Читать книгу - "Горничная для двух Ли. Том 1 - Лика Русал"

Повторение странной фразы резануло слух.

Он наклонился ко мне, и я уловила еле заметный запах – не привычного древесного парфюма старшего господина Ли, а чего‑то терпкого, почти звериного. Это было едва ощутимо, но достаточно, чтобы мои инстинкты взвыли в тревоге.

– Что вы делаете? – я инстинктивно отпрянула, но Джунхёк уже положил руку мне на плечо, с силой удерживая на месте.

– Просто скажи, чего ты хочешь больше всего, Соа. Я дам тебе это. Всё, что захочешь. Власть, богатство, безопасность… или страсть. Что из этого? Хватит изображать из себя пугливую девушку… Мы оба знаем, кто ты на самом деле.

Его пальцы скользнули вдоль моей шеи, вызывая не волну желания, а странный, ледяной озноб. Джунхёк наклонился ещё ближе, почти касаясь губами моего уха:

– Ты ведь хочешь этого, правда? Признайся. Я здесь, и я готов тебя слушать.

Пульс участился – не от возбуждения, а от нарастающей тревоги. Что‑то было не так. Это не был тот Джунхёк, который спас меня из фонтана, который смотрел на меня с заботой и обещал защиту.

«Он никогда бы не стал говорить со мной так, – пронеслось в голове. – И его запах… взгляд… Даже после поцелуя подобные вольности выглядят слишком резкими…»

Я сглотнула. Разум кричал: «Беги!», но тело оцепенело.

– Господин Джунхёк… – я запнулась, сама не зная до конца, что хочу сказать. А губы мужчины уже начинали прокладывать горячую дорожку вниз от уха по шее. – Прошу вас, остановитесь. Это… это не похоже на вас.

Джунхёк медленно отстранился. Во взгляде промелькнула тень сомнения. Но затем он снова расплылся в той же чужой усмешке.

– О, я очень даже похож на себя. Просто теперь я не скрываю того, что чувствую. Ты ведь тоже этого хочешь. Признай, Соа.

Мужская рука скользнула с плеча вниз, вдоль руки, задержалась на запястье, а затем снова поднялась – на этот раз к лицу. Пальцы коснулись моей щеки, провели по скуле, слегка надавили на подбородок, заставляя поднять голову.

– Посмотри на меня, – его голос стал ещё ниже, почти шёпотом, но с непререкаемой властностью. – Ты такая красивая, когда смущаешься. Такая нежная…

Я почувствовала, как жар приливает к щекам. Прикосновения были горячими, почти обжигающими, и вопреки тревоге где‑то глубоко внутри просыпалось странное, пугающее желание поддаться.

– Я… я не могу, – прошептала я, но мой голос звучал неуверенно.

– Можешь, – он наклонился ближе, дыхание коснулось кожи. – Ты хочешь этого. Просто позволь себе.

Его вторая рука легла мне на спину, медленно скользнула вдоль позвоночника, вызывая волну мурашек. Я невольно вздрогнула, но не отстранилась.

– Просто скажи, чего ты хочешь больше всего, – повторил Джунхёк. – Я дам тебе это. Всё, что захочешь. Просто скажи. Будь послушной.

Я закрыла глаза, в последних попытках не сдаться. Запах его парфюма – терпкий, незнакомый – забивался в ноздри, затуманивал разум. Требовательные пальцы снова коснулись моей шеи, на этот раз чуть сильнее, почти с нажимом, очертили линию ключицы, скользнули к вырезу платья.

«Это не он, – билась в голове мысль. – Господин Джунхёк никогда не был таким… таким напористым, таким развязным».

Но тело не слушалось. Низкий, завораживающий голос вызывал странный, почти болезненный отклик внутри.

– Я… – начала я, но Джунхёк не дал мне договорить.

Требовательные губы коснулись моих – сначала легко, почти невесомо, затем сильнее, настойчивее. Поцелуй перешёл в лёгкое покусывание.

– Ты такая сладкая, – выдохнул он, и его ладонь скользнула под подол платья, медленно, мучительно медленно поднимаясь вдоль бедра.

Ткань зашуршала, приподнимаясь выше, обнажая кожу. Я инстинктивно попыталась сомкнуть колени, но Джунхёк мягко, но непреклонно развёл их шире. Его ладонь скользнула выше, почти до самого края чулок, пальцы слегка сжали внутреннюю поверхность бедра.

– Не сопротивляйся, – прошептал он, губами скользя вдоль линии моей челюсти. – Отпусти себя. Позволь себе почувствовать. И просто думай о том, чего жаждешь больше всего на свете.

Другая его рука тем временем проникла под ткань платья на груди, пальцы коснулись края белья, слегка оттянули его, дразняще задевая кожу. Я судорожно вздохнула – тело предательски отзывалось на эти прикосновения, несмотря на растущую тревогу.

– Пожалуйста… – выдохнула я, но это прозвучало не как протест, а как мольба – то ли о продолжении, то ли о пощаде.

– Ш‑ш‑ш, – Джунхёк прижал палец к моим губам. – Никаких слов. Только ощущения.

Губы снова нашли мои – на этот раз поцелуй был глубоким, жадным, почти отчаянным. Язык скользнул внутрь, исследуя, подчиняя. Рука на бедре поднялась ещё выше, пальцы почти достигли самой чувствительной точки…

И в этот момент что‑то внутри меня щёлкнуло. Я резко открыла глаза и оттолкнула его.

– Нет! – мой голос прозвучал громче, чем я ожидала. – Остановитесь! Вы… вы не господин Ли!

Джунхёк замер, его пальцы застыли на моём теле. А во взгляде промелькнуло что‑то странное – не раздражение, не злость, а скорее… удивление?

– Что ты сказала?

Я отпрянула, вжимаясь в спинку дивана, пытаясь отдышаться. За растерянностью мужчины проступали едва различимые метаморфозы: черты лица оставались теми же, однако… Я видела лёгкую дрожь, почти ореол вокруг кожи.

«Он не настоящий!»

– Вы не господин Джунхёк, – повторила я уже твёрже, всматриваясь в мужское лицо. – Ваши прикосновения… они другие. Взгляд другой. И запах… Это не его парфюм.

Джунхёк – вернее, тот, кто притворялся им, – выпрямился, отшатнулся, злобно оскалившись.

– Глупая девчонка, – прошипел он, и в этот момент его черты начали меняться стремительно. Линии лица стали чуть менее чёткими, глаза – чуть уже, а улыбка – более хищной.

Я замерла, не в силах пошевелиться. Страх ледяной рукой сжал сердце, но вместе с ним пришло и облегчение: я не сошла с ума. Это действительно не Джунхёк.

– Кто ты? – выдохнула я, сжимая край пледа. – И что ты сделал с господином Джунхёком?

Незнакомец рассмеялся – коротко, резко, без тени веселья.

– А ты проницательнее, чем кажешься, – теперь голос не напоминал голос старшего господина. – Но это ничего не меняет. Ты всё равно будешь моей. Аномалия…

Пугающий незнакомец сделал шаг вперёд, протягивая руку, но в этот момент за дверью послышались шаги, а после – шум не поддающейся двери.

– Отец? – раздался голос Доёна. – Ты закрывал кабинет на ключ?