Читать книгу - "Школа. Питер. Любовь - Саша Керн"

лицо Макса каким-то призрачным и бледным. Он смотрел в пустоту перед собой.

– Макс?..

Он слышал меня, но отвернулся к светящемуся внизу за окном городу и нехотя спросил:

– Понравилось?

Я молча кивнула и, наверное, он увидел мою реакцию в отражении окна. Но так и не повернулся, только крутил сотовый в руках, будто пытался успокоиться.

– Зачем ты всё это устроил?

Он медленно повернул ко мне голову. На лице снова виднелась привычная маска: ухмылка, холодный колкий взгляд – и всё.

– А ты как думаешь?

Я хотела что-то ответить, но не находила слов, не представляла, что на это сказать. В тот миг это было что-то реальное, настоящее, что хотелось задержать и не отпускать. Макс снова взглянул в окно, а потом на меня. Голос стал тише, он не хотел, чтобы кто-то услышал нас:

– Я же говорил, что, защитив тебя тогда, репутацию свою гнилую подпортил. А ты обещала, но не помогаешь. Даже дружбан не верит, что ты со мной… Мы должны были быть убедительнее, а ты… зациклилась на своём Фролове. В поезде, на кухне, в метро, в музее…

– Я не… – Голос у меня дрогнул. Я подошла ближе, ловя взгляд Максима, подняла руку и несмело коснулась его щеки. Кожа была тёплой и чуточку колючей, от него пахло свежим морским бризом, под пальцами едва ощутимо двинулась скула, будто он сжал зубы.

– Не смотри на меня так. Не стоит, – тихо проговорил он, отводя взгляд. – Я не заслуживаю твоей ласки.

Я замерла, обдумывая его фразу, но выразить словами, что было на душе, не могла. Макс отвернулся, отстраняясь, ища ответы на улицах города за окном или просто прячась от меня.

– Скоро всё закончится, – проговорил он глухо. – Ты будешь с Даней. Он тебе подходит. Он нормальный парень.

Сказав это, он мягко оттолкнулся, спрыгнул с подоконника и, обогнув меня, прошёл мимо, даже не обернувшись. Лампа загорелась, освещая его спину, а потом снова потухла. Я ещё чувствовала тепло его кожи на ладони и ждала, что он вернётся, но в коридоре вдруг стало пусто и холодно.

Глубоко вздохнув, я собралась с силами и медленно поплелась к номеру. Каждый шаг отзывался в теле странной тяжестью, будто на груди, на руках и ногах висели стокилограммовые гири. В горле снова образовался шершавый ком, который даже сглатывать мешал, в носу щипало, но я держала себя в руках.

Дверь в комнату оказалась приоткрытой, и за ней слышался смех и вопли одноклассников.

– Ты бешеный Наполеон, Шутов! – визжала Дашка, отпрыгивая от растанцевавшегося Тимофея, который с подушкой на голове вместо шляпы снова выкрикивал какие-то дурацкие лозунги, имитируя французскую речь.

– Куда же ты, мон ами, Жозефина! – Тимофей встал на колено, обращаясь к Даше, завёрнутой в покрывало. В комнате снова раздался громкий смех.

Ксю лежала на верхней полке и листала что-то в телефоне или отправляла родным сообщения и фотографии, а мне мама ни вчера вечером, ни сегодня даже не позвонила. Если я не наберу, так и ладно. Никому я не нужна, ни отцу с его новой выдрой, ни маме с этим её Александром. Ни…

Я забралась на кровать, закрылась шторкой, чтобы никого не видеть – жаль, слышать всё ещё могла, – и отвернулась к стене. В кармане завибрировал телефон. Короткая вибрация, будто пришло сообщение, – я сразу вытащила его, думая, что это, возможно, Макс написал. Но на экране высветилось «Мама».

Мама: Привет, Полюсик))

Вместо облегчения меня затопила злость. Я поднялась на локтях и написала ответ.

Наконец-то вспомнила, что у тебя есть дочь?

Прошло несколько секунд.

Мама: Что-то случилось, Полюш? Что там у вас? Тебя тот мальчик обидел?

«При чём здесь мальчик?» – подумала я, уставившись в потолок.

Просто ты не звонила ни вчера вечером, ни сегодня. Как здорово, отправили дочь в другой город и рады, что теперь можно свою личную жизнь устраивать. Наверное, с Александром время пролетает незаметно?

Мама долго не отвечала, и я уже пожалела, что всё это написала. Стоило извиниться. Что на меня нашло, какая муха укусила, что я так набросилась на маму? Но тут появились три бегающие точки, потом пропали, а потом опять появились.

Мама: Солнышко, я не виделась с Александром с твоего отъезда – завал на работе. К тому же вы говорили с Ксюшей о гиперопеке. Думала, ты сама напишешь, когда будет время. Не хотела мешать, но не утерпела и написала сама.

Прости меня…

Мама: Что случилось, Полин?

Я вчитывалась в последнее сообщение, а потом прочитала ещё раз то, что мама написала выше, и слёзы сами потекли по щекам. Но нужно было хоть что-то ответить маме, чтобы она не расстраивалась.

Сильно устала. Много ходили, ноги отваливаются… Голова трещит. А завтра музей Пушкина.

Мама: Отдыхай. Спокойной ночи. Целую.

И я. Споки-ноки.

28Самый известный хит группы 1990-х «Кино» и самая исполняемая под гитару песня.

29Песня культовой российской рок-группы «Сплин», которая вышла в альбоме «25-й кадр» в 2001 году. Трек стал одним из самых прослушиваемых на пластинке.

Глава 19. Вся наша жизнь – театр

Иногда подростки незаслуженно обижают родителей, им кажется, что те – взрослые – никогда не были в их возрасте и не знают, как происходят перемены. Не знают, как это – когда ты пытаешься понять, кто ты и зачем существуешь в этом мире. Нам представляется, что мама и папа всегда были мамой и папой, что они всегда растили нас и пилили своими мудрыми изречениями. Но на самом деле они вместе с нами чаще всего повторно переживают этот период и не знают порой, что сказать или сделать, чтобы помочь нам пройти через первые потери, изменения и ошибки.

Поэтому, полежав немного и поразглядывав потолок, я почувствовала себя неблагодарной дочерью, вышла из номера и позвонила маме, чтобы немного поговорить, ощутить то, что она всегда рядом, даже если сейчас за много километров от места, где я нахожусь. Мне нужно было сказать ей, что я её люблю, услышать это в ответ, а потом уже лечь спать.

Но до спокойного сна было далеко. В номере я застала взбешённую Галину Николаевну, которая кричала на одноклассников, чтобы те прекратили балаган и разошлись по комнатам. Кажется, она уже начинала жалеть, что организовала поездку в Питер. Теперь наш класс вместо конфликтов радостно и дружно сходил с ума под музыку, и это был перебор.

Наутро все быстро организовались, послушно вышли из хостела и отправились в столовую на завтрак, а потом и на экскурсию в музей-квартиру Пушкина, стараясь вести себя культурно, тихо, а главное – не злить классную.

В музее стояла тишина, нарушаемая только скрипом паркета и тихими перешёптываниями посетителей. Сквозь окна падал мягкий дневной свет, пахло старыми книгами, здесь хранились выпуски журнала «Современник» и… размещалась огромная библиотека, в которой Пушкин провёл свои последние минуты жизни.

Группа переходила из зала