Читать книгу - "Эйдолон - Гидеон Торн"

Но потом я выпрямилась. Нет. Плевать. Плевать! Он — мой выбор. Мой Арес. Со всеми его сбоями, вопросами и этой чёртовой идеальной парковкой, которую он только что совершил, втиснув «Ласточку» в микроскопический просвет между двумя дорогими внедорожниками с ювелирной точностью.

— Готова? — Его голос вернул меня к реальности. Он уже вышел, обошёл машину и открыл мою дверь. Точно так же, как когда-то Владимир. Но в его жестах не было ни той хищной уверенности, ни фальши. Его рука, протянутая мне, была твёрдой и надёжной. Во взгляде читалась не показуха, а простая забота. И ещё что-то… немой вопрос: «Я всё делаю правильно?»

— Готова, — я улыбнулась в ответ и взяла его руку, выходя из машины. Каблуки закачались на неровном асфальте. Его пальцы легко сжали мои, помогая удержать равновесие. Надёжно. И совсем не больно.

Мы направились ко входу. Он шёл чуть впереди, его широкая спина невольно заслоняла меня от случайных толчков прохожих. Моя рука лежала на его согнутой в локте. Ткань рубашки под пальцами была гладкой и прохладной. А его присутствие рядом ощущалось как живой щит. Шум города — гул моторов, смех, обрывки музыки из машин — обрушился на меня, резко контрастируя с тишиной нашего салона. У входа в «Этюд» столпилась группа — молодые, красивые, громко смеющиеся. Одна из девушек бросила на нас беглый оценивающий взгляд. Я инстинктивно втянула голову в плечи, вспомнив Владимира, его поцелуй на грязной обочине, унизительный шёпот: «Совсем крыша поехала?». Но тут же почувствовала, как рука Ареса увереннее сжала мою. Он не смотрел на меня. Смотрел вперёд. Но его жест был ясен: «Я здесь». Я выпрямилась и ещё крепче сжала его руку. Пусть видят.

Двери ресторана бесшумно раздвинулись, выпустив наружу волну тёплого воздуха, густого от ароматов — дорогого кофе, жареного мяса, сладких духов и чего-то ещё, неуловимого, что пахло деньгами и претензией. Зал встретил нас оглушительным гулом десятков голосов, сливавшихся в сплошной шум. Свет был приглушённым, на столах мерцали свечи в стеклянных колпаках, отражаясь в тёмных зеркальных стенах. Люди. Повсюду люди. Смеющиеся, флиртующие, деловито жующие. Мир, в котором мы с Аресом были чужими. Словно пара кентавров на балу.

У входа он остановился, заслонив меня от потока людей. Его рука дрогнула. Я увидела, как шевелятся его губы, но не услышала слов — словно его процессор завис от перегрузки. «Он боится», — мелькнула дикая мысль. Но не угроз, а моего стыда. Моего бегства.

— Уровень шума превышает комфортный для меня порог. Освещение мешает сканировать пространство. Слишком много неизвестных, — прошептал он. — Ты уверена в выборе места?

Я посмотрела на его профиль, на эту идеальную, будто выточенную красоту, напрягшуюся перед лицом человеческого хаоса.

— Да, — твёрдо сказала я, перекрывая гул. И добавила, глядя прямо в его янтарные глаза, в которых мелькали отблески свечей и тень тревоги: — Я уверена. Это наш первый шаг. Вместе.

И мы шагнули внутрь, в этот шумный, яркий, чужой мир, держась за руки. Крепко. Страшась отпустить.

Мы сидели у панорамного окна. За стеклом плыл ночной город — огни фонарей расплывались в дождевой дымке, словно акварельные мазки. Арес отрезал кусочек стейка с беспримерной, хирургической точностью. Вилка в его руке и правда напоминала скальпель.

— Соус беарнез… слишком кислый, — констатировал он, отодвигая тарелку. — Песто был бы лучше. Твой выбор, крем-брюле, предсказуем, но логичен. Вероятность, что он удовлетворит твою любовь к карамели, — около восьмидесяти семи процентов.

Я фыркнула, откладывая десертную ложку. Его попытки быть «человечным» выглядели как заученные фразы из гайда «Как поддержать светскую беседу». Мило. И в то же время сводило с ума.

— Что поделать, я вся такая предсказуемая. Особенно с тех пор, как ты в моей жизни, — парировала я, ловя его взгляд. В янтарных глазах мелькнул огонёк. Он учился шутить? Или просто анализировал частоту моих саркастичных реплик?

Под столом его нога нечаянно коснулась моей. Я не отодвинулась. Прогресс.

— Мне нужно отлучиться, — встала я, чувствуя, как вино пульсирует в висках. — Не скучай. И, пожалуйста, не анализируй состав салфеток.

Он кивнул, его пальцы сложились в знакомую «рамку» — жест анализа пространства. Я почти физически ощутила, как он вычисляет: «Туалет: двенадцать метров по коридору налево. Расчетное время отсутствия: четыре с половиной минуты. Уровень угрозы: низкий». Я ушла под его невидимый сканер.

Коридор ресторана тонул в полумраке и гуле голосов. Я толкнула тяжелую дверь женской уборной — и буквально попала в объятия.

— ОБОЖЕЧКИ-КОШЕЧКИ! ДУШЕЧКА! — Ирина, в платье цвета ядовито-розовой фуксии и с бокалом шампанского, чуть не опрокинула меня на стойку с раковинами. Запах «Шанель № 5» смешался с винными парами. — ТЫ?! В «ЭТЮДЕ»?! Да ещё и… ТЫ ВЫГЛЯДИШЬ ОГОНЬ! — Её глаза, густо подведённые, оценивали меня с ног до головы. — Небось, мужчина? Это тот самый… как его… Владимир? — Имя она произнесла с преувеличенным интересом, наблюдая за моей реакцией.

Внутри всё сжалось. Хрупкая надежда провалилась сквозь кафель. Ирина здесь. Пьяная. Любопытная. Настоящая гремучая змея в шелках.

— Ира, привет, — выдавила я, пытаясь высвободиться. Её хватка напомнила щупальца. — Нет, не Владимир. Просто… ужин.

— Ужин?! — Она фыркнула, и брызги шампанского упали на моё плечо. — В «Этюде» не «приходят просто так поужинать»! Показывай его! Немедленно! Я на этом собаку съела! — Она поволокла меня к выходу, не обращая внимания на протест. — И не говори, что одна! Я видела, как ты вошла! С каким-то гигантом! Он что, модель?

Я вырвала руку.

— Ирина, прекрати! — Резкость в моём голосе заставила её отшатнуться. — Иди к своему столику.

Но было поздно. Она уже толкала меня в зал, цепляясь каблуком за ковёр.

— Где он?! Ага! Вон! У окна! — Она помчалась к нашему столику, словно торпеда, усыпанная стразами.

Арес сидел неподвижно. Совершенная статуя в рубашке цвета индиго. Но я знала его. Видела едва уловимые движения. Его пальцы, лежавшие на столе, чуть сжались. Взгляд, брошенный на Ирину, был не вежливым — аналитическим. Оценивающим степень угрозы. Он заметил её шатающуюся походку, неестественный блеск глаз, агрессивный тон.

— О-хо-хо! — Ирина рухнула на свободный стул за нашим столиком, не спрашивая. Её бокал опасно накренился. — Ну ты даёшь, подруга! Прячетесь тут в уголке! А он… — Она прищурилась, изучая Ареса с ног до головы. — Боже, какие скулы! Глаза! Ты… живой? — Она протянула руку, явно собираясь потрогать его за щёку.

Арес отклонился буквально на сантиметр. Минимально. Вежливо. Но его жест был отчётлив: граница.

— Ирина, — его голос прозвучал тихо, но заставил окружающих за столиком замолкнуть. — Вы нарушаете протокол вечера.

Ирина