Читать книгу - "Горничная для двух Ли. Том 1 - Лика Русал"

Они двигались не так, как должны двигаться обычные тени. Они… следили за мной.

Джунхёк чуть склонил голову, не перебивая. Его взгляд стал ещё более внимательным, почти гипнотическим.

– Потом были голоса, – продолжила я. – Шёпот, как сегодня у фонтана. Он звучал в самых тихих уголках дома – в библиотеке, в коридоре второго этажа, у двери в подвал…

– В подвал? – Джунхёк резко выпрямился. В его глазах мелькнуло что‑то тревожное. – Ты была у двери в подвал?

– Только снаружи, – я покачала головой. – По пути в столовую для прислуги.

Господин помолчал, постукивая пальцами по подлокотнику кресла, в которое только что сел напротив меня. А я уловила его напряжение. «Подвал…» – видимо, там таилось что‑то, не предназначенное для моих глаз. И, кажется, только что, совершенно сумасбродно, я решила узнать, что именно.

– Продолжай, – произнёс Джунхёк наконец. – Что ещё?

– Странные совпадения, – я обхватила себя руками, словно пытаясь согреться. – Предметы перемещаются сами по себе, хоть это и было практически незаметно в первый день моего пребывания здесь. Иногда я вижу отражения в зеркалах, которых там быть не должно. Как во время вашего приёма гостей. А ещё… – я запнулась, подбирая слова. – Иногда мне кажется, что я помню то, чего не знала. Например, ваши с младшим господином имена и возраст…

Джунхёк медленно поднялся, подошёл к окну и замер, глядя вдаль. Его силуэт чётко вырисовывался на фоне начинающегося заката. Оказывается, мы говорили дольше, чем я могла себе представить.

– Ты знаешь, что мой дед заключил сделку? – спросил он внезапно, не оборачиваясь.

У меня перехватило дыхание.

– Да, – прошептала я. – Я нашла контракт.

Джунхёк резко обернулся. В глазах вспыхнул огонёк – не гнева, а какого‑то мрачного удовлетворения.

– Значит, ты в курсе, – он вернулся к камину, остановился у самого огня. – Тогда ты должна понимать: то, что происходит в этом доме, не случайно. Сделка действует до сих пор. И она требует жертв.

– Жертв? – я похолодела. – Вы имеете в виду…

– Исчезновения. Странные болезни. Внезапные смерти. Всё это было. И всё это связано с полнолунием. Мой бизнес построен на этом. Не весь, но большая его часть. Почти все партнёры – демоны…

Я вспомнила странных гостей на приёме, их отражение в зеркалах… и шёпот у фонтана: «Останься… Останься с нами…»

– …По условиям сделки, – монотонно продолжал Джунхёк, – моя семья предоставляет им души. Тех, кто грешен, отчаялся или страстно желает чего‑то. Так сильно, что готов платить не только деньгами и телом, но и своей бессмертной сущностью.

Мир перевернулся уже давно – с моим появлением здесь. Сейчас же он разлетался на осколки.

– Почему вы говорите мне об этом? – Подобные откровения могли значить как доверие, так и… последний разговор с тем, кого планируют заставить замолчать навсегда. От последнего предположения становилось жутко.

Не видя моих эмоций, смотря на пламя, господин Ли коротко обронил:

– Не знаю…

Это признание не вязалось с его образом.

– Не знаете? – неуверенно протянула я.

Джунхёк прикрыл глаза. Я видела, что внутри него борются противоречия.

– Соа… Это место закольцовано во времени. Можешь считать чем угодно: другой мир, временной карман, иллюзия, другая реальность… Но смысл в том, что я уже давно не встречал «обычных людей». Прислуга выполняет монотонную работу, она словно «слепа» к действительности, бизнес‑партнёры – демоны либо те люди, что заключают сделку. Лишь я и Доён… И вдруг появляешься ты. Та, что всё видит и понимает.

В это было сложно поверить… Но, находясь в заколдованном особняке, в чужом теле… Разве где‑то глубоко в разуме я уже не догадывалась о всей чертовщине, что здесь творилась?

– Сегодня… – я сглотнула. – Сегодня эти странные силы были направлены на меня. Кто‑то или что‑то пыталось утащить меня на дно.

Джунхёк сжал кулаки. На мгновение маска хладнокровия дала трещину – я увидела неподдельную тревогу.

– Больше этого не повторится, – произнёс он твёрдо. – Я не позволю.

А после сделал шаг ко мне, опустился на корточки рядом с диваном. Теперь его лицо вновь оказалось на одном уровне с моим.

– Соа, – голос стал тише. – Ты оказалась в самом центре этого кошмара не случайно. И если ты действительно из другого мира… Возможно, именно ты можешь помочь нам его остановить. Я давно ищу возможность расторгнуть контракт деда. Но Мокёль хитёр…

В этот момент между нами словно прорвалась какая‑то невидимая преграда. Больше не было хозяина и служанки, не осталось опытного бизнесмена и растерянной девушки. Были два человека, столкнувшиеся с чем‑то за гранью понимания – и вынужденные довериться друг другу.

– Что я должна сделать? – спросила я, впервые за долгое время чувствуя, что готова принять вызов.

Джунхёк улыбнулся – на этот раз по‑настоящему, без иронии или холодности. В этой улыбке было что‑то ободряющее, почти отцовское, но в то же время в ней находилась та же страсть, что и в его недавнем поцелуе.

– Для начала – согреться и отдохнуть, – он поднялся, снял с крючка около камина уже полностью сухой пиджак и накинул его мне на плечи взамен мокрого пледа. – Ты многое пережила сегодня. Позволь помочь тебе подняться. Я вызову кого‑нибудь из слуг. Тебе нужен горячий чай. И не волнуйся, Соа – сегодня ночью никто не посмеет тебя потревожить. Я лично прослежу за этим.

Джунхёк протянул раскрытую ладонь, и я вложила в неё свою. Он чуть приблизился, словно собираясь обнять или…

Но в тот самый момент дверь кабинета резко распахнулась.

Мы оба обернулись. На пороге стоял Доён.

Младший господин Ли шагнул через порог, но, найдя нас взглядом, чуть было не споткнулся. Его лицо исказилось от шока, затем застыло в холодной маске. Но я успела заметить то, что Доён пытался скрыть: вспышку боли, тихую, молчаливую ревность, почти ярость. Взгляд метнулся от руки Джунхёка, всё ещё державшей мою, и его мокрой рубашки, к моему лицу, потом – к пиджаку на плечах.

– Отец, – тон Доёна показался слишком бесцветным, словно он сдерживался. – Мне нужно обсудить с тобой поставки в Пусан. Контракт на грани срыва, а партнёры требуют немедленного ответа. Но, видимо, я зашёл не вовремя.

Джунхёк медленно отпустил мою руку и выпрямился. Его поза стала ещё более властной, почти вызывающей.

– Доён,