Читать книгу - "Соседи. Книга 1 - Катерина Драгомирова"

ее выборы. Взять обещание приглядеться. Ведь, как сказала баба Нюра, «в приближении все не то, чем кажется издалека». Такая простая истина, лежащая буквально на поверхности, но нередко люди не замечают именно находящегося под самым носом, мнят себя, ставят выше других. Очень просто чувствовать себя на высоте, над остальными, когда и смотришь на этот мир с высоты. Шмякнешься в лепешку с нее разок-второй – так будет тебе и надо. Стой на земле ногами, будь приземленнее – увидишь больше.

В общем, выйти из дома, не убедившись, что мама более или менее отошла и их отношения не пострадали катастрофически, Ульяна не смогла.

Спустя пять минут, изрядно вымокшая под проливным дождем, несмотря на зонт, Уля стояла перед Юлькиной дверью.

– О! А че с лицом? – Новицкая – она такая: умела поприветствовать с порога. – ПМС, что ли?

Посторонившись, Юля пропустила гостью в прихожую, выдала игривые розовые тапки с помпонами и уставилась на нее в ожидании пояснений, которые Ульяна не торопилась давать.

– Может, и ПМС, – пожав плечами, ответила Уля. Взглянула на себя в зеркало и обомлела. Она была похожа на панду. Самую натуральную панду, каких в передаче «В мире животных» показывают, на каких в московском зоопарке можно посмотреть. Немножко слез по дороге она себе действительно позволила, но расчет был на то, что новая тушь этот тоненький ручеек выдержит, а тут вон оно что. – С мамой поцапалась.

Юлька вздохнула, посмотрела сочувственно и где-то разочарованно. Понятное дело, она-то рассчитывала вытащить из Ули все подробности о Вадиме, а тут придется слушать совсем другое. Но одно из неоспоримых Юлькиных достоинств заключалось в том, что слушать она умела – причем делала это молча, позволяя себе лишь редкие, емкие комментарии. Умела обходиться без критики, осуждения и нотаций.

– В ванной мицелярка и ватные диски, сейчас будешь в порядке, – приободрила Ульяну она. – Винишка?

Ульяна, вообще-то, к алкоголю равнодушна, но тут ей показалось, что только винишко ее и спасет. В груди по-прежнему булькало и клокотало, хоть и выходила она из дома с ощущением, что конфликт с мамой исчерпан. Коротко кивнув, Уля отправилась прямиком в ванную, а через минуту уже сидела на кухне перед красивым бокалом, чуть ли не доверху наполненным белым вином. Юлька – она такая: плевать она хотела на этикет, она всегда от души, до краев. Везде и во всем.

– Так и в чем дело-то, Ильина? Так и будем в молчанку играть? Из-за чего поругались?

– Из-за всего, – делая внушительный глоток и ощущая чуть ли не сиюсекундный удар по мозгам, нехотя протянула Уля. – Из-за Вадима. Из-за Егора, из-за тебя, меня, Тома, моего образа жизни, пилона – всего.

Юлька оживилась просто мгновенно: спокойствие на ее лице сменилось неприкрытым любопытством, глаза загорелись. Еще бы! В одном предложении прозвучали три мужских имени и ее собственное, да и вообще – может быть, сейчас и немного интересующей ее информации ей перепадет. Зачин был многообещающим.

– Давай попробуем по порядку, что ли, у меня где-то час, а потом свидание. А знать я хочу все! – с азартом в глазах возвестила она.

Уля вздохнула. Легко сказать, по порядку. По порядку – это надо с детства начинать, с самого начала. Рассказывать, как мама ее всю жизнь строила, снова вспоминать одни на двоих моменты с соседом, вернуться во времена поступления и выпуска, про Вадима поведать, не упустив из виду мелочей, сегодняшнее утро в красках пересказать, о вчерашнем походе в гости не забыть. Сообщить, как она изо всех сил старалась увидеть в этом утре что-то хорошее, но не вышло. Тут не то что часа, тут трех не хватит.

– Вчера Вадим заявился, принес цветы, позвал гулять, – начала Ульяна, будучи совершенно не уверенной в том, что выбрала правильную стартовую точку. – А сегодня утром она устроила мне допрос с пристрастием. «Кто такой?» «Чем занимается?» «Уля, ты уверена?» «Им всем одно надо». И вот это вот все, что обычно выдает, стоит на горизонте замаячить какому-нибудь парню. «Не связывайся с дурной компанией», – говорит. Будто у меня на лбу красной мигающей строкой: «Мама, ахтунг! Я хочу связаться с дурной компанией! Немедля!»

Юлька жадно глотала каждое слово. Видно было, что на языке у нее уже вертится миллион вопросов, но задавать их она не торопилась, предоставляя Ульяне возможность выговориться. Такая она у нее – Юлька. Понимающая.

– И так меня это все вдруг выбесило, Юль! Выбесило! Я и так всю жизнь делаю лишь то и так, как она хочет! Я боялась сказать ей про пилон и прятала синяки, лишь бы не попасть под перекрестный огонь вопросов! – голос окреп, зазвучал, поднялся и начал срываться. – Я училась на «отлично», поступила, куда она считала правильным поступить, я вновь и вновь отказывалась от общения с людьми, которые чем-то ей не угождали! Ты мой единственный друг! Я постоянно у нее на виду, чтобы не волновалась, дома к девяти вечера! Я устала переживать о том, что она скажет, устала себя в узел завязывать, понимаешь?! Устала пытаться соответствовать ее представлениям о том, что ее дочь – идеальная, не чета… остальным. А я не идеальная, невозможно идеальным быть!

– И почему я впервые об этом слышу? Ты никогда раньше не говорила, – удивленно протянула Юлька. Тот факт, что от Улиного крика на кухне уже, кажется, стены тряслись, ничуть ее не смущал. Продолжай, мол.

– Я не знаю. Не говорила, да. Не понимала, чего хочу, и до сих пор не понимаю, может, поэтому. А может, стыдно перед тобой, что я такая… бесхребетная, – прикрыв глаза, с горечью произнесла Ульяна. – Ты-то совсем другая. Только Тому говорила, он меня не знает в реале, ему как-то проще было рассказать. Мы полгода общаемся, и вот последнее время все больше о жизни, и у меня глаза на себя стали открываться. Как-то он это делает… Так. Ненавязчиво. Не осуждая, но заставляя задумываться о важном. Во мне словно треснуло что-то с неделю назад, вчера к ночи эта трещина превратилась в разлом, я до трех не спала, все думала о жизни, обстоятельствах, собственном отношении к людям, а утром сорвалась на нее. Вывалила все махом, даже про то, что не невинная девочка, выдала. И про Тома. Все сказала! И знаешь, ей-то поплохело, зато мне так полегчало, Юль. Просто валун с плеч. Вот нормально это, как ты думаешь? Я вообще нормальная?

Юлька вопрос проигнорировала.

– А что вчера было, что тебя так прихлопнуло?

Все ясно: в Новицкой включился режим «психолог». Юлька – она такая: иногда дотошная в своем желании понять, что подругой двигает, но это даже хорошо. Ульяна читала где-то статью о том, как работают гештальт-терапевты: пациента не просят