Читать книгу - "Двор расколотой гармонии - Сара Джанет Маас"

последнего визита, — заметила я Тарквину, стоя на широкой веранде у его парадной столовой. Его бледный замок возвышался позади нас; бирюзовый залив блестел впереди. Адриата гудела жизнью на дальнем берегу. Соединённый дамбой с материком, замок Верховного Правителя Лета сидел на собственном гористом островке в сердце залива, а его нижние холмы были усеяны поместьями знати.

Тарквин, великолепный в своих кобальтовых одеждах, отороченных золотом, с лунно-белыми волосами, коротко стриженными у коричневой головы, мягко улыбнулся.

— Ещё год — и, верю, город полностью вернётся к былому великолепию.

До того, как Амаранта, а потом Хайберн, разрушили и разграбили многое из него.

В гавани корабли разных размеров приходили и уходили, белые паруса ослепительно сверкали на фоне густой синевы.

— Тот большой корабль у выхода из гавани — с двойными парусами, — сказал Тарквин, направляя мой взгляд на запад. — Молодой корабельный мастер сумел его построить. Это самоуправляемый корабль. Ему требуется экипаж всего из двух человек. Корабль такого размера, способный управляться самой магией. Мы думали, что это искусство утеряно благодаря Амаранте. Она сожгла все такие корабли в самом начале и перебила корабельных мастеров, которые умели их строить. Несомненно, чтобы никто из нас не смог отплыть. — Он издал грустный, горький вздох. — Но этот молодой фейри отправился в Двор Дня, работал с библиотекарями Гелиона и отыскал некоторые из самых ранних методов, которыми наши предки создавали их. Амаранта сожгла изрядную часть тех книг, но этот фейри и библиотекари нашли то драгоценное малое, что уцелело в библиотеках Гелиона.

Корабль мчался по волнам, быстрый и устойчивый, между двумя горами, фланкирующими устье гавани.

— Он велел писцам сделать копии планов и заклинаний, которые удалось собрать, — продолжал Тарквин. — Потом привёз всё обратно сюда и уже больше года работает над этим, заполняя пробелы в знаниях собственными экспериментами и догадками. Ты видишь, как он и его экипаж выходят на третий пробный рейс. — Улыбка стала напряжённой. — Ещё два строятся, пока мы говорим. Надеюсь, у них будет шанс отправить из в плавание.

Я полностью его понимала.

Позади нас Рис стоял внутри столовой, непринуждённо беседуя с сестрой Вариана, Крессеидой. Самого Вариана нигде не было видно. Я проигнорировала лёгкое облегчение от мысли, что не придётся сталкиваться с любовником моей подруги, который наверняка уже слышал о нашей уродливой ссоре. Роскошный обед из свежих морепродуктов из первого улова дня уже был готов, вместе с искрящимся бледным вином с самых северных пределов Летнего Двора.

Это был осторожный танец, шаги которого мы с Рисом обсуждали подробно. Тарквин, казалось, прекрасно это осознавал, когда пробормотал:

— Можем ли мы перестать притворяться, что это просто дружеский визит?

Я не смогла сдержать полуулыбку.

— Он и задуман как дружеский, знаешь ли.

Красивый Верховный Правитель тихо рассмеялся.

— Уверен, таково твоё намерение, но только самые серьёзные дела могли бы увести тебя из дома — и уж точно увести за день до церемонии Наречения твоего сына. Как Никс?

Он был прав. Ещё час — и мои груди будут мучительно полны молока. Я привезла бутылочки на случай, если придётся сцеживать вручную, но если мы не вернёмся домой допоздна, я не смогу поцеловать эту сладко пахнущую, мягкую маленькую головку, прежде чем он уснёт. Не смогу прижать его к телу, дать ему напиться до блаженного оцепенения, и…

Я отогнала невыносимую боль. Странную смесь ужаса, горя и абсолютной боли. Заставила себя посмотреть на старого друга и по-настоящему улыбнуться, сказав:

— С ним всё хорошо, спасибо. И спасибо за подарок. — Тарквин кивнул, его глаза сияли. Я расправила плечи, отгоняя мысли о сыне. — Именно из-за нашей дружбы и нашей благодарности за твоё присутствие в наших жизнях, Тарквин, мы хотели с тобой поговорить.

Часть яркости ушла из его глаз. И вот — я увидела бремя, сгибающее его широкие плечи. Разочарование, стянувшее рот.

Сердце упало.

— Ты не встанешь с нами?

Горло Тарквина дёрнулось.

— Когда ты смотришь на меня так, Фейра Разрушительница Проклятий, ты действительно делаешь решение невозможным.

— Что изменилось? Ты был нашим союзником против Хайберна.

Тарквин смотрел через сверкающий залив, на корабли и город за ними.

— Да, но Хайберн хотел захватить наши земли. Хайберн напал на этот город. — Сладкий, солёный ветер взъерошил складки его царственных одежд, но он оставался совершенно неподвижен, когда сказал: — Опасности на континенте не затрагивают и не затронут нас. — Глаза скользнули ко мне, полные сожаления и страха. — Ты просишь меня послать моих солдат на смерть в войне, которую мы не можем выиграть, за земли, с которыми у нас нет никаких связей. Ты просишь меня опустошить их семьи ради принципа делать то, что ты считаешь правильным.

Я не смогла удержаться и выпрямилась во весь рост. И не смогла остановить остроту в тоне, когда потребовала:

— А ты не считаешь правильным, что мы должны помочь людям защитить их земли и способность к самоуправлению?

Жалость омыла его глаза.

— Я думаю, люди на континенте — народ, о котором мы мало что знаем; они хорошо осведомлены о том, что марширует в их сторону, и всё же не просили о помощи.

— Что это значит?

Тарквин снова созерцал свой прекрасный, живой город.

— Люди определённо слышали о войне, которую мы вели здесь против Хайберна два года назад. Чтобы защитить людей на этой земле, чтобы остановить распространение Хайберна за её пределы. Люди на континенте знают Притиан как сочувствующий и готовый умирать ради них. И всё же ни один посланник не пришёл просить нашей помощи против этого вторжения. Почему?

Это очень хороший вопрос, сказал Рис мне в разум.

Как ты слушаешь меня и одновременно разговариваешь с Крессеидой?

Я самый талантливый, восхитительный, очаровательный Верховный Правитель из всех когда-либо существовавших, помнишь?

Я послала ему грязный жест по мосту между нашими разумами. Ночной поцелуйный смех донёсся в ответ.

Я снова попробовала с Тарквином, поддразнивание мэйта поднимало дух.

— Поверь мне, у меня есть все причины не идти на войну, не сталкиваться с этим, сидеть в Притиане с сыном и прятаться от мира, комфортно устроившись в своих роскошах. Но как я смогу посмотреть Никсу в лицо, когда он вырастет, и сказать: Мы уже достаточно сделали, и теперь очередь кого-то другого?

Краем глаза я заметила, как Крессеида отвернулась от Риса и направилась к нам, кораллово-розовое платье струилось за ней. Она вмешалась, прежде чем Тарквин успел ответить:

— Если этот конфликт столь ужасен, как вы подозреваете, то я буду рада его избежать и прожить достаточно долго, чтобы мои будущие дети задали мне