Читать книгу - "Там, где цветёт папоротник - Анна Корнова"

посторонних не будет, поэтому соберёмся в родном доме, традиционно, по-семейному. И блюда готовились самые привычные для домашнего праздника – Людмила Владимировна нарезала овощи для салатов, шпиговала чесноком свинину, пекла пирожки. Но ожидалось в тот день нечто особенное, небывалое – младший сын Владислав обещал прийти с невестой. Влад с родителями делиться подробностями своей жизни не любил, на вопросы матери отвечал односложно: «Да. У меня всё в порядке», «Нет. Ничего не случилось». И вдруг заявил, что собрался жениться, приведёт будущую жену с родными знакомить. Людмила Владимировна не знала: радоваться этому событию или опасаться его – что за девушку выбрал её сын, кого приводит в дом? А ещё переживаний добавляла история отношений сына с девочкой из сто первой квартиры. Что там были за отношения, матери неизвестно, но в результате девочка забеременела, а сын не хочет даже слушать про это. Честно признаться, Людмиле Владимировне Даша не нравилась, никогда не поздоровается, как-то раз пьяная в лифте с матерью Влада ехала, и Лена, соседка, переживает, что её дочь Алиса с Дашей дружит. Лена считает, что Даша на её дочь плохо влияет, хотя Алиса тоже далеко не образец хорошего поведения. Однако, чтобы там ни было, но Даша беременная, а Влад ответственность за это на себя брать не хочет. От этих мыслей на душе Людмилы Петровны становилось тоскливо, да еще салат показался пересоленным, а пирог пересушенным – вот что значит в тревожном настроении кулинарить.

Всю неделю Снежана готовилась к предстоящей встрече с родными Владислава, ежеминутно повторяла про себя: «Андрей Константинович и Людмила Владимировна, «ты» не говорить, только «вы». По именам родителей и про семью Владислава поняла: мать из славян, а отец, по имени видно, из варягов, и старшего сына Игорем по-варяжски назвали, а младшего по-славянски мать нарекла. Здесь, в мире, куда попала Снежана, именами варяжскими, непонятными, многих нарекают. Ну, с именами она разберётся, главное, в обычаях не запутаться: войти надо без поклона, в начале трапезы не ждать, что хозяева будут хлеб подносить, а брать его самой, если захочется, и садиться рядом с Владиславом – здесь мужи и жёны не напротив, а в ряд сидят.

– Да не волнуйся ты так, – Влад пытался успокоить Снежу, видя, как та в который раз нервно теребит воротник, – ты им понравишься. Ты не можешь не нравиться.

Они зашли в подъезд многоэтажного дома, и Снежана поразилась просторному холлу и лифтам, которых в пятиэтажке Влада не предполагалось. Поездка в лифте стал особым событием: серебристые двери сами закрылись, несколько секунд – и невидимая женщина сообщила о номере этажа, куда их подняла непонятная сила. Снежана вышла из лифта и с восторгом произнесла: «Это вау!».

– Ты где таких слов набралась? – удивился Влад.

– Так по телевизору говорят. Передача есть, «шоу» называется, нет, «ток-шоу».

– Ну, по телевизору ещё не тому научишься. Смотри, материться не начни.

В этот момент на этаже остановился второй лифт, и из него выпрыгнул мальчик лет пяти, а за ним вышли полный лысоватый мужчина и худенькая востроносая женщина с огромным букетом роз.

– Знакомься, – заулыбался Влад, – мой брат Игорь, моя невестка Юля. А это моя невеста Снежана.

Снежана растерялась: что полагается делать? Кланяться? Влад объяснял, что при встрече поклоны отвешивать нельзя. Стоять истуканом тоже нехорошо. И тут выручил мальчик – протянул Снежане ручонку:

– А я Матвей, дяди Влада племянник.

Снежана присела, пожала детскую ладошку и произнесла, как говорили реконструкторы после рукопожатия:

– Очень приятно с Вами, Матвей, познакомиться.

– Прости, племяш, тебя не представил, – Влад подхватил мальчика на руки.

Смеясь, все вместе и зашли в родительскую квартиру.

Андрей Константинович радостно принимал поздравления, Людмила Владимировна целовала внука, Снежана застыла за спиной Владислава, она старательно улыбалась, но при этом испытывала неловкость, боясь по незнанию нарушить порядок встречи. Вежеству княжна была обучена, ритуал приема гостей понимала, но здесь всё было совершенно ей непонятно: жена впереди мужа стояла, сыновья не по старшинству обращались к отцу, ребёнок взрослых перебивал, а его не только не приструнили, а хвалили за это невежество.

Сели за стол. На праздничном обеде в этом новом мире Снежана оказалась впервые. По телевизору она видела подобные застолья, но то по телевизору, а тут в реальности тарелки с чудесными цветами, блюда тончайшего стекла, а еда в них – такого на княжеских пирах не попробуешь. Конечно, редька в меду и барашек, начинённый кашей, вкусны, но с салатами, которые называли Мимозой и Оливье, не сравнить, а яйца фаршированные, а рулет куриный с оливками – Снежана смаковала каждый кусочек. Сидела она за столом рядом с Владиславом, а по другую руку от неё сидел Игорь. К тому, что на кухне она с Владом на одном диване сидит, Снежана уже привыкла, но оказаться за праздничным столом подле чужого мужчины было неловко. А Игорь постоянно обращался к Снежане, предлагал положить ей на тарелку какие-то блюда, при этом повторяя: «Разреши за тобой поухаживать». Девушка вопросительно смотрела на Владислава: разве прилично, что чужой мужчина рядом, бедром к бедру, сидит, да ещё и предлагает поухаживать. Но Влад не отреагировал на её немой вопрос, и Снежана поняла, что это прилично. Обращалась она ко всем, как и предупреждал Влад, только «на вы», но почему-то брат Владислава ей говорил «ты», а вот его отец, глава дома, ей «Вы» сказал.

– Снежана, от Влада слышал, что Вы историк. А чем конкретно Вы занимаетесь? – вопрос Андрея Константиновича застал врасплох.

– Снежа изучает историю Древней Руси, работает с реконструкторами, – выручил Влад.

– И как за это платят? – поинтересовался Игорь.

– Нормально, на жизнь хватает, – снова за подругу ответил Влад.

– Да помолчи ты! – махнул на брата рукой Игорь. – Снежана, что он тебе слова не даёт сказать?

– Он лучше меня во всём разбирается, поэтому и отвечает за меня.

Все удивлённо замолчали, на секунду за столом повисла пауза. Ироничная интонация в словах гостьи явно отсутствовала, и такое признание полного превосходства Влада прозвучало непривычно, даже странно.

– Но в истории-то Вы лучше разбираетесь, –