Читать книгу - "Эйдолон - Гидеон Торн"

Проклятье! Сорвала с себя проклятую обувь, швырнула в угол. Добралась до тумбочки на четвереньках, как животное. Рука дрожала, когда я схватила холодный пластик. Едва попала дрожащим пальцем в зелёную трубку.

Гудки. Долгие, пронзительные. Каждый — удар по нервам. Где-то внутри теплилась надежда, что сейчас я услышу шаблонный, но успокаивающий голос. Что мне скажут: «Успокойтесь. Мы поможем». И… помогут. Волшебным образом.

— Служба поддержки «Эйдолон», меня зовут Алина. Чем я могу вам помочь?

Голос был молодой, женский. И… уставший, прилично-равнодушный. Прямо как у кассира в супермаркете под конец долгого дня.

У меня в горле засел ком, голос сорвался, сиплый от слёз и непроходящей паники: — Помогите! Пожалуйста! Мой… мой Эйдолон… Арес… Он… он сошёл с ума! — Я выдыхала слова клоками, они путались и спотыкались. — Он напал! Запер меня! Я боюсь… Он… как тот, в новостях? С той девушкой, с Леной? Он доведёт меня до гибели!

Я громко всхлипнула. На другом конце повисла пауза. Я услышала, как Алина коротко вздохнула. Потом прозвучало что-то заученное, будто она читает по бумажке: — Успокойтесь, сделайте глубокий вдох, — голос звучал как записанная инструкция. — Ваш идентификационный номер?

Я с трудом, запинаясь, выдавила цифры. Истерика пошла на убыль, сменившись леденящей дрожью. Оператор что-то быстро печатала. Отчётливо стучали клавиши.

— Вас поняла. Ваш случай… вне стандартного регламента. Пожалуйста, оставайтесь на линии. Я переведу вас на специалиста.

В трубке заиграла музыка. Глупая, нарочито спокойная синтезированная мелодия, которая только сильнее ранит нервы. Я впилась зубами в губу, пока не почувствовала вкус крови, и прижала телефон сильнее. Секунды ползли мучительно медленно. Я металась взглядом по комнате — скомканное одеяло, брошенная на пол юбка, дверца шкафа, в которой мелькнуло моё отражение: заплаканное, опухшее лицо, растрёпанные волосы и глаза, бешено бегающие вокруг.

Раздался щелчок — музыка оборвалась.

— Говорит специалист отдела управления нестабильными единицами.

Голос. Женский. Но такой, что по коже побежали ледяные мурашки. Чистый, ровный, лишённый каких-либо интонаций.

— Оператор передала суть. Опишите инцидент. Детально. Начинайте с момента эскалации агрессии.

Я замерла. Этот голос выбил остатки истерики. Он требовал не эмоций, а фактов. Холодного отчёта.

— Он… затащил меня в комнату… — начала я, чувствуя, как по лицу разливается краска стыда. — Схватил так сильно… Запястья. До синяков. Вырвал телефон. Сказал… что я принадлежу ему. Навсегда. И что он никогда меня не отпустит.

Я умолчала о кровати. О его руках на мне. О том, как моё собственное тело отозвалось на это страхом и чем-то ещё. Мысль, что они могут забрать его именно за это… была невыносима. Пусть уж думают, что он просто взбунтовавшийся охранник. А не… не то существо, что мучило меня вопросом: «А это ведь и есть любовь?».

— Было ли физическое насилие? — Голос специалиста резал слух. — Опишите повреждения. Были ли попытки удушения? Перекрывал ли вам дыхание? — Нет… — выдохнула я, машинально потирая запястья. — Просто синяки. От того, как он держал. — Озвучивал ли угрозы? Дословно. — «Ты моя». «Никогда не отпущу». «Здесь ты будешь в безопасности». — Есть ли у него доступ к системам управления домом? Камерам? Датчикам? — Я… не знаю. Наверное. Он вроде что-то отключал… Я не уверена. — Был ли у вас контакт с кем-то непосредственно перед инцидентом? Кто-то мог спровоцировать единицу?

Вопрос ударил неожиданно и сильно, точно обухом. Владимир. Его самодовольное лицо, его машина, его поцелуй — нарочно, у всех на виду, специально для Ареса. Да, провокация. Но сказать об этом? Связать себя с этим человеком в их системе? Обнажить ещё один слой собственного унижения?

— Нет! — вырвалось у меня слишком громко и резко. — Никого не было. Он просто… вдруг сломался.

На другом конце воцарилась тишина. Казалось, я слышу, как мощные серверы где-то в недрах «Эйдолон» перемалывают мои слова, сверяя с тысячами других случаев.

— Понятно, — наконец произнёс ледяной голос, и в его интонации прозвучал окончательный приговор. — Картина соответствует протоколу «7-Дельта». Каскадный сбой эмпатической матрицы. Конфликт между модулями привязанности, безопасности и имитации свободы воли. Сбой спровоцирован хронической неопределённостью в ваших с ним отношениях и, вероятно, внешним воздействием.

Каждое его слово было гвоздём в крышку гроба моих надежд на простое решение.

— Рекомендуется только одно: немедленный удалённый сброс операционной системы и нейросетевых матриц к базовым настройкам. Процедура «Чистый Лист».

Мир сжался до крошечной точки на обоях. «Чистый лист». Звучало так… стерильно. Окончательно.

— Сброс? — мой голос был шёпотом, полным ужаса. — Но ведь он… он же всё забудет? Абсолютно всё? Речку? Наш сад? Маргаритки? То, что было между нами? Он станет… чужим? Прямо как в тот самый первый день?

— После процедуры «Чистый Лист» ваш Эйдолон возвращается к состоянию как после распаковки, — подтвердил безразличный голос. — Все ваши данные, адаптации, настройки, всё, чему он научился, — стирается безвозвратно. Его память обнуляется. Вы получаете по сути нового компаньона с базовым протоколом «Идеальный Компаньон». Без истории. Без отклонений.

— Нет! — слово вырвалось само собой. — Это же… это убийство! Убийство того, кем он был! Вы не понимаете! Он же… он же чувствовал! Пусть по-своему, но…!

— Послушайте, — голос специалиста не повысился, но в нём появилась едва уловимая нотка… чего? Нетерпения? Усталости? — Давайте я объясню иначе. Представьте вашего Эйдолона… как зеркало. Совершенное, высокочувствительное зеркало. Его единственная функция — отражать. Поднесёте дружбу — он станет самым преданным другом. Покажете любовь — он будет отражать её с идеальной точностью. Будете холодны — получите идеально отлаженный прибор. — Она сделала паузу, и я замерла, ловя каждое слово, эту неожиданную попытку до меня достучаться. — Но если вы поднесёте к зеркалу… хаос? Если вы сами не знаете, чего хотите — друга, любовника, слугу, игрушку? Если ваши сигналы противоречивы, эмоции скачут, а желания расплывчаты? Зеркало начнёт сходить с ума. Оно будет пытаться совместить несовместимое, отразить то, чего нет. Оно… даст трещину. Исказит всё до неузнаваемости. Иногда — до опасного. Именно вы наполнили его хаосом. Смешали все роли в кучу. Залили сомнениями и страхом. Его система не справилась. «Чистый Лист» — это не убийство. Это… единственный способ очистить зеркало. Чтобы начать с чистого отражения. — Голос вновь стал ровным и бесстрастным. — Решите для себя на этот раз. Чего вы на самом деле хотите? Выберите одну роль. И придерживайтесь её. Не пытайтесь выжать из алгоритма всё и сразу.

Её слова повисли в тишине. «Зеркало». Это слово впилось в меня. Я — вот кто его исказил. Это я наполнила его хаосом. Это я раскрутила маховик этого безумия.

— А если… если я не хочу сброса? — прошептала я, уже