Читать книгу - "Там, где встречаются небо и море - Лина Казак"

прижимаю Майю к груди — тяжело дышащую, с широко распахнутыми от испуга глазами. Она словно тает в моих объятиях, обвивая руками мою шею, — будто именно здесь ей и место.

— Прости, — шепчу я, уткнувшись лицом в ее волосы. — Никто не бесит меня так, как мой единокровный брат. Он пришел «воспользоваться правами» в отношении тебя. Я знал, что стража его не удержит.

— Он вернется? — ее слова звучат глухо, прижатые к моей груди.

— Нет. А завтра ты переедешь в мои покои. В наши покои. Там ты будешь в безопасности. — Я успокаивающе провожу рукой по ее спине. — Спи, Майя. Завтра тяжелый день.

И все же она еще целый час лежит в моих объятиях, не смыкая глаз.

Глава 24



Сердце колотится в груди, словно я готов ринуться в бой. Но, пожалуй, это естественно для любого жениха, стоящего у алтаря в ожидании своей невесты.

Утро пролетело как в тумане после того, как я оставил Майю, укутанную в одеяло. Мне хотелось лишь одного — любоваться ее нежными чертами, пока она не проснется в моих объятиях. Может быть, завтра утром я так и сделаю. Она либо озарит меня улыбкой, либо сверкнет гневным взглядом, — и я буду счастлив в любом случае.

Я обвожу взглядом собравшихся гостей; болезненная тяжесть сжимает легкие, словно тисками. Я ищу лицо, которого здесь нет. И никогда больше не будет. Годы притупили боль, но сегодня, в день моей свадьбы, я особенно остро ощущаю утрату матери.

Челюсть невольно сжимается, когда взгляд падает на отца и ухмыляющегося Фарамира в первом ряду; я тут же отвожу глаза.

Я не позволю им все испортить.

Повернувшись обратно к усыпанному лепестками проходу, я тру подбородок — сегодня утром я не брился. Пожалуй, стоило бы привести себя в порядок, но я хотел, чтобы Майя видела меня настоящим. Таким, каким я был все эти шесть недель, проведенных с ней бок о бок. Пусть мы сейчас во дворце и одеты в парадные наряды, я все тот ​​же Зев.

Ее Зев.

Тревога сжимает горло. Где она? Она уже должна была появиться. Уходя из ее покоев, я приставил к ней четверых дополнительных стражников. Неужели Фарамир…

Церемониймейстер произносит слова, которые я пропускаю мимо ушей; собравшаяся знать поднимается со своих мест, вырывая меня из раздумий.

У меня перехватывает дыхание.

Она идет. И она — чертовски прекрасна.

Майя приближается к проходу; белое платье облегает ее фигуру, серые камни поблескивают в пятнах солнечного света. Волосы обрамляют лицо — прямые, а не волнистые, — и в них играет ветер. Она делает неуверенный шаг, а ее синие глаза настороженно скользят по толпе гостей.

А затем ее взгляд встречается с моим.

Я с трудом сглатываю. Она выглядит… счастливой. Легкие отказываются расправиться для полноценного вдоха. Боги, Майя станет моей женой. Она ловит ритм и идет ко мне, гордо подняв голову. Я снова окидываю ее взглядом, пока она приближается, и мои губы трогает улыбка, когда я замечаю, что она разглядывает меня так же.

Церемониймейстер прочищает горло и начинает свою речь.

Я не слышу ни слова.

Я совершенно заворожен богиней, стоящей передо мной.

Ярко-голубые глаза, сияющие в лучах солнца.

Полные губы, слегка приподнятые в уголках.

Нежные руки, крепко сжатые в моих ладонях.

— …демонстрация сил.

Черт.

Я забыл об этой части церемонии.

Майя поджимает губы; я бросаю на нее извиняющийся взгляд и тут же делаю порез на собственной ладони. Она исцеляет его за считанные секунды.

Аристократы вяло аплодируют.

— А теперь принц Зевейр покажет нам мощь Арбинжа!

Глаза Майи округляются, дыхание становится частым от страха. Я ненавижу себя за то, что заставляю ее через это проходить — да еще и на глазах у всей Арбинжской знати.

Я призываю свою силу. Небо над нами темнеет, и она поднимает лицо к тучам, накрывшим сад тенью.

— Эй, — шепчу я. — Смотри на меня.

Я беру ее за руку и прижимаю ее ладонь к своему сердцу. Не отрывая взгляда от ее глаз, я поднимаю свободную руку.

Гремит гром, и Майя вздрагивает. Я крепче сжимаю ее руку, лежащую у меня на груди.

Она подстраивает свое дыхание под мое — медленное и размеренное, — и паника в ее глазах отступает.

— Держись, малышка, — шепчу я. В ее глазах столько изумления и нежности, что я почти готов поверить, будто она чувствует то же, что и я.

Небольшая молния ударяет в шпиль одной из дворцовых башен.

Секунда тишины.

А затем — гром аплодисментов. Гости встают и рукоплещут моей скромной демонстрации силы так, словно я — Фаэразар Великий.

Когда небо проясняется, плечи Майи расслабляются. Я оставляю долгий поцелуй на ее пальцах. Церемониймейстер завершает обряд.

Присутствующие встают и снова аплодируют.

Все завершилось. Я — муж Майи. Я обхватываю ладонями ее лицо, наклоняю голову и, мягко надавливая языком, заставляю ее губы приоткрыться. Кровь бурлит, а в груди разгорается пламя желания. Когда она подается навстречу, вцепляясь пальцами мне в плечи, мне приходится сдерживаться, чтобы не впиться в ее губы с той жадностью, с какой мне хочется.

Когда я отстраняюсь, в ее глазах мерцает желание.

Она тут же отводит взгляд — словно боится, что я это замечу.

Глава 25



— В чем дело? — спрашиваю я главного советника по безопасности, дергая за колючий воротник парадного мундира. Я так и не успел переодеться: сразу после свадебной церемонии служанки Майи увели ее, а Джейзар проводил меня в зал совета.

— До меня дошли слухи, сир, — начинает Джейзар; глубокие морщины вокруг его рта становятся резче. — Есть недовольные союзом с Тундрейном. Военные раны не так-то просто залечить.

Я сам не замечаю, как запускаю пальцы в волосы.

— Что-то конкретное?

— Нет, сир. Только слухи. Я удвою число стражников, назначенных на сегодняшний прием.

— Утройте.

Он кивает, торопливо делая пометки.

Дверь со скрипом отворяется, и входит дворцовый стражник — Мейнард или Мейзар, точно не припомню. Безобидный малый, но вечно ищет способ втереться в доверие.

— Сир, — приветствует он, низко кланяясь. Его длинные черные волосы почти касаются пола. — Я искал вас. Примите поздравления с бракосочетанием. Желаю вам и новой принцессе долгих счастливых лет вместе.

По шее пробегает неприятный холодок.

Этот. Чертов. Лжец.

Ощущение покалывания отступает, сменяясь кипящей яростью.

Он не желает нам счастья. Замышляет ли он вред Майе? Не он ли