Читать книгу - "Школа. Питер. Любовь - Саша Керн"

в зал практически молча, многие с интересом слушали экскурсовода, которая раскрывала такие факты, о которых мы бы точно сами не стали искать информацию. Даже шумный Шутов вёл себя на удивление спокойно. Было в этом месте что-то такое, что заставляло говорить тише, а внимать и думать глубже.

Я с удовольствием рассматривала первые издания и черновики «Евгения Онегина», зарисовки Пушкина на страницах, какими он себе представлял героев. И снова вспомнила строки из письма Татьяны, когда наткнулась на него в одной из витрин музея:

Кто ты, мой ангел ли хранитель,

Или коварный искуситель:

Мои сомненья разреши.

Быть может, это всё пустое,

Обман неопытной души!

– «Обман неопытной души»… – вслух повторила я, вспоминая образ героини, почему-то запомнившийся мне по английскому фильму.

– Вот это библиотека… Завидуй молча, Полина, – услышала я голос Дани за спиной.

– Да, большая. Когда-нибудь и я соберу такую же примерно… – задумчиво произнесла я.

– Ты сфотографировала для блога? – с интересом спросил он.

– Фролов, что тебе нужно? Спроси у своей Вари, сделала она фотки с книгами или ей больше интересны костюмы, – я посмотрела на Макса, который стоял ко мне спиной и что-то обсуждал с Василисой у одной из картин на стене. Он не разговаривал со мной с утра, а я только и искала взглядом его фигуру всё время. – Извини…

Я оставила Даню одного и подошла ближе к экскурсоводу, решив дослушать окончание рассказа, а не тупые замечания Фролова, который всегда появлялся не вовремя.

После музея все вывалились во внутренний дворик к памятнику поэта, чтобы вместе сфотографироваться на фоне мемориала, а потом многие отправились в сувенирный магазинчик за открытками и брелоками. Я предпочла остаться возле памятника, разглядывая открытое лицо Александра Сергеевича и размышляя о том, сколько бы ещё он мог написать прекрасных поэм и стихов, а может быть, и повестей.

– Ну икто из них подлец? – хрипло произнёс рядом Гурьев, сложив руки на груди и улыбнувшись.

Я посмотрела на него – его улыбка превратилась в оскал, будто он насмехался надо мной.

– Ты очём? – пробормотала я, хотя уже и так понимала, что Гурьев снова собирается намекнуть на то, о чём раньше говорил. Ещё и Даня опять подошёл, пока Макса рядом не было.

– Да так, – Егор пожал плечами, ехидно приподняв бровь, и отошёл назад к парням, которые толпились неподалёку, Макса среди них не было, и я не знала, куда он делся, а хотелось сейчас всё рассказать ему и ощутить поддержку.

Но ястояла одна возле Пушкина со своими мыслями, переживая, что снова подвела Кравцова. Мне было обидно за то, что я ничего, совершенно ничего не делала, но обвиняли меня. Так что, когда подлетела Ксю с расспросами, я так разозлилась, что не смогла сдержать эмоций.

– Что-то случилось, Поль?

– Всё отлично, – резко бросила я и отвернулась. Ветер вдруг задул, заставляя слезиться глаза.

– Полин, ну я же вижу, что что-то…

– Что тебе? – Голос дрожал, но я уже не могла остановиться. – Всё ты хочешь знать всегда! Ничего не случилось. Всё у меня замечательно! Просто отстань.

Последние слова вырвались слишком громко, кто-то даже обернулся на нас. Ксю опустила голову и на секунду показалась такой маленькой и потерянной, что я тут же пожалела обо всём, что наговорила. Вот только было уже поздно – Ксюшка побежала к лавочкам, где к ней подошёл Тимофей, обнял за плечи и принялся успокаивать. Он посмотрел в мою сторону, покачал головой, а потом усадил Дараеву на лавочку, держа за руки.

Оглянувшись по сторонам, я поняла, что так и стою одна у этого памятника. В душе бушевал ветер такой же, как и снаружи, сметая всё на пути и оставляя после себя пустоту. Осознание, что я оттолкнула от себя человека, который и правда всегда поддерживал и был рядом, который по-настоящему переживал, зная всё, что происходило со мной, накатило молниеносно. Оставалось лишь, стирая слёзы, отправиться к арке, которая выходила на набережную реки Мойки, где класс ждали родители и Галина Николаевна.

У нас оставалось время на небольшую прогулку и обед, а вечером планировался поход в Малый драматический театр на «Три сестры» Чехова. Как только мы вернулись в хостел, сразу же приступили к сборам. Хотелось смыть усталость этого дня, и я отправилась в душ. Ксю молча доставала свои вещи и раскладывала их на стуле. Компашка Колосовской тоже вовсю обсуждала наряды и косметику. Кажется, они уговорили Василису сделать укладку и макияж. Я порадовалась этому, ведь в голове крутились только мысли про Егора, Макса и Ксюшу, а про то, что хотелось сдружить класс, совсем не думала. В висках начинало гудеть.

Когда я вернулась в номер, то не узнала Васю. Они правда это сделали – превратили её в более женственную версию себя. И пусть она осталась в своих широких джинсах, но худи ей кто-то заменил, а волосы распустили и чуть накрутили стайлером, подкрасили глаза, щёчки и нанесли блеск на губы.

– Ладно, Колосовская, – бросила Василиса, кружась перед зеркалом. – Согласна, что быть красивой, – это работа. Мне нравится.

Девочки вокруг неё радостно запрыгали, Ксю переглянулась со мной и улыбнулась, но тут же одёрнула себя и отвернулась к окну.

– Но явсё равно против твоего блога, – заметила Вася. – Ты негативно отзываешься о девочках. Вот парни всегда друг друга покрывают. А мы что? Тоже ведь должны быть друг за друга горой…

– Если только ты не имеешь виды на Марка, – вставила свои пять копеек Алина.

– Ой, да нужен он мне! Я такая красивая могу и к Гордееву из одиннадцатого подкатить.

Все засмеялись, обстановка разрядилась, и девочки вернулись к сборам. Я тоже высушила волосы, надела чёрные брюки и блузку, немного подкрасила тушью глаза и нанесла блеск для губ. Кажется, макияж сделал своё дело, потому что, когда в холле я столкнулась с Максом, он посмотрел на меня и тепло улыбнулся.

– Я понял, рок и Чехов толкают тебя на преступления.

– Что? – засмущалась я.

– Использовать макияж, – он усмехнулся этой своей маскирующей улыбкой, вот только взгляд в этот раз был другим. – Ты прекрасно выглядишь.

– Спасибо…

На улицу мы вывалились галдящей толпой. Все что-то обсуждали, Ксю держалась рядом с Настей и Василисой, а я думала, что мне составит компанию Максим, который придержал для меня дверь, но… Его приобнял Егор, что-то болтая, и увёл в начало нашей шумной группы. Так что двадцать минут бодрящей прогулки по заснеженному Невскому прошли у меня под звуки музыки в наушниках и в компании Глеба, который плёлся рядом, стараясь не отставать.

Посетители в гардеробе театра шумели, обсуждая свои места и рассуждая, чем примечательна постановка спектакля, на которую мы попали. Оказалось, что сегодня играли известные актёры, которых можно увидеть и в кино: Елизавета Боярская, Игорь Черневич и другие. Пока я слушала каких-то женщин, которые многое знали о спектакле, подошёл Макс.

– Тебе помочь? Наши почти все разошлись… – проговорил он,