Читать книгу - "Там, где цветёт папоротник - Анна Корнова"

– А кони где? – заорал Борислав. – Тоже спать пошли? И сам Радосвет где?

– Я же рассказывала тебе, а ты просыпаться не хотел. Радосвет собирался тебя убить, я закричала, тогда он бросился на меня. Потом пришёл медведь. Он встал рядом со мной на задние лапы и зарычал на Радосвета. А я упала в обморок.

– А кони где?

– Не знаю. Пока ужинали, я пошла за черникой, а когда вернулась, то все уже спали. А на коней я внимания не обратила. Может, их уже не было, а может, они медведя испугались и убежали. Я не видела, я в обмороке была

– Стреноженные убежали? Хорошо, что в обморок, как ты, не попадали, – зло процедил Борислав. – Придумки свои про медведя-спасителя будешь Миляне рассказывать. Давай буди всех.

Дружинники просыпались с трудом, видимо, в варево было подсыпана доза, достаточная, чтобы усыпить их на сутки.

– Дурак я, что тебя с собой взял. Где ты в обозе, там беда.

– Вспомни: я сама не хотела ехать. Но тебе повезло, что я с вами оказалась. Тебя я от нападения Радосвета спасла. Он нож достал и над тобой занёс.

– Ты что поумнее придумай, чтобы понять можно было. Положим, медведь тебя защищать прибежал, потому что ему коса твоя приглянулась. А Радосвету-то зачем меня убивать?

Язвительный комментарий по поводу своей короткой и тоненькой косички Светлана пропустила мимо ушей, но вот непонимание Бориславом таких простых вещей, как явное предательство Радосвета, её удивило.

– Ты чего, так и не сообразил, что Радосвет и есть та крыса, которую вы ловите?

– Какая ещё крыса? – Борислав явно нервничал, с трудом поднимая на ноги спящую дружину. – Ты так говоришь про того, из-за кого мы к лютичам отправились?

– Ты Радосвету сказал, зачем к лютичам едем?

– Конечно, да он и сам старался разобраться в том, кто нам мешает.

– Так вот, он хотел разобраться, но почему-то не захотел к лютичам ехать, а решил помешать.

– А может, – Борислав прищурился, – это ты не захотела к лютичам ехать? Радосвет со всеми кашу ел, а ты вечерить с нами отказалась. Может, ты нам зелье подсыпала. Радосвет пропал, кони исчезли. А ты мне какие-то сказки про медведей плетешь.

– Ты чего, контуженный? Без шлема сражался? – Светлана даже вообразить не могла, что её можно в чём-то обвинить. – Радосвет с мешочками вокруг вашей рыбной каши ходил, чего-то кидал, а я к кострам даже не приближалась. Что коней стреноживают на ночь, я только вчера узнала, а уж как растреножить их, чтобы куда-то угнать, понятия не имею. А с Радосветом я как могла справиться? У него кулак размером с футбольный мяч.

– Какой у него кулак?

– Неважно какой! Радосвета я никогда бы не сумела с места сдвинуть.

Дружинники вставали, зевая ходили по поляне, качали головами, рассматривали место, где паслись исчезнувшие кони. Вскоре по следам выяснили направление табуна. Лошади были загнаны в болото и увязли там. Путь, который предложил Бориславу Радосвет, проходил по местности, изобилующей болотами, но был намного короче, чем выбранный вначале.

– На, левашей поешь, – к Светлане подошёл Неждан протянул тонкие лепёшки из сушёных ягод и отправился помогать товарищам, бросив на ходу: – Назад пешком пойдём. Долго добираться придётся.

Света сидела на еловом лапнике, грызла ягодное лакомство и в который раз подумала, что, добравшись до Смоленска, больше шага за ворота не сделает, даже если ей будут угрожать мечом, ножом и ядом, причём, одновременно, иначе до цветения папоротника ей не дожить, опять в какую-нибудь историю вляпается.

– Дай-ка леваша пожевать, – рядом со Светой остановился Борислав, девушка молча протянула лепёшку. – Земляничный. Я рябиновые люблю. Как морозом рябину прихватит, так из неё тогда сладкие леваши пекут.

Света вопросительно посмотрела на княжича: зачем ей его вкусовые пристрастия знать? А Борислав задумчиво продолжал:

– Как мог Радоствет на такое пойти? Мы с ним в походы не раз вместе ходили, друг друга спина к спине защищали. Ты правильно придумала к лютичам поехать, но как поскудно вышло. Лучше бы меня Радосвет этой ночью убил, и я бы не узнал тогда, что он предатель.

Света облегчённо вздохнула: наконец-то Борислав с неё нелепые обвинения снял, понял, что она ни при чём.

– Мне помнится, когда медведь вышел, то кони заржали. Может, конечно, ошибаюсь, я тогда очень испугалась. Но, кажется, были кони на поляне, когда Радосвет зарезать тебя хотел.

– Знать, вправду побоялся меня Радосвет к лютичам пускать. Ты его вспугнула, вот, он на коне и ушёл, а чтоб мы не догнали, табун утопил. Хотя, куда бы мы за ним поскакали? В Смоленск ему возвращаться нельзя. Кабы он меня убил, то просто дружину развернул бы и назад повел, а так – ищи ветра в поле. Но зачем он такое творил?

Борислав замолчал, молчала и Светлана. Княжич был раздавлен предательством друга, случившееся было до конца непонятно, оставляло много вопросов. Света дотронулась до плеча Борислава:

– Ему враги ваши награду посулили, вот он на это и позарился.

Борислав ничего не ответил, поднялся, Света тоже встала с лапника, стряхнула с подола иголки, сняла иголку с рукава княжича. Он внимательно посмотрел на девушку и вдруг погладил её по волосам:

– Я когда тебя впервые увидел, то удивился, что у тебя волосы пёстрые. А сейчас вот, просто овсяные растут.

Свете было приятно это прикосновение, а Борислав не убирал руку, продолжая гладить её волосы. Мимо, зевая, ходили дружинники, собирали сёдла, которые служили им подушками, обсуждали происшествие, а Светлана и Борислав так и стояли – он гладил её по голове, она отряхивала его рукав.

Глава 28. Лоденицкий лес, 945 год

Дорога в