Читать книгу - "Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2 - Моргана Маро"

моя кровь? Но я же не посещала дворец императрицы И! Матушка императрица, прошу, не обвиняйте эту глупую Юань, не разобравшись, в чем дело!

Громко выдохнув, императрица И взглянула на советника Цю:

– Оставь нас, Цю Бин.

Настороженно взглянув на нее, тот ушел. Стоило дверям закрыться за ним, императрица произнесла:

– Твой муж Тай Фансинь и советник Юнь Чан – один и тот же человек. Ты ведь прекрасно знаешь это, не так ли?

– Эта Юань не понимает…

Ее грубо схватили за волосы. От неожиданности Ян Юмэй вскрикнула, широко раскрытыми глазами посмотрев на женщину перед собой. Ее острые ногти впились в кожу головы, а пальцы так крепко держали ее за волосы, что вырваться у девушки не получилось бы при всем желании.

– Ты все прекрасно понимаешь, – произнесла императрица И, не моргая смотря на Ян Юмэй. – Я терпеть не могу лжецов. Еще одна ложь, и ты не покинешь мой дворец на своих ногах.

Она отбросила Ян Юмэй и отряхнула руку, словно коснулась чего-то мерзкого.

– Ты напрасно защищаешь его. Тай Фансинь – слабак, что отчаянно притворяется сильным. Бешеная псина, которую ты зря подкармливаешь. Чудовище не может стать человеком.

– Он не чудовище…

Императрица И рассмеялась, с сожалением взглянув на Ян Юмэй:

– Ты даже не знаешь его. Глупая пташка, попавшая в клетку к собаке. Ты спрашивала его, что случилось с наставницей Цю Чоу?

– Она… поскользнулась на льду и упала, – припомнила Ян Юмэй.

– Да, это и правда так. Вот только потом Тай Фансинь съел ее.

Глава 45

Все повторяется

Улыбнувшись, императрица И села обратно за стол с вэйци, довольная ошеломленным взглядом Ян Юмэй.

– Ох, разве он тебе это не рассказывал? Впрочем, такое предпочитают не вспоминать.

Сглотнув, Ян Юмэй припомнила, что до прихода Дун Ляо второй принц питался разве что объедками со стола. Насколько же был силен его голод, раз он отведал человечину? Даже она, будучи демоном, не опускалась до такого, хотя и отнимала чужие жизни для омоложения.

– Не боишься, что однажды он съест и тебя? – с улыбкой поинтересовалась императрица И. – По крайней мере, я могу помочь тебе уйти от него и вернуться к отцу. Сдается мне, Ся Ган весьма скучает по своей дочери.

– Я связана с А-Хао брачной клятвой, данной перед Цышань. Разве я могу нарушить ее? – покачала головой Ян Юмэй. – А-Хао добр и защищает меня. Как я могу бросить его? Даже ради отца.

– Тогда я прикажу отрубить второму принцу руки, – пожала плечами императрица И. – Раз ты не брала мое кольцо, то украл его он. Не думаю, что император будет против.

Ян Юмэй пораженно уставилась на женщину. Неужели та и правда так поступит?

– Однако, – наклонив голову, продолжила та, – мы можем обойтись малой кровью.

– Прошу, расскажите этой глупой Юань, что вы от нее хотите!

– Расскажи, что вынюхивает Тай Фансинь, – разглядывая ногти, ответила императрица И, – и я смогу гарантировать, что ты останешься в безопасности.

– Но я… я не знаю… – покачала головой Ян Юмэй. – А-Хао не посвящает меня в свои планы!

Императрица И сжала пальцы в кулак, раздраженно взглянув на растрепанную девушку у своих ног. Та казалась испуганной, прижимала к груди руки и дрожала.

– То кольцо было мне весьма дорого, – неторопливо произнесла императрица И, – и если его обнаружат в Таобае, то наказание понесете вы оба, ты ведь это понимаешь?

Дождавшись кивка, она продолжила:

– И все еще не желаешь ничего сказать?

– Но я ничего…

Ян Юмэй прервал звук открывшейся двери. В зал вошел страж, в котором она узнала Дун Миня. Остановившись в чжане от императрицы, Дун Минь поклонился и произнес:

– Согласно вашему приказу, мы обыскали Таобай и нашли в комнате девы Ся ваше кольцо.

Холод сковал внутренности. Ян Юмэй вскинула голову, увидев изогнувшиеся в усмешке губы императрицы и ее торжествующий взгляд.

Кольцо, которое Хуанъянь спрятала в одном из своих мотыльков, нашли? Нет, не могли.

Как подло.

– Страж Дун, арестуйте и поместите деву Ся в темницу, – велела императрица И, – и передайте советнику Юнь, что вскоре понадобится его участие в суде. Раз дева Ся отказывается говорить правду добровольно, мы заставим ее это сделать.

– Слушаюсь, госпожа.

Дун Минь схватил Ян Юмэй за запястье и с силой поднял ее. Та пошатнулась, устояв на ногах, и взглянула в ледяное лицо стража. На его скулах играли желваки, а взгляд готов был пронзить любого, кто встал бы на его пути.

Хуанъянь еще не доводилось бывать в человеческой тюрьме. Любопытство нарастало с каждым вдохом. Что же императрица И предпримет дальше? Ян Юмэй позволила увести себя. Платье волновалось, и она незаметно поглаживала его рукав. Когда дело дойдет до ее возможной смерти, тогда и можно начать волноваться, а сейчас еще рано.

Темница находилась у внешней стены Тайгуна, прямо под землей, с небольшим окошком под потолком. Помимо лавки, на которой с трудом поместился бы взрослый человек, убранство включало в себя сено и ведро, стоявшие в углу.

Дун Минь одел на запястья Ян Юмэй ледяные кандалы, от которых та невольно дернулась. Наклонившись, он прошипел ей на ухо:

– Довольна? Ты и раньше была упряма, но сейчас смеешь пререкаться с императрицей! Совсем ничему жизнь не учит?

Ян Юмэй не ответила, собираясь отвернуться, но Дун Минь жестко прижал ее к стене. Схватив за подбородок, он заставил ее поднять голову.

– Если не хочешь лишиться головы – моли ее о пощаде! Я видел, что Ся Ган вернулся, но не думай, что он сможет противостоять императрице И. Ты здесь одна. Ни я, ни Ся Ган, ни даже второй принц не помогут.

– Ты правда нашел кольцо? – прошипела Ян Юмэй. – Или императрица заставила тебя об этом сказать?

Он лишь на мгновение заколебался, и Хуанъянь разразилась смехом, столь жутким, что Дун Минь напрягся.

– Так, значит, моя жизнь ничего не стоит? Готов выслужиться перед ней, подставив сестру?

– Какая для меня польза защищать тебя? – вскинул бровь Дун Минь. – Служение императрице – мой долг, иначе я не принадлежал бы Дому Дун. Что же насчет тебя? Все, чем ты можешь похвастаться, – это твой отец, который из-за тебя сломал свою жизнь! Я прекрасно видел, как ты своим появлением разрушила семью Ся, и не собираюсь становиться таким же, как Ся Ган.

– Верно, ты им не станешь. Потому что хуже него.

Злость вспыхнула в глазах Дун Миня, но он отступил. Развернувшись, он покинул камеру, громко хлопнув дверью. Тут же раздался щелчок механизма, и Ян Юмэй осталась одна среди холодных