Читать книгу - "Там, где цветёт папоротник - Анна Корнова"

– Пока отец с тобой не поговорил, весел был, а сейчас угрюмый ходит.

Светлана в открытое окошко поварни наблюдала за разговором: княгиня сердилась, Борислав мать успокаивал, а в стороне Радосвет что-то объяснял конюшенному, указывая на светло-рыжего жеребца. К Свете подошла Миляна, тоже заглянула в узкое оконце.

– Этого буланого вчера только на двор привели. Красавец! Ты только посмотри, какая грива длинная и густая, на солнце лоснится. Вишь, как ушами прядёт – волнуется, – восхищенно восклицала княжна.

– Милян, успокойся, – шепнула Света, – все и так понимают, что ты вовсе не Радосветом любуешься, а конём.

Светлана чувствовала досаду: двое суток тряслась на лошади позади Неждана, накануне поздно вечером вернулись в Смоленск, а ни свет ни заря Миляна разбудила, чтобы идти месить тесто. Что за глупый обычай, каждый тритейник ставить караваи! Света не выспалась, не отдохнула, и её всё раздражало: и расспросы Миляны о волхве, и гомон челядинок, месивших с ними тесто, и само название дня недели – тритейник. «Понятно, что среда – середина недели, звучит красиво, произносится легко, так нет, тритейником назвали. Это надо додуматься – составить неделю из девяти дней! Понедельник, вторник, тритейник, четверг, пятница, шестица, седьмица, осьмица и неделя. Пока разобралась, пока запомнила, как раз неделя и прошла», – недовольно размышляла Светлана.

– Ты какая-то сердитая от волхва вернулась, – заметила Миляна.

– Два дня в дороге, и поспать не дали. Будешь недовольной, – Света демонстративно зевнула.

– Так, чего ты маешься? Хлеб поставили – иди ложись. Торговым гостям стол готовить рук хватает. Ко мне в светёлку ступай, там тебя никто не потревожит.

Что придут купцы с дарами и для них готовят угощение, Светлана уже слышала, но её это мероприятие не интересовало. А вот чего Ладослава от сына добивается, было интересно. Вспомнила, как в Смоленск они вернулись, когда уже начало темнеть. Их ждали: из селища, где остановились пообедать, поскакал к князю отрок с вестью о том, что возвращается сын с товарищами. Едва въехав в ворота, Борислав объявил встречавшим волю богов, переданную волхвом. Доброслав спустился с крыльца, обнял сына. Светлана удивлялась: не было их меньше недели, а встречали, будто они в поход за море ходили. Прибывших пригласили в гридницу, усадили за стол, стали потчевать зажаренным на вертеле вепрем и, затаив дыхание, слушать рассказ о всём, что путники по дороге видели. Неждан, довольный, что сидит за княжеским столом, ничего не ел, а только рассматривал резьбу на стенах и потолке, а Яр и Борзун, с набитыми ртами, пытались вставить пару слов в рассказ княжича. Света, уставшая после поездки, недоумевающе смотрела на своих спутников: шутят, радуются возвращению, словно и не провели в седле два дня. В который раз подумала: до чего же выносливы эти люди! Однако вчера разговоры весёлые были, боги свою милость к смоленским кривичам выказали – всё хорошо теперь будет. Чем же сегодня встревожена Ладослава?

Не знала наша героиня и матери не сказал Борислав, что утром с отцом обсудил предложение Светланы: отправиться к лютичам и у них выяснить, кто о нападении на чичерский обоз с ними договоривался. Дело непростое и опасное. Сами лютичи себя венедами или вильцами – волками – называют, и законы у них волчьи: совершают воинственные набеги, приносят человеческие жертвы, между собой враждуют, в каждом племени свой князь, свои кровожадные порядки. С некоторыми племенами лютичей кривичи союзничают, а с некоторыми лучше и не встречаться. Но Борислав твёрдо заявил, что возьмёт отряд дружинников и поедет с лютичами переговоры вести. Понимал Добромысл, что рискованно отпускать Борислава к лютичам, но и не пустить не мог: что же за воин его сын, если отвагу побоится выказать!

Светлана поднялась в светёлку Миляны, прилегла на лежанку возле двери, накрывшись лоскутным одеялом. В открытое окно доносился медвяный запах разнотравья с дальних лугов. Глубокий сон мгновенно принял девушку в свои объятия. Она скакала по цветущему лугу, но не за спиной Неждана, а одна, верхом на пегом жеребце, на том самом, что бил копытом на княжеском дворе. А на краю луга стоял маленький взъерошенный старичок и из-под ладошки смотрел на неё добрыми лазоревыми глазами. Куда и зачем она скачет, как бывает во сне, совсем неважно, главное, она счастлива. Но долго скакать Светлане не пришлось, за плечо её потрепала Миляна:

– Хочешь на купеческие дары посмотреть?

– Нет, я спать хочу.

– Ночью поспишь. Пойдём вниз.

Света обреченно вздохнула: вот что значит дефицит информации – любой незначительный эпизод раздувается до уровня события.

– Ты ступай одна. А потом мне всё расскажешь.

– Пойдём, а то за весь день поговорить не успели, а мне тебе рассказать кое-что нужно. Ты удивишься.

– Ну, пошли. А ты мне про Зарю-Зареницу объяснишь? Волхв предсказал, что она мне поможет.

– Заря-Заряница, Трисветлого Солнца сестра. С вечера ставь воду в траву, чтобы утром на неё Заря посветила, – как о самом заурядном, сообщила Миляна, – а потом к ведунье с этой водой сходишь.

– А ведунью, как волхва, надо будет по лесами искать?

– Есть, конечно, такие, что в чащах. Но у нас в подклете Вторуша-челядинка живёт, скажи ей, чтобы бабку свою позвала, у неё бабка родная многое ведает.

Светлана, окончательно проснулась – как просто тут решаются вопросы, связанные с кудесниками. Интересно, насколько те реально помогают? Вот волхв обещал, что Заря-Зареница помощи даст, и он сам поможет, чтоб жизнь Светы сладилась. А как в этом древнем княжестве может сладиться её жизнь? Научится прясть и ткать, выйдет замуж за бородатого мужика и поселится в домике-землянке. Нет, помощь может быть только одна – побыстрее вытащить её отсюда и вернуть в двадцать первый век.

– Ну, пошли подарки смотреть, – Светлана встала с лежанки.

По дороге к воротам, откуда должны были зайти торговые гости, Миляна полушёпотом сообщила:

– Я такое скажу, что ты удивишься. Только никому не говори.

– Неужто и Мистер Совершенство, как торговый гость, подарок преподнёс?

– Это ты про кого? – не поняла Миляна.

– Про