Читать книгу - "Там, где цветёт папоротник - Анна Корнова"

Тот ещё кобель. – вопила Юля. – Эта зараза перед ним разделась, а он слюни и распустил.

Влад попробовал вывести орущую невестку из ванной, но она вцепилась в дверной косяк, укусив при этом деверя за руку. Пришедший на шум Андрей Константинович постарался прекратить склоку, но, услышав от жены «Хоть ты не лезь», подхватил Матвея на руки и вернулся в гостиную. Игорь совершенно равнодушно наблюдал за скандалом, словно не имел к этому никакого отношения. Юле надоело бросать обвинения, не слыша в ответ ни оправданий, ни возражений, и она перешла на следующий уровень – бросилась к Снежане с явным желанием схватить ту за косу. Влад поймал разъярённую женщину, заорал:

– Хватит голосить! Кто-нибудь объяснит, что здесь было.

– Пусть твоя проститутка скажет, – Юля кинула испепеляющий взгляд на Снежану.

Княжна оторопела от происходящего: разве при родных, при свёкре со свекровью может жена мужа кобелем называть? Да и кричать так прилюдно даже уличная девка не станет.

– Ты не позорься, – обратилась Снежана к Юле, от волнения позабыв объяснение Владислава, что в этом мире чужим говорят «вы».

– Это ты к моему мужу в штаны полезла, а я позорюсь! – Юля аж задохнулась от негодования.

– Умная жена мужа поднимает, а глупая опускает. Ты бы дома, как вернулись, так и ругалась бы, чтобы родные за тебя не краснели. Коли ты с ним ради денег живешь, то хоть на людях не выказывай, – Снежана старалась говорить спокойно, но губы её задрожали, и она замолчала.

– Это я с ним ради денег живу? А что у нас семья, дети, – это что, ради денег? Это тебе, проститутке, только деньги от мужиков нужны.

Снежане с детства объясняли, что не надо с возбуждёнными людьми спорить, но не сдержалась, ответила:

– Ты же, как сюда зашла, только про деньги мне и кричишь. Стало быть, больше в твоем муже нету ничего хорошего, что привлечь может? Или ты, кроме денег, ничего хорошего у него не видишь?

Юля резко развернулась к Владу:

– Руки отпусти. Я домой поехала.

Игорь спокойно прошёл за Юлей, крикнув из коридора:

– Матвей, собирайся! Едем домой.

Ощущение праздника исчезло.

– Мы тоже домой поедем, – буркнул Влад.

– Хорошо, – с каким-то, как показалось Снежане, даже облегчением ответила Людмила Владимировна. – Позвони, как доедете.

По дороге домой Влад молчал. Он знал, что старший брат неисправимый бабник, года три назад даже уходил от жены к своей сотруднице, через пару месяцев вернулся в семью, а сотрудницу уволил. И прочих романов, да и просто случайных отношений у Игоря было предостаточно. Но что в орбиту его амурных похождений попадёт Снежа, Влад никак не ожидал.

– Снеж, а тебе Игорь до скандала нравился?

– Ты думаешь, не подала ли я ему повод? Может, и подала. Я не знаю, как у вас достойно с мужами говорить, как вести себя, чтобы верно истолковали.

Некоторое время ехали молча, а, уже подъезжая к дому, Снежана задала неожиданный вопрос:

– А что такое блогер?

– Это профессия, ну, или занятие такое. Человек ведёт блог – пишет в интернете о чём знает, а другие его блог читают. Реконструкторы твои блогерством балуются?

– Да, я у них это слово услыхала. А если я научусь писать, то смогу стать блогером?

– Конечно, сможешь. О древних славянах писать собираешься?

– О правилах жизни. Это людям здесь надо. Вы очень много того знаете, о чём в моем времени и не догадывались: машины придумали, свет без огня зажигаете, вот интернет твой, где про всё написано, вам сильно помогает. А сами жить не умеете. Забери у вас технику, вы и пропадёте. Я про здоровье передачи смотрела: врачеватели только тела лечат, а тело нельзя отделять от разума и души. Если душа больная, то и тело страдать будет. Я вот на семью твоего брата сегодня посмотрела: нельзя так жить без понимания, а они, несчастные, друг друга не понимают. И чадо таким же несчастным у них растёт.

Снежана замолчала на минуту, а потом добавила:

– Владислав, ты про то, что сегодня было, много не думай. Думами не поможешь, а себя изведёшь. Родителям твоим это, полагаю, не впервой видеть. Они расстроились, конечно, но не удивились. А про себя так скажу: хулила меня Юля напрасно, я не думала, твоего брата прельщать.

– Ты, и не думая, кого угодно прельстишь, – Влад наклонился и прижал Снежу к себе. Он был счастлив: впереди вечер, а потом ночь рядом с этой девушкой, и утром он проснётся, а она будет с ним. Это ли не счастье!

Глава 25. Смоленск, 945 год

Смоленский князь Добромысл ходил по гриднице, перебирая в памяти подробности разговора с сыном. Ладослава зашла обсудить с мужем предстоящий приём торговых людей, прибывших из хазарского Рума. Они привезли князю ткани и дорогую одежду, арабские пряности и византийскую посуду. Собиралась Ладослава уточнить: стоит ли открывать для купцов бочонок со ставленным мёдом из тех, что по пятнадцать лет просмолёнными стояли в погребе, или достаточно будет подать мёд вареный, что, разбавленный водой, бродил с ягодами брусники две недели за печью в поварне. Но, увидев, как Добромысл мерит шагами гридницу, попятилась назад, аккуратно прикрыв дверь. Князь эмоций не выказывал, но для жены было достаточно одного его вида, чтобы понять: супруг крайне взволнован, не до хозяйственных хлопот ему сейчас.

Сбежав, а со стороны посмотреть, скатившись с высокого крыльца, маленькая, круглая фигура Ладославы устремилась через широкий княжеский двор к конюшне, где Борислав с Радосветом осматривали нового коня.

– Что ты отцу сказал? – княгиня встревоженно, привстав на цыпочки, заглядывала в лицо сына.

– О чём ты, матушка? – Борислав сразу понял тревогу матери, но отец запретил с кем бы то ни было обсуждать замысел возможной поездки