Читать книгу - "Соседи. Книга 1 - Катерина Драгомирова"

Нет.

Но какой день!

18:41. Кому: Тоха: Тох, извини, планы поменялись. Давай не сегодня. Проторчу на репбазе до полуночи точно.

Не сегодня, не завтра, не послезавтра – пока достаточно. От так остро ощущаемой с раннего утра потребности создать вокруг хаос и хотя бы на несколько часов избавить себя от удушливого чувства одиночества к вечеру не осталось и следа. Кто-то стер все следы.

К вечеру завершающего страшную неделю дня он ощущал себя цельным, исчезло и пока не вернулось чувство гложущей пустоты. Объяснение искалось недолго и несложно, нашлось и тут же в неясной тревоге отбросилось, он забил на попытки найти другие, но сам факт!

На карте памяти – сотня фотографий, все – о небе. Не все удачные, но все говорящие, все атмосферные, все живые. Даже их со Стрижом физиономии в кадр попали, и он с удивлением обнаружил на собственном лице искренние эмоции. В голове – десятки вопросов, заданных с горящими глазами. Он так и знал, печенкой чуял, что не все потеряно, что достаточно чуть встряхнуть – и убедишься, копнешь – и уткнешься лопатой в сундук с кладом. Перед глазами светящееся детским любопытством лицо малой и восторгом – Стрижа. Внутри – благословенная тишина. Наконец! И пусть впереди еще репетиция, а репетиции последнее время без конфликтов не обходятся, пусть за каждым днем настанет ночь – сегодня уже ничто не сможет вновь погрузить его в пустоту. Сегодня сон придет и будет крепким.

Отличный. Отличный день.

Музыка:

Tommee Profitt feat. Jessie Early – Will I Make It Out Alive

IX. Окна

21:31. Кому: Юлёк: Юлька, что ты обычно чувствуешь в момент поцелуя?

21:34. От кого: Юлёк: Э-э-э… Ильина?)) Даже не знаю, что сказать. Зависит от того, насколько парень зацепил) И от того, как целует) Мне нравятся напористые ребята, которые знают, что с девушкой делать надо, а телячьи нежности не люблю) Чувствую, как в животе ухает, бабочек. Иногда уносит, иногда не уносит. Что, свершилось?))

21:35. Кому: Юлёк: Свершилось, да не свершилось. Идиотская ситуация свершилась.

21:37. От кого: Юлёк: Ну-ка, ну-ка?

21:38. Кому: Юлёк: Мы гуляли в Лужниках, я свалилась с парапета на набережной, меня поймали внизу, прижали к себе и… И вот. Блин, Юль! Что со мной не так? Меня прокляли? Почему я ничего не ощутила?

21:45. От кого: Юлёк: Ты уже дома?

21:46. Кому: Юлёк: Нет, высиживаю на лавке у магазина, минут пятнадцать еще – и домой.

21:49. От кого: Юлёк: Короче, мысль простая: втрескаешься по уши – ощутишь. Правда, лично со мной по уши последний раз на третьем курсе случалось. И тогда же я последний раз из-за мужика ревела. С тех пор я себе такого не позволяю, легкой влюбленности достаточно. Уж лучше я ими буду вертеть, чем они мной. Что, совсем ничего не почувствовала, что ли? А Вадим что?

21:51. Кому: Юлёк: Ну, что-то, может, и почувствовала, отторжения не почувствовала, но до тех ощущений, о которых в книжках пишут, как до луны. А что Вадим? Сказала, давай не торопиться. В бурный восторг он не пришел, но лесом тоже пока не послал, вроде немножко обиделся, а вроде и понял. До дома довез, еще и на концерт позвал в субботу. Пошли с нами, а?

21:53. От кого: Юлёк: Ильина! Выныривай уже из своих книжек)) Жизнь – это тебе не сказки и не дамские романчики, принцев наперечет, и все они давно и счастливо женаты. Ты сколько его уже маринуешь? Третью неделю?

21:53. Кому: Юлёк: Да. Ну ты же сама говорила, что соскочить всегда успею.

21:54. От кого: Юлёк: Вот сейчас самое время определиться! Не динамь парня. А если самой не нужен – мне отдай))) Что за концерт?

«Сейчас начнется…»

21:55. Кому: Юлёк: Группа какая-то с непроизносимым названием. Егор в ней играет. Но я вот все думаю, может, лучше отказаться, чтобы не «мариновать»?

21:56. От кого: Юлёк: И пропустить такое?!?!?! Нет уж, три дня погоды не сделают! Погоди до субботы!

«Отстой! Во что я вляпалась?»

Удрученно вздохнув, Уля бросила телефон в сумочку и огляделась по сторонам. Пока она тут высиживала, летние сумерки успели сгуститься, фонари, не сговариваясь, в один момент вспыхнули, и окна в домах замерцали полутенями, зажглись огнями – тусклыми и яркими, желтыми, белыми, оранжевыми, серо-синими и даже одним малиновым. В этот самый момент кто-то, лежа на диване, бездумно щелкал каналы, кто-то укладывал спать детей, кто-то наконец урвал время на коротенькую тренировку, кто-то достал пяльцы и нитки, спицы и шерсть, краски и ватман. Кто-то ужин готовил, и запахи котлет и жареной картошечки благодаря открытой форточке вдыхал весь двор. Кто-то перемывал гору посуды за домочадцами и ворчал себе под нос, уставший. А кто-то залег в постели с книжкой. Если бы она сейчас была дома, точно бы уже залегла. Ближе к новому году эти же окна нарядно замигают зелеными, синими, красными, разноцветными шторками гирлянд и воздух наполнится коллективным ожиданием чуда. А пока – пока обычный день, один из сотен в году, завершается не замеченным людьми. Из готовящегося к закрытию магазинчика выходят последние посетители: в основном мужчины со звенящими стеклом пакетами и молодые парочки, и по лицам их было видно, что все у них сегодня еще впереди.

В одиночестве на улице в такое время Уля ощущала себя не очень-то уютно. Зябко поежившись, она в очередной раз сокрушенно подумала о том, что выбрать на вечер легкий топ и рубашку у нее мозгов хватило, а предугадать, что ближе к ночи в таком одеянии дуба даст, – нет.

По очередному кругу прокрутила в голове их с Вадимом «свидание», как сам он его и назвал. Вадик позвонил в полдень и позвал выбраться куда-нибудь вдвоем после работы. Она, памятуя о своем твердом решении перестать просиживать штаны дома, согласилась, можно даже сказать, что в этот раз в охотку.

Уже к четырем дня Вадим ждал ее в машине под окном: видать, топ-менеджеры PR-компаний с учетом близких родственных связей с директорами этих самых компаний подобные вольности позволить себе могут легко и не заморачиваясь о последствиях. Когда Уля спустилась, выяснилось, что сам он планировал ужин в ресторане. Но Ульяна, рестораны посещавшая редко и чувствовавшая себя среди расфуфыренных дамочек и их статных взрослых мужчин ужасно неловко, предложила альтернативу: прогуляться по набережной в Лужниках, где последний раз была лет пять назад. Вадим удивился, на лице его было все написано, однако возражать не стал, и они поехали. Вел аккуратно (соревноваться-то было не с кем), болтал, как всегда, много, но за те несколько часов, что они провели вместе, успел расспросить и ее – и про друзей, и про