Читать книгу - "Там, где цветёт папоротник - Анна Корнова"

речи быть не может. Когда родишь, сделаем анализ ДНК. Подтвердится отцовство – готов участвовать морально и материально. Но никакой семьи у нас быть не может. Я тебя не люблю!

– Полюбишь, – твёрдо продекларировала Даша, она удобно устроилась с ногами в кресле и весело смотрела на Влада, было видно, что происходящее её забавляет.

– Даш, давай этот пустой разговор прекратим. Я не понимаю, зачем нужна семья, если мужа приходится насильно тянуть расписываться.

– Как хочешь, любимый, – в глазах Даши вспыхнули озорные искорки. – Давай прекратим этот пустой разговор. У меня уже заявление об исчезновении подруги написано и устные показания готовы.

– Ты пытаешься шантажом меня на себе женить? – Влад повысил голос, хотя изо всех сил пытался сдерживаться.

– Это не шантаж, а запрос на справедливость. Светки нет, а убийца на свободе. Вот пусть полиция и решает, как было и что стало.

– А если ты утверждаешь, что Светку я убил, так я и тебя могу убить!

– Не сможешь: кишка тонка. Лучше объясни мне: ты хочешь решить проблему или тупо настоять на своем? – Дашка откровенно паясничала, ей было так интересно наблюдать за гневом Влада, что она даже забыла о цели своего прихода. До замужества ли, когда самоуверенный красавчик Владислав запсиховал, наорал, а сделать ничего не может. Он ещё от беспомощности будет плакать и на коленях перед ней стоять. От этих мыслей настроение Даши стало великолепным. А она ещё час назад сомневалась: стоит ли ехать к Владу с ультиматумом.

В комнату зашла Снежана, позвала за стол. Даша, войдя в кухню, сморщила нос: стоял кисловатый запах.

– Что это тут за вонизм?

– Закваска для хлеба. Я сама ставила, но вода неживая, плохо закваска бродила. Мне реконструкторы закваску дали. Хорошая. Я её кормлю: муку и воду подбавляю.

Дашке стало понятно: красивая родственница у Влада, но с явной придурью – кормит какую-то серую мерзотность в баночке:

– Может, ты с ней ещё и разговариваешь?

– Конечно. Без доброго слова хороший хлеб на ней не получится.

Дашку эта кулинарная история не интересовала, но заметила, как внимательно следит за их разговором Влад, и продолжила:

– Это чтобы батон хлеба испечь, столько геморроя?

– Чтобы каравай вышел. Конечно, в печи хлеба совсем другие: дерево и силу, и вкус хлебу даёт.

– Поняла, – Даше надоело это кудахтанье. Дал господь этой девице внешность кинозвезды, а она закваску кормит, редкая дура. – Каравай, каравай, кого хочешь, выбирай. Сегодня у меня просто день открытий: закваска, каравай, отец моего ребёнка скоро на нарах окажется.

Влад приготовился осадить нахалку, но его опередила Снежана.

– Зачем ты про ребенка говоришь? Ты же не беременная, – голос звучал мягко, певуче.

– А у тебя что, в лоб УЗИ вмонтировано? – зло сверкнула глазами Дашка.

Снежана отдельных сказанных слов не поняла, но смысл произнесённого уяснила.

– Какая же ты беременная, коли тебя от хлебной закваски не мутит, и груди у тебя не увеличились: как не было, так и нет, а, главное, глаза у тебя пустые, коли дитя носишь, глаза ожиданием полны, в них Лада заглянула и свет свой оставила.

– Чего это, груди я меня нет? У меня как раз грудь, а у тебя вымя.

– Встала и пошла отсюда, – вмешался в женский разговор Влад, но не договорил. Снежана погладила его руку: мол, не волнуйся, всё уладится.

– Ты свою придурошную родственницу к людям не выпускай. Это сейчас ей хрень какая-то в голову взбрела, а вдруг ей взбредёт, и она ножом пырнёт.

– Это моя невеста. Я её люблю и сегодня сделал ей предложение. Надеюсь, что она его примет, – Влад притянул к себе Снежу и поцеловал в висок.

Дашка растерялась от этой сцены: чего угодно ожидала, но только не этого!

– Вам двоим место в психушке. Нет, тебе, родственница, – в психушке, будешь там закваску кормить, а тебе, женишок, самое место в тюрьме, – Даша понимала, что надо остановиться, но не могла. – И дети у вас уроды родятся.

– Не надо про детей, – тихо, но строго вымолвила Снежана. – Я твоё заклятье отведу, и оно на тебя же вернётся. Никогда про детей плохо не говори никому.

Снежана промолвила это спокойно, сдержанно, и Дашка тоже снизила тон:

– Не надо мне мозги ремонтировать. Сама разберусь, – поднялась, чтобы уйти, но на секунду замерла: – Ты, Владик, полный кретин. Ладно, до встречи в полиции!

– Лживая тварь, – процедил Влад вслед Даше, пальцы его нервно сжались, скулы ходили ходуном.

Снежана взяла его за руку, усадила на кухонный диванчик, села рядом, обняла, и зазвучало в сумерках певучее:

– На море-океане, на далёком острове Буяне, у подножия дерева лежит Алатырь-камень, всем камням отец…

И ушли злоба, смятение. Влад ощутил, что жизнь понятна, проста и прекрасна в той простоте. Зло нельзя сравнивать с добром, ведь оно олицетворяет хаос. Добрые силы, напротив, упорядочены и гармоничны. А рядом с ним сидит воплощение этой простоты и гармонии – его любовь.

– Лежит бел-горюч камень Алатырь. Как он крепко лежит, так бы у злых людей язык бы не поворотился, а лежать бы злым словам на месте крепко, как бел-горюч камень Алатырь.

Глава 23. Москва, 2023 год

День рождения Андрея Константиновича Большова отмечали в узком семейном кругу – жена Людмила Владимировна, сыновья, невестка Юля и главная радость – внук Матвей. Младшего, полугодовалого, Юля оставила со своей матерью, а старший, пятилетний, уже неделю разучивал стихи для поздравления деда.

– Ты не колготись, – советовал матери старший сын Игорь, – давай в ресторане отметим. Я оплачу.

Но Людмила Владимировна предложение сына категорически отвергла: не юбилей, гостей