Читать книгу - "Там, где встречаются небо и море - Лина Казак"

возвращаемся в тронный зал. Мой отец нетерпеливо скрестил руки на груди, а Фарамир чистит ногти кинжалом.

Майя не ждет, пока я возьму слово.

— Я долго и упорно размышляла над вашим предложением, — произносит она громким и твердым голосом. — Для меня будет честью выйти замуж за принца Зевейра, второго сына Арбинжа, командующего армией Арбинжа.

Отец хмурится, переводя взгляд на наши сцепленные руки. Выражение вечного недовольства на его лице словно становится еще более суровым.

— Я бы посоветовал подумать получше, принцесса. Ты — наследница Тундрейна. Его будущая королева. — Когда Майя молчит, он добавляет: — Если откажешься, разумеется, я отпущу тебя домой.

Острые покалывания пробегают по моей шее и спускаются вдоль позвоночника. Ощущение настолько неожиданное, что я едва не касаюсь шеи рукой, но вовремя останавливаю себя, замирая и напрягаясь, словно изваяние.

Шея не отзывалась таким покалыванием уже несколько недель. С тех пор как я покинул Арбинж. С тех пор как остался наедине с Майей. Я успел забыть, каково это — ежедневно сталкиваться с ложью, пребывая в постоянном напряжении и дискомфорте.

Мой отец — чертов лжец. Он не позволит Майе вернуться домой. Мои пальцы крепче сжимают ее ладонь.

— В этом нет нужды, — говорит Майя, бросая на меня быстрый взгляд и шевеля пальцами в моей руке. — Пожалуйста, известите моего отца. Я уверена в своем решении. Восстание набирает силу, повстанцы настолько осмелели, чтобы напали на наш кортеж. Пора нашим народам объединиться.

Фарамир наконец удостаивает нас взглядом; в его глазах вспыхивает острый интерес. Он тоже смотрит на наши сцепленные руки, а губы его кривятся в жестокой усмешке, которую я знаю слишком хорошо.

Отец молчит несколько мгновений.

Мы не оставили ему выбора, и он это понимает.

— Чудесно, — сухо произносит он. — Свадьба состоится через две недели…

— Завтра, — перебиваю я. — Свадьба состоится завтра.

— Так не терпится под венец, брат? — насмешливо бросает Фарамир, не сводя глаз с Майи. Я стискиваю зубы.

Отец хмурится.

— Этого времени недостаточно для подготовки. Знать…

— У нас слишком напряженные отношения с Тундрейном. Восстание крепнет. Медлить слишком опасно. Чем скорее мы объединимся, тем лучше. Свадьба будет скромной, — говорю я, махнув рукой. — Для второго сына пышность ни к чему.

Отец внимательно смотрит на меня; на его лице читается недовольство.

— Завтра, так завтра, — соглашается он. — Полагаю, мы найдем того, кто проведет тест на чистоту сегодня вечером.

Ни за что. Никто не прикоснется к моей жене.

— Никакого теста на чистоту не будет, — объявляю я, не разжимая пальцев, сжимающих руку Майи.

— Зевейр, — сурово произносит отец, подаваясь вперед на троне. — Если ты подозреваешь, что принцесса нечиста, я не могу позволить…

— Я взял на себя смелость… проверить чистоту Майи. Во время нашего путешествия.

В зале воцаряется оглушительная тишина. Я бросаю взгляд на Майю: ее щеки пылают ярко-алым, губы сжаты в тонкую линию. Надеюсь, она сможет простить мне эту ложь.

— Позволил себе вольности с моей невестой, верно? — угрожающе мурлычет Фарамир. У него дергается глаз.

— Счастливое совпадение, что Майя теперь моя невеста, — отрезаю я. — Никакого ущерба.

— Теперь то да, но…

— Довольно, — отец поднимает руку, и Фарамир неохотно умолкает. — Зевейр, устрой свою невесту и вернись сюда. Немедленно.

Едва эти слова слетают с его губ, как я уже увожу Майю из тронного зала.

— Ты, — окликаю я ближайшего слугу, худощавого, словно тростинка, мужчину в безупречно отглаженной ливрее. — Подготовь лучшие покои в восточном крыле для моей нареченной.

Слуга поспешно бросается выполнять приказ, а я снимаю с постов в коридоре шестерых стражников.

— Если даже легкий ветерок посмеет коснуться ее, если невидимая заноза пронзит ее кожу, каждый из вас умрет медленной и мучительной смертью. Ваши крики будут эхом разноситься неделями. Вашим семьям нечего будет хоронить. Вы. Меня. Поняли? — рычу я, заставляя каждого из них встретиться со мной взглядом.

Стражники судорожно кивают, лица у них белее мела.

Я поворачиваюсь к своей нареченной. При этой мысли на сердце становится тепло.

Моя.

— Я буду беречь тебя, Майя, — обещаю я. В ее глазах — испуг и неуверенность. Я еще раз сжимаю ее руку и возвращаюсь в тронный зал.



Отец в ярости. Удивительно, что он не убил меня прямо здесь. Мышцы его напряжены; я почти жду, что молния испепелит меня на месте. В конце концов, это был бы не первый раз, когда он уничтожает неугодного ему человека — прямо здесь, в этом самом зале.

А я только что сорвал его план в отношении Тундрейна.

— Что это значит, Зевейр? — шипит он; вены на его шее вздулись.

Я скрещиваю руки на груди.

— Я привел Майю, как ты и велел. Это ты изменил план и сказал, что она выйдет за меня, а не за него. — Я киваю в сторону Фарамира, который сидит на троне боком, свесив ноги через подлокотник; корона опасно съехала набок на его светлых волосах. — Разве я виноват, что ты не предусмотрел вариант, при котором она согласится?

— Ты не обязан был соглашаться! — кричит он, брызгая слюной. Тут же он резко втягивает воздух и откидывается на спинку трона, зажимая переносицу пальцами. — Я мог бы удержать ее здесь и заставить Тормика плясать под мою дудку.

— Она все еще может остаться здесь, — цежу я сквозь зубы. — В качестве моей жены.

— Дело не в… — Отец осекается и с досадой выдыхает. Фарамир пока не проронил ни слова. Его острый взгляд прикован ко мне. Можно лишь гадать, какие мысли роятся в его безумной голове.

Отец пытается вернуть себе хоть какое-то подобие самообладания; каждое его слово взвешено.

— Что произошло между вами в пути?

— Я начал… — я снова бросаю осторожный взгляд на Фарамира, — …испытывать к ней чувства.

— Очевидно. Ты втрескался. Жалкое зрелище. Шлюха раздвинула ноги, и…

Раскат грома сотрясает тронный зал — такой мощный, что оба они вздрагивают. Корона Фарамира с грохотом падает на пол.

Но я не слышу этого звука из-за шума крови, стучащей в ушах. Небо темнеет, поглощая свет в зале. Воздух трещит; электрические разряды вибрируют, резонируя с моей яростью.

— Когда ты говоришь о Майе, — рычу я, — делай это… с уважением.

Отец широко раскрытыми глазами смотрит на бурю за окном, затем переводит взгляд на меня. Он с трудом сглатывает, а потом выпрямляется на троне, принимая вид невозмутимого правителя — словно еще мгновение назад не съеживался от страха.

— Хорошо, Зевейр, — говорит он беспечно, махнув рукой. — Я позволю тебе это. Держи принцессу в узде, а там посмотрим,