Читать книгу - "Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2 - Моргана Маро"

сплюнула на пол откушенный кончик пальца, взглянув на застывшую императрицу И с едва заметной улыбкой на окровавленных губах.

– Как ты смеешь?! – воскликнула императрица, резко поднявшись на ноги. – Страж Дун, поставьте ее на колени! Советник Юнь, заставьте ее выпить вашу кровь!

Помедлив, Дун Минь неохотно подошел к Ян Юмэй, схватил ее за плечо и силой поставил на колени.

– Совсем из ума выжила? – прошипел он ей на ухо.

– Советник Юнь, исполняйте приказ, – заметив, что тот не пошевелился, приказала императрица И.

Вздохнув, Тай Фансинь все же подошел к Хуанъянь, поймав ее взгляд и чуть покачав головой. Он не мог ослушаться приказа, иначе сгорел бы на месте. А она не могла призвать кровавых мотыльков, чтобы освободиться.

Достав короткий кинжал, советник рассек им уже успевший зажить палец, мазнув выступившей кровью по губам Ян Юмэй. Кожу тут же обожгло, и голова стала тяжелой, словно на затылок положили каменную плиту. Сердце стучало в ушах, заглушая голоса и звуки. Так вот каково это – стать куклой желтоглазого Юнь. Ян Юмэй не думала, что ей когда-нибудь доведется испытать такое.

– Это ты украла кольцо императрицы И? – раздался шепот в голове, столь мягкий и вкрадчивый, что захотелось подчиниться ему.

Нельзя!

С трудом, словно находясь в густой трясине, из которой не выбраться, Ян Юмэй качнула головой. Она сильнее крови Юнь. Она противостояла всему Верхнему Миру, она убила бесчисленное количество небожителей! Она…

– Тогда кто украл кольцо?

Губы против воли раскрылись, и Ян Юмэй до крови прикусила язык. По подбородку пробежала яркая капля, сорвавшись и упав на пол.

– Кто украл кольцо?

Этот голос… он давил на нее, заставляя кости трещать! Ян Юмэй охватывал то жар, то холод. Легче подчиниться и сказать, но она не могла. Императрица И так сильно держится за это кольцо… что же в нем такого?

– Кольцо…

Ян Юмэй почувствовала жар на пальцах и закричала. Пелена перед глазами исчезла, и все наполнила тишина. Ее дрожащие пальцы сжимали короткий ножичек служанки, который она успела подобрать. Только лезвие почти на цунь[23] вошло в грудь советника Юнь, удивленного не меньше, чем Ян Юмэй.

Ее резко дернули назад за волосы, и шеи коснулось острое лезвие меча. Рука Дун Миня едва заметно подрагивала, в любой миг готовясь перерезать ей горло.

– Покушение на жизнь советника Юнь карается смертью! – запоздало воскликнул Цю Бин, растерянно взглянув на императрицу И.

– Верно, – медленно произнесла та. – Уведите советника Юнь и окажите ему соответствующую помощь. И доложите императору, что на Юнь Чана было совершено покушение девой Ся Юань. Теперь только от него зависит, будет ли жить дева Ся.

Ян Юмэй дернулась, тут же почувствовав резкую слабость во всем теле. Противостоять крови Юнь сложно, и за это нужно платить.

Глаза заволокла пелена. Последнее, что успела увидеть Ян Юмэй, – отрешенный взгляд советника Юнь.

* * *

Закашляв, Ян Юмэй с трудом открыла глаза. Она лежала на жестком сене, вдыхая пыль и холод. Тело неприятно ломило, и даже сесть было трудно. Со вздохом опершись о стену, Хуанъянь взглянула на дрожащие пальцы, пару раз сжав их в кулак. Браслеты из белого нефрита пропали, больше не сдерживая ее силу.

– Кольцо… дай мне то кольцо.

Одна из сережек обратилась кровавым мотыльком, что приземлился на ладонь Ян Юмэй и оставил на ней кольцо из белого нефрита. Сжав его, та закрыла глаза, призывая изнутри те крохи светлой ци, что оставались в этом теле. Кольцо постепенно нагревалось – вскоре его и вовсе стало невозможно держать. От неожиданности Ян Юмэй разжала пальцы, и оно со звоном упало на пол. Темноту комнаты развеял светящийся силуэт, при виде которого Хуанъянь застыла.

– Я же сказал, что больше ничего не знаю, – раздался усталый голос. – Допытывайся хоть сто лет, я не… А где это я?

Мужчина удивленно осмотрелся, повернувшись к Ян Юмэй и некоторое время молча смотря на нее. На нем были легкие, парящие в воздухе одежды, с головы ниспадали длинные волосы с украшениями из белого нефрита, а на лбу – золотая печать. Однако его рукава и ноги словно окутывала дымка, а если присмотреться, то можно было разглядеть через него стену.

– Ха, ты не та вредная старуха. Но кто тогда? – спросил мужчина, скрестив на груди руки и наклонившись к Ян Юмэй.

Вздрогнув, та вдруг улыбнулась и произнесла:

– Надо же, какое знакомое лицо. Небожитель Ши Цин, не ты ли это?

От неожиданности мужчина отпрянул, указав дрожащей рукой на Хуанъянь, а потом на себя.

– Т-ты… ты знаешь, кто я такой? Правда знаешь?! – Его голос дрогнул от волнения. – Нет-нет, что важнее – откуда ты знаешь, что я Ши Цин?!

– Мы с тобой знакомы еще со второй жизни. Ши Цин, бог правды, а также трусливый петух, который только и может, что кукарекать и донимать всех своим присутствием.

– Ты… – испуганно прошептал Ши Цин, отступив на пару шагов назад. – Неужели… Хуанъянь?

– А кто бы еще назвал тебя петухом?

– Лучше бы я и дальше был у той старухи… за что Цышань со мной так обошлось? Я всего лишь слабый небожитель! Я не желал никому зла! – раздосадованно воскликнул тот, упав на колени и совершив несколько низких поклонов Ян Юмэй. – Хуанъянь, молю, сохрани мою жалкую душу! Я и так жив лишь благодаря этому кольцу! Разве можно страдать сильнее?

Пропустив его мольбу, та спросила:

– Что с тобой произошло? Разве не все боги умерли?

– Это и правда так… меня даже и живым назвать нельзя. Одна душа осталась, – с неохотой ответил Ши Цин, стараясь не смотреть на нее. – Долгая история, не думаю, что Хуанъянь захочет ее…

– Не боишься, что я заброшу тебя в место похуже ящика? – приподняла она бровь. – Уверен, что готов до конца третьей эпохи в выгребной яме прожить?

Ши Цин выглядел настолько несчастным, что Хуанъянь даже стало смешно. Этот бог был верным другом Мин Ханя, а также тем, кто терпеть ее не мог. Можно ли считать то, что с ним случилось, достойной платой за те страдания, которые пережила Ян Юмэй?

– Рассказывай, – велела Хуанъянь. – Почему ты заперт в кольце и как связан с императрицей И?

Он тяжело вздохнул, понуро опустив голову. Тот, кто раньше смотрел на нее с подозрением, веля Мин Ханю держаться подальше от коварной демоницы, теперь был на удивление смирен. Куда же подевалась его гордость?

– Я единственный бог правды и должен уметь отличать от нее ложь. Однако… я этого не сделал и закрыл глаза, из-за чего все мы пали.

– Хватит говорить загадками, –