Читать книгу - "Двор расколотой гармонии - Сара Джанет Маас"

этом конфликте, то шансов, что Зима или Рассвет встанут с нами, тоже нет.

Волна ударила мне в ноги, и я остановилась, удерживая равновесие, пока она отступала, унося песок из-под ступней. Вода здесь была такой прозрачной — такой тёплой. Серебристые рыбы сновали на мелководье, их длинные плавники тянулись, словно ленты. Я видела их так же ясно, будто смотрела сквозь стекло.

— Если ты думаешь снять это платье и поплавать голышом, — протянул Рис сзади, — ответ «да». Пожалуйста, сделай это.

Я фыркнула, глянув через плечо. Мой мэйт был босиком, чёрные брюки закатаны до колен, а такая же рубашка — до локтей, расстёгнутая достаточно, чтобы были видны начала его иллирийских татуировок.

Ещё одна волна обрушилась вокруг меня, обрызгав платье.

Рис предложил полуулыбку.

— Это ужасно грустное выражение для кого-то настолько красивого.

Я повернулась обратно к пляжу и молча пошла дальше. Мой мэйт шагал рядом, и какое-то время мы молчали.

— Я не знаю, что делать, — хрипло сказала я наконец. — Три двора, четыре, если добавить Осенний, что весьма вероятно, — пять, если включить Весенний, — которые нам не помогут. Насколько мы знаем, Гелион тоже может не согласиться. Мы никуда не продвинемся, если не сможем показать силу в Притиане, не сможем представить единый фронт миру. Даже Мирьям и Дракон не присоединятся к нам.

— Числа не на нашей стороне, — согласился Рис.

Я пнула прибой, глядя на него, надеясь увидеть знакомую ухмылку, ту улыбку, которая говорила: у него есть план, и в конце всё будет хорошо. Но лицо Риса было серьёзным — печальным. Я сглотнула ком, нарастающий в горле.

— Мы что, дураки? Я не про то, что не послушали совета Амрен сначала идти в Фоморию. Мы дураки, что вообще ввязались в этот конфликт?

— Есть одно решение, — очень, очень тихо сказал Рис. Слишком тихо. Его фиолетово-голубые глаза были такими яркими, такими измученными. — Мы отстроим Стену.

Я резко повернулась к нему.

— Что?

Он не мог быть серьёзен. Но печаль оставалась высеченной на прекрасном лице.

— Это было единственное, что останавливало их раньше. Мы отстроим Стену, на этот раз ещё крепче, и тогда никто не пересечёт её ни в одну, ни в другую сторону.

Несмотря на солнце, тёплый ветер и нежную воду, кровь во мне похолодела.

— Как? — выдохнула я. Но я уже знала. — С помощью Сокровищницы ужаса. И Котла. Со мной и Нестой.

— Чтобы построить ту первую Стену пятьсот лет назад, потребовалась сила почти каждого лидера фейри, подписавшего Договор. Нам понадобится куда больше силы, чем только твоя и Несты, но да… в сущности, именно так мы это сделаем.

Мне пришлось сесть. Пришлось пройти к линии прилива и опуститься в песок, заставляя себя выдохнуть слишком тугой воздух. Солнце жгло щёки, виски. Жгло по волосам, и кожу под ними.

Я мрачно сказала:

— Я думала, мы согласились, что разделённый мир — это не тот мир, который может процветать.

Рис сел рядом, положив предплечья на колени, его татуировки резко выделялись в вечернем свете. Мышцы вдоль предплечий двигались, когда он сжимал и разжимал руки, словно пытаясь схватить ответ, до которого не мог дотянуться.

— Возможно, дорогая, Фейра, мир без Стены слишком опасен, чтобы существовать. Мы, фейри, слишком долгоживущи, слишком скучаем в своём бессмертии. Мы создаём правила, потом гнём их, потом ломаем. Что такое честь, когда живёшь тысячу лет, и дольше? Время съедает всё. Оно съедает ценность чести, доброты и жизни. Даже если бы мы с тобой заставили каждую территорию на континенте подписать договор, через десять лет они всё равно могли бы от него отказаться.

— И это ответ? Решить, что люди и фейри никогда не смогут сосуществовать, и навсегда держать наши два мира разделёнными? — Голос сорвался, глаза защипало. — А что насчёт народа Мирьям и Дракона? Фейри и люди живут вместе, процветают вместе уже пятьсот лет.

— Кретея — маленький остров, — сказал Рис, — с одним правителем. На континенте множество королевств — и фейри, и человеческих, — у каждого свои взгляды и повестки. Мир редко длится долго.

Я моргнула, отгоняя жжение в глазах, — заставила себя обдумать это.

Рис провёл костяшкой по слишком тёплой щеке. Успокаивающая прохлада тянулась вслед за прикосновением. Словно первый ночной свежий ветерок после палящего дня. Я прислонилась к нему, глядя на воду.

— Если мы построим Стену, — размышляла я, — если отрежем их армии, прежде чем те дойдут до человеческих земель, то они вполне могут так разъяриться, что направят эти армии прямо на нас. — Я повернулась к мэйту, подняв брови высоко в вопросе и беспокойстве.

— Знаю. — И вот оно: цена.

Я сжала губы, пока те дрожали.

— Так что либо мы сражаемся и умираем за проигранное дело, позволяя людям снова стать рабами в процессе, либо отстраиваем Стену, останавливаем вторжение, пока оно не произошло… и ждём, пока наши враги придут мстить Двору Ночи. — Я не могла вынести ни того, ни другого.

— Или мы ничего не делаем, — предложил Рис. — Отступаем. Смотрим в другую сторону.

Я знала: он ненавидит этот вариант так же, как и я. Слова дрожали, когда я прямо спросила:

— Как я могу сказать сыну вырасти тем, кто защищает тех, кто нуждается больше всего, если сама этого не сделаю? Как я когда-нибудь смогу посмотреть ему в глаза, зная, что обрекла тысячи — миллионы — человеческих детей, младенцев на такую участь? — Я стёрла слезу, соскользнувшую по лицу. — Не могу, Рис. Не могу.

Он протянул руку, поймав следующую слезу.

— Знаю. — Он мягко поцеловал меня в губы.

Я обняла его, нуждаясь в близости, тепле, силе. И когда он прижал меня к себе, я не останавливала слёзы.

Я была дурой, думая, что несколько союзов могут это решить. Но одна на этом пляже, на краю Притиана… здесь я могла развалиться. Со своим мэйтом я могла развалиться и знать, что меня всё ещё любят, всё ещё поддерживают.

Когда слёзы прекратились, когда дыхание выровнялось, я отстранилась. Глаза Риса блестели от невыплаканных слёз.

— Нам нужно иметь запасной план, — сказала я, слова чуть дрожали, но были твёрже, чем минуты назад. Я с трудом сглотнула, взяв его руку в свою. — В тот момент, когда Стена поднимется, наша оборона должна быть готова. Мы снова используем Сокровищницу ужаса, чтобы поставить вокруг нас собственную непроницаемую стену. — Но я замолчала, прежде чем продолжить, когда пришла другая мысль — ужасная и неизбежная.

Рис кивнул, чувствуя направление моих мыслей.

— В том-то и вопрос, правда? Включает ли эта вторая стена только Двор Ночи? Или весь Притиан?