Читать книгу - "Дым, зеркала и проступки - Энола М. Дуглас"

Кассия нагнулась под низко висящей гирляндой и непринуждённо кивнула проходившей семье. Затем он осмотрел деревья, крыши, железные перила на противоположном берегу и мост.

Никакой птицы-конструкта.

Он уже начал по-настоящему расслабляться, когда телефон подал сигнал. Арк достал его из кармана и пробежал сообщение глазами. Нахмурился. Прочитал второй раз и только после этого вернул телефон в пальто.

Кассия вернулась с двумя чашками, над краями поднимался пар. Одну протянула ему.

— Лучший горячий шоколад Малой Минеолы. Владелец, мистер Адамсон, уже несколько десятилетий ходит в пекарню. Он спросил, друг ли ты приюта.

— И что ты ответила?

— Что ты помогаешь. — Она улыбнулась. — Формально это правда.

Кассия отпила, над верхней губой остался след шоколада. Она неосознанно слизнула его быстрым движением языка. Арк смотрел, на мгновение забыв о собственной чашке, затем отвернулся. Осторожно сделал глоток — хотя бы чтобы отвлечься от её губ. Шоколад был невероятно сладким, но под сладостью скрывалась неожиданная бархатистая насыщенность.

Теперь каток заполнили и взрослые, и дети. Ночь звенела визгом и смехом, равномерный скрежет лезвий по льду смешивался с музыкой. Имоджен неуклюже отделилась от толпы и направилась к ним, размахивая обеими руками.

— Мисс Аура! А вы умеете делать фейерверки?

Кассия подняла голову и выгнула бровь.

— Фейерверки?

— Как на Летнее солнцестояние! — К ней присоединился юный полуэльф, за ним подошли остальные дети. — С искрами, цветами и взрывами!

Кассия усмехнулась.

— По-моему, вы слишком высоко меня цените. Пиротехнику я ещё не освоила.

— Но в прошлом году вы заморозили сад! — настаивала Имоджен с трагическим видом преданного человека. — И устроили маленький карамельный торнадо!

Девлин подъехал сзади, скрестив руки.

— Если не хотите подпалить варежки и повредить чужое имущество, из-за чего нам придётся раньше вернуться домой, не испытывайте судьбу.

Разочарование охватило детей разом: хор стонов, поникшие плечи, театральные вздохи. Кассия попыталась улыбнуться, но Арк заметил едва уловимое изменение в её позе. Лёгкое раздражение. Вину.

Она всегда хотела дать им больше.

Он не собирался говорить, но слова вырвались сами:

— Я сделаю.

Кассия обернулась к нему, широко распахнув глаза.

— Что?

— Устрою одно представление и удержу огни над верхушками деревьев.

Между ними растянулась пауза. Дети замерли и посмотрели на него — кто с благоговением, кто с подозрением.

— Правда? — спросил Девлин так, словно не мог поверить.

Кассия моргнула.

— Ты не обязан…

— Знаю.

Он передал Кассии чашку, отвернулся от всех и зубами стянул левую перчатку. Морозный воздух впился в пальцы.

Но память задел другой холод, из другой ночи. Маленький Оромон, старающийся не плакать. Огромная тишина особняка Варилов, давившая на братьев, когда родители уехали на очередное бесконечное заседание Регентского совета. Арк тайком пробрался во двор и неловкими первыми попытками пиромантии призвал несколько маленьких беззвучных звёзд, танцевавших над розовыми кустами.

Он не мог вернуть родителей, зато мог заполнить пустоту светом. Отвлечь глаза брата от удаляющейся кареты и поднять их к небу.

Теперь Арк вышел на свободное место у края льда, достаточно далеко от толпы. Над ним шире раскинулись звёзды. Первым делом он отпустил морок, освобождая энергию для магии фейерверка. Мерцание ложной кожи исчезло, открыв скрывавшуюся под ней истинную сущность.

Воздух изменился. Дети за его спиной замолчали, даже взрослые прервали разговоры.

Арк поднял левую руку. Потекла магия. Живой, извивающийся огонь потрескивал жаром на самой границе воспламенения. Он позволил пламени подняться и придал ему точную форму: красная спираль, вспышка синего, венец серебряных звёзд, медленно раскрывшийся подобно цветку. Затем каскады света, падавшие с выверенными промежутками, словно сверкающие метеоры над верхушками деревьев. Последнюю дугу Арк на мгновение оставил висеть в небе — след углей вспыхнул золотом и осыпался мягким светом.

Когда последние искры растворились в темноте, толпа взорвалась. Крики восторга, хлопки, удивлённые возгласы. Дети прыгали на месте. Словно Йольфрост наступил раньше.

Арк выдохнул, плечи опустились, когда магия рассеялась и его окутал тёплый дым. Пиромантия потребовала больше сил, чем он мог отдать. Раненая рука вопила от боли, ожог белым пламенем вспыхнул под бинтами. Он не обратил внимания.

Некоторые вещи стоили боли.

Обернувшись, он увидел Кассию всё там же. Она смотрела на него так, словно ни разу не отвела глаз. Тяжесть этого взгляда легла на уязвимое место в груди, куда Арк обычно никого не допускал.

Затем голоса её подруг разрезали мгновение и разрушили его.

— Понятно, — сухо произнесла Опалина за её спиной, не моргая. — Значит, вот с чем мы имеем дело.

Лилибет тихо присвистнула.

— Касс, если это притворство, напомни мне в следующий раз завести фиктивный роман с ноктюрном.

Кассия не ответила. Дети снова высыпали на лёд, не растратив энергии, их радостные крики разлетались птицами по морозному воздуху. Внимание толпы переключилось так же быстро, как собралось. И у края льда остались лишь они двое.

Арк осторожно натянул перчатку на левую руку. Кассия подошла ближе — так, что плечо почти коснулось его плеча. За её шарф зацепилась случайная золотая искра и подмигивала в темноте.

— Ты не смотрела фейерверк, — тихо сказал он.

— Нет.

В горле поднялся горький смешок.

— Настолько невпечатляющий?

— Он был прекрасен. — Она повернулась и встретила его взгляд. — Но фейерверки я уже видела.

Она смотрела без расчёта, который большинство людей надевали на лицо перед ним без морока. И Арк, почти всю жизнь проживший за иллюзией, внезапно ощутил себя до глупости обнажённым.

— Ты ведь никогда прежде не отпускал морок на людях? — спросила она уже мягче.

— Нет.

Прошло мгновение.

— Решила, что должна как следует рассмотреть, — сказала Кассия. — Тебя настоящего.

У него сжалось горло, взгляд метнулся в сторону.

— Ты уже видела. В моей конторе.

— Это было иначе. У тебя не было выбора — ты лежал без сознания. — Она помедлила. — А сегодня… ты позволил мороку спасть.

Арк не мог спорить. Уязвимость ещё можно было оправдать, когда она была бессознательной, ненамеренной, рефлекторной. Но сегодня он принял решение. Встал на глазах у незнакомцев и детей и позволил маске исчезнуть.

И не только ради фейерверка.

Дети не хотели уходить: щёки розовые, голоса охрипли от смеха, но в конце концов они забрались в автобус, запутавшись в шарфах, коньках и сонном довольстве. Учителя — двое из «Звёздного света», а вместе с ними Опалина и Лилибет — умело собирали всех.

Опалина остановилась на ступеньках автобуса и оглянулась.

— Мы отвезём их в «Звёздный свет». А вы двое просто… отдохните.

Лилибет ухмыльнулась.

— Разрешаю вам обоим делать всё, чего не стали бы делать мы.

Подмигнув и преувеличенно помахав рукой, она скрылась в автобусе. Двери