Юань исчезла, а высоко в кроне Цышань впервые за три тысячи лет зазвонили колокола.

Раскрыв глаза, Ян Юмэй увидела утопающие среди облаков и листвы дворцы с белоснежными стенами и голубой черепицей. Тишину нарушало пение птиц и журчание воды, проносящейся под изогнутыми, подобно мостам, ветками деревьев.

На Ян Юмэй было платье нежно-голубого цвета с тонкой золотой вышивкой. Темные волосы украшали синие цветы и заколки, а между бровями сияла золотая печать. На миг ей показалось, что она стоит в плену чьих-то теплых объятий.

– Ян Лю? – прохрипела Ян Юмэй, но, обернувшись, никого не увидела.

Только золотые листья Цышань.

Хуанъянь… вознеслась на Небеса.

Как небожительница.

Глава 48

Демоница на Небесах

Сделав шаг назад, Ян Юмэй запуталась в длинной юбке и упала. Она все еще не могла поверить в то, что видит и чувствует. Ее тело переполняла светлая ци, нос тревожили ароматы цветов, а до ушей доносился перезвон колоколов. Впервые за всю третью эпоху Верхний Мир огласил звон, который услышали в Среднем с Нижним Мирах.

Человек вознесся! Наконец-то!

– Как же… так? – прошептала Ян Юмэй, схватившись за голову. – Демон? Да еще и небожителем стал? Цышань, ты с ума сошло?!

Ответом послужила наступившая тишина. Не выдержав, Хуанъянь рассмеялась, упав на колени и не заметив, как по щекам скатились слезы. Смех постепенно переходил в крик, полный злобы и отчаяния. Окажись здесь люди – подумали бы, что кто-то вселился в новоиспеченную богиню!

Успокоившись, Ян Юмэй жадно вдохнула холодного воздуха. Она часто моргала влажными от слез глазами, не зная, что делать дальше. Она так хотела попасть в Нижний Мир, оказаться в клане Черной крови, занять место Ян Лю… так почему вместо этого она стала жалкой богиней? Кому вообще нужны боги?! Да и как такое могло случиться? Последнее ее воспоминание было о том, как ее насквозь прошивает шип из светлой ци, а дальше… дальше она открывает глаза здесь. Кто-то подтолкнул ее к возвышению.

На нос опустился красный мотылек; сложив крылышки, он выжидающе посмотрел на хозяйку. Моргнув, Ян Юмэй вытерла слезы, резко выпрямилась и подхватила появившееся кольцо.

– Ши Цин, выходи.

Рядом заклубился воздух, и подле Ян Юмэй оказался небожитель. Он молча осмотрел Небеса, перевел взгляд на Хуанъянь и закрыл ладонями лицо. Присев рядом, Ши Цин пробормотал:

– Прошу, скажи, что это дурной сон.

– Это вообще возможно? Я ведь демон!

– Ты была демоном в прошлой жизни, – поправил бог правды. – А теперь ты… богиня. У древа Цышань ужасный юмор.

– Отвратительный.

Поднявшись, Ян Юмэй отряхнулась. Не было слышно привычных голосов небожителей