Читать книгу - "Соседи. Книга 1 - Катерина Драгомирова"

Может, в его глазах продажа техники выглядела точь-в-точь так же, как в ее – избавление от сотни-другой книг.

Егор в ответ лишь устало вздохнул: кажется, все это его порядком утомило. Или нет, утомило – не совсем подходящее слово, подходящее слово – достало. Но как бы то ни было, к Улиному огромному удивлению, на фоне которого о книгах даже как-то немного подзабылось, на три известные буквы никто никого пока не слал.

– Потому что мне понадобились деньги на синтезатор, – терпеливо пояснил он, продолжая изображать умиротворение на лице. В глазах, однако, читалось: на исходе его терпение. – С пультом любви у нас не случилось.

Вадим, в отличие от Ульяны, явно не чувствовал, что ступил на лезвие ножа. Не похоже, что он вообще придавал значение эмоциям окружения. А вот Уля, в которой осознание нелепости ситуации за прошедшую минуту успело существенно потеснить чувство негодования, попробовала вдруг поставить себя на место Егора. Как происходящее выглядит в его глазах? Возможно, так: ввалились и чуть ли не с порога напали на него вдвоем, требуя письменных объяснений, какого черта он избавляется от личного имущества, забыв спросить мнения чужих ему людей.

– На кой ляд тебе синтезатор?! – всплеснул руками Стрижов, продолжая недоуменно глядеть на Егора в ожидании пояснений.

– Я же не интересуюсь, на кой ляд тебе двадцатые New Balance, Стриж.

Егор кривовато усмехнулся. Это явно был маленький ответный камушек в кое-чей огород, а может – прозрачное предложение перестать задавать дурацкие вопросы.

– Понял.

«Бинго», – отразилось на лице соседа. Раньше любимое Егорово словечко было, Уля внезапно вспомнила. Его взгляд заскользил по поверхностям. Спустя несколько секунд в карманы штанов отправились картхолдер и смартфон с рабочего стола, сигареты. А в карман чехла от гитары – какой-то толстый кабель, синяя коробочка и несколько пластиковых белых баночек. В таких обычно пленку хранят, но что на самом деле было внутри, Ульяна не разглядела. Она молча наблюдала за сборами, пытаясь смириться с пониманием, что эти гитары стоят тут не просто для украшения интерьера, не для того, чтобы производить впечатление на «девчат». Что фотоаппараты – цифровые и пленочные – используются по назначению, что он и впрямь пару десятков раз прыгал с парашютом, что слушает винил, подкармливает их кота и черт еще знает чем, о чем она и не догадывалась, занимается. Никаких оснований согласиться с предположением, что у Егора «вакуум внутренний» или «диагноз смертельный», Уля не нашла. Здесь Том ошибся.

– Ты вообще в курсе, что твой сосед – маньяк? – перехватывая ее пристальный взгляд, с откровенным весельем в голосе спросил Вадим. – У него есть комната с коврами, а в ней барабанная установка, но никто ни разу не видел, как он что-то на ней исполняет! А еще он кеды раз в месяц меняет! Че с ними делает, не признается, но убивает их в хлам. Бесовщина какая-то! Иди глянь…

Уля покачала головой. Раз за разом убивать кеды в хлам можно лишь в одном случае: если постоянно танцевать. Но, опять же, Егор и танцы? Нет. Хотя теперь – черт теперь знает! Барабаны она иногда слышала из собственной квартиры – действительно, по мозгам не било, звучало довольно приглушенно, даже тактично. Вот и палочки «изнасилованные» – подтверждение тому, что установка не стоит без дела.

– А еще у меня на балконе кровь летучих мышей, кусочек меха лисицы, тушка ягненка и щепотка опиума хранятся, а на кухне в большом нижнем ящике – котел, – без малейшего намека на иронию бросил Егор. Кажется, все-таки достали. – Полная луна делает меня оборотнем. А зелье помогает безболезненно пройти трансформацию. Идите гляньте.

Двое уставились на хозяина балкона не мигая. Впрочем, тот тоже сверлил их испытующим взглядом, и не думая улыбаться или как-то иначе давать понять, что просто шутит. Ликантропия[16]. Вспомнились Джейкоб из «Сумерек» Майер, четверка анимагов из «Гарри Поттера» Джоан Роулинг и преподобный Лоу из «Цикла оборотня» Кинга, куда же без Кинга. Ульяна невольно представила себе дьявольский огонь в глазах, которые в момент обращения наверняка приобретают глубокий янтарный цвет. А медовые крапинки – это такое тонкое проявление его истинной волчьей сущности. А шухер на голове – так это же всклоченная шерсть. А в баночках тех на самом деле корень мандрагоры, а не пленка. Поэтому, бывает, его целыми днями не слышно и не видно – отсиживается в своей норе.

«Надо будет свериться с луной…

………………

Боги, что за бред? Начиталась всякого! Тому скажи – на смех поднимет».

– А вы думаете, чего Коржу тут как медом намазано? Чует во мне родственную животную душу, вот и ходит, – сузив глаза, зловещим шепотом продолжил сосед. – Мы с ним в сговоре.

Коржик повел ушами, приподнял морду и, нарушая всеобщее молчание, изрек из пасти подтверждающее «Мяу». С обожанием в кошачьих глазах посмотрел на Егора. На Егора смотрели все. Молча. Долго. А он смотрел на них – сурово-выжидающе.

– Вот за это я тебя и люблю, Рыжий… Хрен знает, чего с тобой ждать, – наконец отвис Вадим.

– Так, все, выметайтесь отсюда, – простонал Егор, закатив глаза к потолку. – Мне пора.

* * *

22:30 Кому: Том: Нет. В тебе я не разочаруюсь.

23:56 От кого: Том: Меньше ожиданий – меньше разочарований.

Музыка:

Supermassive feat. Smogy – Reason

V. Память

Время как река бежит. Так трудно сосчитать года.Где-то в темноте висит мой детский добрый плащ.Скрип старых качель забыт. Нам не вернуть назад его.Бисером в песке блестит последний летний день[17].

Когда ты как проклятый пахал неделю, у тебя законное воскресенье, а за окном серое, унылое, беспросветное нечто и льет как из ведра – это, знаете ли, обидно. Открыть погодное приложение и прочитать уведомление: «В ближайшие два часа дождь не прекратится», увидеть обложенную графическими тучами Москву и Московскую область и «+13» в разгар лета – обидно десятикратно. А нарисованное солнце и жара в прогнозе чуть ли не на всю следующую рабочую неделю – вообще плевок Вселенной прямо в душу! Вовсе не дома торчать весь день Уля сегодня намеревалась. Но, видимо, придется пересмотреть свои планы.

Сосед включил электронную музыку – она-то ее и разбудила в полдевятого утра. Звучала композиция достаточно приглушенно, слов не разобрать, но мотив мозг все же уловил, а уловив, принял его за звук будильника и подал сигнал открывать глаза. Ульяне, в общем-то, к таким бесцеремонным побудкам не привыкать. Можно было бы разозлиться, возмутиться и испортить себе настроение. Но как однажды подметил Том: «Все это фигня. Только от человека зависит, позволит ли он вот такой фигне – плохой погоде, громкой музыке из-за стенки, брошенной в его адрес неосторожной фразе, сорвавшейся покупке и тэ дэ и тэ пэ – испортить ему день». «На любую