Читать книгу - "Дым, зеркала и проступки - Энола М. Дуглас"

— Я только говорю: если сплетники уже кружат рядом, а ты вот так стоишь с ним на людях, разве не безопаснее будет глубже войти в роль?

— Мы и так в неё вошли.

— До определённой степени, — возразила Лилибет, раздражённо хлестнув хвостом позади себя. — Но такие, как Агмон Алдеррат или Дэймарис, не поверят полумерам. Если начнут присматриваться, понадобится что-то убедительнее. — Она понизила голос. — Попроси его поставить тебе метку связи.

Кассия повернулась и открыла рот — но остановилась. В другом конце двора Арк сидел на корточках перед одним из младших детей и завязывал ей шнурки. Склонив голову, он слушал болтовню пятилетней девочки так, словно она имела для него значение.

Лилибет проследила за её взглядом.

— Знаешь, я не думаю, что он станет возражать против того, чтобы ты носила его метку.

Кассия вздохнула.

— Это не пустяковое решение, Лили.

— Она не обязана быть постоянной, — заметила Опалина, теперь говоря осторожнее. — Лишь достаточно стойкой, чтобы подкрепить иллюзию.

— Метка демона — не просто символ, — объяснила Лилибет. — Это психический отпечаток, предупреждение, вплетённое прямо в ауру. Любой демон, который его ощутит, поймёт, что ты находишься под прямой защитой могущественного дома. Чтобы добраться до тебя, придётся бросить вызов ему, а никто не хочет официальной дуэли с демоном-ноктюрном ранга Эшелон.

Кассия посмотрела на перчатки.

— Вы обе предполагаете, что мне будет комфортна такая степень… близости.

Остальное она не сказала. Никто прежде не предлагал ей ничего подобного. От мысли, что она станет носить метку Арка, понесёт с собой его частицу, заметную каждому взглянувшему, заболела грудь. Это был не страх. Просто Кассия уже слишком сильно хотела метку и слишком мало доверяла своей способности различить иллюзию и правду.

— Ты впустила его в свой дом, — мягко напомнила Опалина.

Кассия промолчала. В другом конце двора один из детей взял Арка за руку и повёл к улице, где только что остановился маленький красный автобус.

— Он не такой, как тот другой парень, — сказала Лилибет. — А если когда-нибудь станет угрозой, я сама его убью.

Опалина тихо фыркнула.

— Мы обе.

Кассия вздохнула.

— Я подумаю.

— Никакого давления, — сказала Лилибет, уже направляясь к воротам собирать детей. — Но если он предложит, возможно, не отказывайся сразу.

Опалина погладила её по руке.

— А если не предложит… возможно, стоит попросить самой.

— Думаю, мне пора спасать его, пока дети не начали карабкаться по руке, — пробормотала Кассия.

Она подошла к нему как раз в тот момент, когда открылась дверь автобуса. Арк смотрел, как она приближается, на губах играла лёгкая улыбка. Кассия задумалась: если позволит себе носить его метку, пусть ненадолго, на что это будет похоже? Постоянный гул на краю сознания, нить, связывающая с ним, даже когда они врозь.

Но тяжёлый опыт научил её: нити можно разрезать. Когда договорённость закончится — а она закончится, — останется лишь призрак связи, которая никогда не принадлежала ей по-настоящему. Придётся забывать очертания Арка.

Именно это пугало сильнее всего. Снятие метки.

— Я боялась, что дети тебя похитят, — сказала она, улыбаясь ему.

Его губы дрогнули.

— Солгу, если скажу, что они не пытались. Но я превосходно умею ускользать.

Они стояли в стороне и смотрели, как дети забираются в автобус. Кассия собиралась сказать что-то ещё — поддеть, возможно, поблагодарить и поскорее отправить его восвояси, — когда поза Арка изменилась. Он склонил голову, внимание привлекло нечто в стороне.

Кассия проследила за его взглядом, и улыбка померкла. На кованых перилах через дорогу сидела единственная птица — сорока. С первого взгляда обычная, но слишком неподвижная, слишком сосредоточенная. Перья ловили свет не так, как должны, — поблёскивали с металлической резкостью, невозможной для живой птицы.

Арк снова повернулся к ней, чуть наклонился и тихо произнёс:

— Не смотри.

— Что это? — спросила она, заставив себя снова смотреть на него; сердце отчаянно колотилось.

— Конструкт. Поразительно похож на изображение с родового герба Агмонов.

Воздух покинул лёгкие. Алдеррат. Здесь. Следит за «Звёздным светом». Детский смех внезапно показался хрупким, а окружающий мир — тонким и опасным.

В голове замелькали варианты. Отменить поездку? Дети ужасно расстроятся. Они ждали этого события несколько недель! Кассия сунула руку в карман и нащупала уже знакомый шнурок маленького зелёного мешочка. В памяти возникло, как она прятала внутрь прядь почти чёрных волос, и Кассия подняла глаза на демона, которому они принадлежали. Слова вертелись на языке.

Несколько мгновений назад её пугала дыра, которая останется после Арка, когда всё завершится. А теперь она собиралась попросить его остаться. Проклятье, его обаяние. Кассия умела хранить обиду всю зиму и запекать чувства в хлеб — и всё же один его взгляд обращал в пыль все заботливо выстроенные границы.

— Поедешь с нами? — спросила она.

Его глаза расширились.

— Если достаточно хорошо себя чувствуешь, — быстро добавила Кассия, взглянув на забинтованную руку. — Если он следит, пусть увидит тебя там. Увидит, что «Звёздный свет» под твоей защитой. — Она помедлила. Щёки горели, но Кассия удержала его взгляд. — И… рядом с тобой я буду чувствовать себя безопаснее.

Он долго не отводил глаз.

— Назовём это свежим воздухом, — согласился Арк.

20

АРК

Лёд на ручье Тимбл блестел под светом фонарей — гладкий и бледный. Арк ощущал вплетённые в него заклинания: укрепляющие чары, вероятно взятые из деревенских архивов, чтобы удерживать ледяной покров в начале сезона. Он стоял у края катка и смотрел, как дети из «Звёздного света» кружат мимо — шарфы развеваются, щёки раскраснелись от холода и восторга. Их смех прорезал морозный зимний воздух и катился по замёрзшей поверхности.

Рядом стояла Кассия; шаль соскользнула с одного плеча, дыхание туманилось в сумерках. Лилибет и Опалина уже вышли на лёд и отгоняли младших от костров, потрескивавших вдоль берегов. Откуда-то ниже по ручью, завиваясь в освещённой фонарями темноте, тянулись запахи горячего шоколада и пряного глинтвейна.

Арк согнул пальцы правой руки под перчаткой. Боль никуда не исчезла — тупая, знакомая, достаточно слабая, чтобы не обращать внимания. Но в остальном он чувствовал себя… спокойно. Неожиданно. Только сейчас понял, как сильно прежде напрягался, ожидая, что окажется чужим. Но здесь никто не смотрел на него дважды. Для местных он был просто высоким незнакомцем, который ходит следом за женщиной с корицей в волосах, окружённой детьми, словно лунами.

Они нашли свободную скамью у края. Кассия похлопала его по руке.

— Я скоро вернусь. Не позволяйте никому занять моё место!

Она ускользнула, прежде чем он успел ответить. Арк смотрел ей вслед, замечая колебание шали, как