Читать книгу - "Если мы когда-нибудь встретимся вновь - Ана Хуанг"

привычный заказ: фо с грудинкой для неё, бань-ми с жареной свининой для него и два летних ролла на двоих.

— Я рада, что мы смогли отпраздновать твой день рождения до отъезда, — Фарра погладила его по руке. — Надеюсь, тебе понравилось.

— Это лучший день рождения за последние годы. Потому что он первый с тобой.

Год назад Блейк бы поморщился от такой сентиментальности. Но сейчас ему было плевать. Это была правда.

Вообще-то его день рождения был только на следующей неделе, за два дня до Рождества, но Фарра настояла на празднике до каникул. Он отказался от шумной вечеринки, к разочарованию Кортни, и согласился на ужин в одном из пафосных ресторанов Оливии. Сам бы он предпочел пиво и пиццу в какой-нибудь забегаловке, но девчонки бы его за такое убили.

Фарра глубоко вздохнула:

— Кто бы знал, что ты такой романтик.

Он улыбнулся, стараясь не думать о том, что увидит её вживую только в конце января. Не верилось, что семестр позади. Три с половиной месяца пролетели как миг. Если бы его жизнь не изменилась так круто, он бы решил, что только вчера прилетел в Шанхай.

— Да, я сама нежность. Сделай одолжение, не рассказывай никому.

Её глаза заискрились:

— Твой секрет со мной в безопасности.

Официант принес еду. Первый же кусок подтвердил — она была такой же вкусной, как в его воспоминаниях.

— Ставлю девять из десяти твоим рекомендациям, — Фарра отхлебнула бульон. — Я впечатлена.

— Девять из десяти? — Блейк притворно обиделся. — За что сняла балл?

— За ту пиццерию, куда ты нас водил.

— А… ну да. — Блейк поморщился, вспомнив черствую корку и странную начинку. — Признаю, там я облажался. Но этот суп должен всё искупить.

— М-м-м, вполне.

Остаток трапезы они провели в уютном молчании. Это было одной из вещей, которые Блейк больше всего ценил в Фарре. С бывшими девушками ему приходилось постоянно держать лицо, быть душой компании и очаровательным красавчиком, как того все ждали. Даже с Клео, которую он знал с детства. С Фаррой же он мог просто дышать.

Они управились с едой за двадцать минут. Когда они закончили, Блейк почувствовал, что ремень на брюках нещадно давит. Он так объелся, что не мог пошевелиться. Пожалуй, второй ужин был рискованной затеей.

— Пойду приведу себя в порядок, — Фарра выбралась из-за столика. — Капнула супом на кофту.

— Ничего страшного. Мы всё равно скоро её снимем, — Блейк рассмеялся, когда она шутливо ударила его по плечу.

Пока она ходила в уборную, он оплатил счет. В Китае не было культуры чаевых, к чему пришлось привыкать, но что он теперь очень ценил. После нескольких недель борьбы с чужими обычаями в начале семестра Блейк наконец-то влился в ритм шанхайской жизни. Шум и смог его больше не злили, и он даже полюбил блюда, к которым обещал не прикасаться. Оказалось, что вонючий тофу — штука вкусная, если привыкнуть к запаху.

Будет странно возвращаться в Штаты. Блейк уже готовился к обратному культурному шоку, хотя по возможности отсутствия туалетов-дырок в полу он скучать точно не будет.

Когда Фарра вернулась, они накинули пальто и пошли к метро. Было так холодно, что пар от дыхания окутывал их лица облаком.

— Наша последняя ночь, — с ностльгией сказала Фарра. — Это было безумное время.

— Последняя в этом семестре, — поправил Блейк. — Впереди следующий.

Он ждал его с нетерпением. Он скучал по матери и сестре, но совсем не горел желанием видеть отца. Старик нравился ему больше всего, когда их разделяли семь тысяч миль. К тому же месяц без Фарры обещал стать пыткой. Конечно, есть Скайп, но это не то. Хотя, с другой стороны, Блейк всегда хотел попробовать киберсекс…

— Ты прав. — Фарра тряхнула головой. — Не буду нагонять тоску в твой день рождения. Давай о чем-нибудь другом.

— Например, о том, что мы сделаем, как только окажемся в общаге? — Блейк многозначительно поиграл бровями.

Фантазии о том, чем они могли бы заниматься по видеосвязи, мгновенно сменились предвкушением того, что они сделают лично. К черту киберсекс. Ничто не заменит реальный контакт. Кожа к коже. Губы к губам. Губы к… другим частям тела.

Блейк возбудился почти до боли, чувствуя, как по венам бежит ток. Он сверился со схемой метро: сколько там еще до их станции? Четыре. Черт, слишком долго.

Его состояние не осталось незамеченным. Глаза Фарры потемнели от желания, она шагнула ближе, пока её грудь не коснулась его куртки. Несмотря на слои одежды, тело Блейка отозвалось так, будто она была голой. Если они скоро не выйдут из этого поезда, он просто сойдет с ума. Буквально.

Масла в огонь подливала Фарра, которая принялась шептать ему на ухо такие вещи, от которых он был готов повалить её прямо на пол вагона и взять здесь и сейчас, плевать на свидетелей. К счастью, они доехали до своей станции раньше, чем он успел сделать что-то, за что их могли арестовать за непристойное поведение.

Фарра смеялась, пока Блейк тащил её за руку сквозь толпу к выходу с такой решимостью, будто от этого зависела его жизнь. В его случае от этого зависело избавление от мучительного возбуждения.

— Тебе смешно? — прорычал Блейк.

Глаза Фарры сияли от возбуждения и веселья.

— А по-моему, это довольно забавно.

Впереди показалось здание общежития.

— Сейчас проверим, насколько тебе будет весело.

Они долетели до его комнаты в рекордно короткое время. Блейк ногой захлопнул за собой дверь и бросил Фарру на кровать, отчего та коротко вскрикнула от неожиданности. Он не стал терять ни секунды, мгновенно избавив их обоих от одежды.

Она наблюдала за ним сияющими глазами, пока он надевал презерватив, а в следующее мгновение он уже был внутри, пронзив её одним мощным движением.

Боже. Она была такой тесной и влажной, что он окончательно потерял голову. Самоконтроль остался в далеком прошлом. Блейк вбивался в неё, подгоняемый первобытной нуждой и ненасытной похотью.

Их первый раз был долгим, сладким и нежным. Тогда они занимались любовью. А это? Это был настоящий, дикий трах. Быстрый, грубый, плотский. В нем не было ни капли нежности.

Фарра не уступала ему: её бедра резко взмывали вверх, встречая каждый его толчок, а ногти впивались в его спину, оставляя на коже красные борозды.

Блейк зашипел от удовольствия. Он начал двигаться