Читать книгу - "Дым, зеркала и проступки - Энола М. Дуглас"

глубоко, чтобы никто не нашёл. Мать видела в нём проект. Отец — наследника. Алдеррат и ему подобные — мишень или ступень.

Но Кассия… Кассия взглянула на него, услышала признание в том, что он чувствовал себя маленьким, нуждающимся и слабым, — и не усмехнулась. Не обратила признание против него, не отложила на будущее как рычаг. Просто встала рядом на одной плоскости, в обнажённой безобразной правде, и подняла его.

Он прочистил горло, откинулся и отбросил мысль.

Когда убрали последнюю перемену — пресный шоколадный мусс со вкусом, каким он представлял вкус мокрого цемента, — по Эфириуму разнёсся одиночный звон. Головы выжидающе поднялись. Окружающий свет померк и собрался лучом на центральном помосте. Шёпот толпы исчез.

Аукцион начинался.

Он посмотрел на Кассию. Та слегка подалась вперёд, сосредоточившись так же пристально, как, по его представлению, следила за пирогом в печи. С потолка опустилась стеклянная витрина. Вокруг хрустального ящика мерцали защитные чары, а внутри, свернувшись спящей змеёй, лежал узловатый окаменелый корень; на коре были вырезаны сигилы, слишком древние, чтобы хоть одна живая душа в Мередите могла их прочесть.

Раздался голос аукциониста:

— Лот первый. Корни Первого Связывания.

Кассия тихо и резко вдохнула.

— Постой, это… настоящее? От того дерева Малефиция, что вызвало Слияние?

— Именно от него, — пробормотал Арк.

Она нахмурилась.

— Я думала, корень хранится в Музее истории Мередита. Уверена, видела его на школьной экскурсии.

— Тот — официальный. Но с годами учёные находили другие. Некоторые попали в музеи, другие — в частные собрания. А несколько… — Он взглянул на витрину. — На такие аукционы.

— Ты собираешься его купить?

Арк рассмеялся и покачал головой.

— Увидишь.

Они смотрели, как начались торги — со ста тысяч гильденов. Непристойная сумма за то, что некогда вытащили из корней умирающего леса. Ко второму глотку вина Арка цена удвоилась. Затем утроилась.

Корни Первого Связывания продали за семьсот пятьдесят тысяч гильденов.

Во время аплодисментов Кассия наклонилась и тихо спросила:

— Подделкой это быть не может?

— Каждый предмет проходит строгую проверку. В подлинности сомневаться не приходится.

Несколько реликвий ушли с молотка, и наконец на помост опустилась та, которой он ждал.

— Следующий лот — особая реликвия: Линза Невидения. Она показывает не то, что вы желаете увидеть, а то, что было. Каждое мгновение чистой, неизменённой истины, извлечённое из памяти самого места. Линза выводит эти воспоминания на поверхность — ясные, словно вы стоите там в тот самый момент. Бесценный инструмент историка.

Он легко толкнул Кассию и многозначительно посмотрел на витрину. Её глаза округлились.

Откинувшись назад, Арк изобразил небрежный интерес, но разум обострился. Присутствие Алдеррата было полезно. Слабости сангвина известны: паранойя, жажда контроля, отчаянная потребность быть наверху. Стоит Арку проявить малейший интерес к артефакту, и Алдеррат увидит не историю, а рычаг — то, что можно использовать, присвоить и обратить против него.

Глупец. Никто не знал, что Линза была одной из самых выдающихся находок «Эгиды и Пепла». Очищать её оказалось кошмаром, зато изучать — интересно. Им потребовались годы, чтобы успешно разделить артефакт, не повредив магию.

Теперь близнец этой половины лежал в защищённом хранилище их конторы.

Анонимная продажа другой половины на аукционе была идеальным способом влить огромный капитал в их работу. А если удастся заставить самого ненавистного соперника стать покупателем… тем лучше.

Торги начались с четверти миллиона гильденов. Цена быстро росла. Алдеррат молчал и наблюдал. Арк дождался, когда ставки остановились на четырёхстах тысячах, затем поднял руку — едва заметно, почти скучающе.

— Четыреста пятьдесят тысяч, — объявил аукционист, указав на платформу Арка. — От лорда Варила Аркенота.

По толпе прошла рябь. Разумеется. Вступление сына Дэймара неизбежно привлекло внимание. Скоро остальные начнут гадать, не последовать ли за ним.

Краем глаза Арк заметил, как Алдеррат слегка повернул голову. Хищник заметил другого на своих охотничьих угодьях.

Ставки снова росли. Пятьсот. Пятьсот пятьдесят.

Арк вновь поднял руку.

— Шестьсот тысяч.

На этот раз Алдеррат не ждал.

— Шестьсот пятьдесят, — холодно и уверенно произнёс он, перебив другого участника.

Вот ты где, подумал Арк. Он позволил напряжённой тишине продлиться миг и слегка, почти нехотя кивнул.

— Семьсот тысяч от лорда Аркенота.

— Семьсот пятьдесят, — немедленно ответил Алдеррат с вызовом.

Арк показательно наклонился к Кассии и пробормотал какую-то бессмыслицу о цене исторических артефактов. Он растянул паузу, позволяя Алдеррату кипеть в собственном соперническом бешенстве.

Затем обдумал варианты. Следовало соблюдать осторожность. Если Алдеррат не клюнет, «Эгида и Пепел» заплатит из своего кармана за вещь, которая и так им принадлежит, — и ни Кайус, ни Роудс не позволят ему об этом забыть.

Он повернулся и один раз решительно кивнул служителю.

— Восемьсот тысяч.

Число повисло в воздухе — одновременно непристойное и великолепное. Остальные участники убрали руки и незаметно покачали аукционисту головами. Арк задержал дыхание. Он расставил изысканную ловушку, но сам загнал себя в угол. Теперь Алдеррат мог позволить ему истечь кровью из-за астрономической цены или…

— Миллион, — разнёсся голос Алдеррата.

Потрясённая тишина. Затем по залу прокатилась волна возбуждённого шёпота. Аукционист просиял, молоток ударил в последний раз.

— Продано! Агмону Алдеррату за миллион гильденов!

Арк не улыбнулся, но облегчение холодным льдом стекло по спине. Он слегка нахмурился, угрюмо изобразив обиженного проигравшего. Внутри же торжество трещало, как молния над водой. Он только что уговорил Агмона Алдеррата влить целое состояние прямо в казну «Эгиды и Пепла».

А глупец думал, что победил.

— Я бы посочувствовала твоему проигрышу, — легко и насмешливо пробормотала Кассия рядом. — Но мне кажется, ты не слишком разочарован. Верно?

Его бровь поднялась. Она не должна была так легко всё понять.

— Почему ты так решила?

Она пожала плечами и медленно отпила вино.

— Предчувствие.

Во время получасового перерыва они встали и пошли по залу, играя роль безумно влюблённой пары. Кассия шагала рядом, достаточно близко, чтобы плечо почти касалось его, — маленький намеренный выбор, делавший спектакль реальным. Они успели пройти лишь несколько шагов по мерцающему морю дэймарского синего шёлка, когда сквозь гул прорезался хрипловатый голос.

— Аркенот. Давно не виделись.

Когда Кассия повернулась, он незаметно встал между ней и говорившей.

Перед ними стояла демоница, пристально смотревшая на него и особенно — на Кассию. Платье разливалось дэймарской синевой, волосы представляли строгий архитектурный шедевр.

Арк склонил голову.

— Леди Дайя.

Внимание её небольшой свиты давило физическим грузом. Их общий взгляд с пугающей синхронностью переместился на Кассию. Арк наблюдал, как глаза Дайи — бледно-серые и холодные, словно зимняя луна, — изучают её. Это был не взгляд, а ревизия.

— Вас ещё не представили моей Избранной. — В его голосе звучала не просьба, а напоминание о