Читать книгу - "Изаура и Алваро - Бернарду Жуакин да Силва Гимарайнш"

ним и заставить его освободить девушку. Ведь Изаура была единственным на всем свете родным человеком. Родителей он потерял рано, братьев и сестер у него не было, а жениться второй раз после гибели Анны, которую очень любил, он не смог. Через всю жизнь пронес дон Мигел любовь к погибшим жене и дочери и скорбь по ним. А теперь, когда в старости вдруг вновь обрел дочь, он не собирался опять ее потерять. Поэтому его решимость была больше его страха. Он встал и, взяв со стола дорожный баул, пошел в дом, сказав:

— Не волнуйтесь, я все сделаю, чтобы отныне ты, Изаура, была свободна, как того заслуживаешь.

Командор только что проснулся. В комнате было очень жарко, и он решил спуститься вниз, чтобы выпить стакан лимонада. Накинув шелковый халат, он сошел по лестнице в гостиную и там столкнулся с Мигелем.

Вот уж кого он не ожидал встретить, так это своего старого управляющего. Прошло уже столько лет с тех пор. И вот он стоит в гостиной усадьбы Фонсеки и рассматривает узор на скатерти. Тот узор, который три года назад вышила Изаура. Интересно, знает ли он, что Изаура жива? Наверное, знает, иначе зачем бы он сюда пожаловал?

Наконец командор очнулся от своих мыслей и заговорил:

— Добрый день, Мигел, давно я не видел тебя. Зачем ты приехал? Если опять по поводу работы, то я не могу тебе ничем помочь. У меня очень хороший управляющий, и я не собираюсь его увольнять.

— Здравствуйте, хозя... — Дон Мигел хотел по старой привычке назвать дона Алмейду хозяином, но вовремя опомнился и поправился: — Здравствуйте, дон Алмейда. Я приехал совсем не за этим. Вы, наверное, догадываетесь, зачем я опять вернулся в ваш дом.

— Нет, не догадываюсь, — солгал старик.

— Я пришел сюда за Изаурой.

— За Изаурой?

— Да, именно за ней. Ведь вы солгали мне, что вместе с моей женой погибла и дочь, — сказал Мигел.

— Ну что же, давай пойдем в мой кабинет и обо всем поговорим, — сказал дон Алмейда. Он боялся, что их разговор может услышать жена. И тогда она тоже все узнает. А этого ему не хотелось.

Когда мужчины поднялись в кабинет, командор плотно закрыл за собой дверь и сказал:

— Да, я обманул тебя, ну и что? А если я скажу тебе, что просто-напросто забыл об Изауре? Ведь у меня полторы сотни рабов, и я не мог помнить о какой-то трехлетней девочке, которая к тому же не приносила мне никаких доходов, потому что была маленьким ребенком.

— Но почему же вы потом не сообщили мне, что она жива?

— Скажи мне, Мигел, — ответил, злорадно улыбаясь, дон Алмейда, — а почему я должен был тратить свои деньги на то, чтобы разыскать тебя и сказать, что моя трехлетняя рабыня по имени Изаура осталась жива?

Дон Мигел негодовал от наглости старого Фонсеки, по пытался взять себя в руки. Как ему хотелось схватить со стола массивную чугунную пепельницу и размозжить ею голову старому негодяю. Но если он это сделает, то его схватят, посадят в тюрьму, а Изаура по-прежнему останется рабыней. Поэтому дон Мигел всячески сдерживал себя, сжимая кулаки и стискивая зубы. А старый Фонсеки продолжал издеваться над бывшим управляющим. Он говорил, что не обязан всем и каждому сообщать, сколько рабов у него погибло, сколько осталось в живых и как кого зовут.

— Но я не посторонний человек! — перебил его наконец долго терпевший дон Мигел.

— Да, вы мой бывший управляющий, ну и что?

— Я не только ваш бывший управляющий, но еще и отец Изауры.

— И что с того? — усмехнулся командор. — Ведь по закону ребенок, рожденный рабыней, остается рабом, кто бы ни был его отец.

— Но ведь я ее отец! Изаура моя дочь, и вы не вправе были лишать ее отца.

— Милейший Мигел, я прекрасно знаю о своих правах, и не нужно мне говорить о том, что я могу, а что нет. И потом, для тебя Изаура дочь, а для меня она всегда была и останется простой рабыней, не лучше и не хуже остальных. А у рабов нет родителей. Разве ты сообщаешь коню о здоровье его жеребенка.

— Но Изаура не конь, она человек! — перебил дона Алмейду вконец взбесившийся от такой бессердечности Мигел.

— Человеком она станет, — улыбаясь, ответил Фонсеки, — когда станет свободной... Если она когда-нибудь получит свободу, а сейчас она рабыня. Ра-бы-ня!

Мигел не верил себе. Ведь даже от самого черствого, злого человека он не мог ожидать такой подлости.

— Вы, как благородный человек, обязаны отпустить бедную девочку! — закричал он.

— Не вам учить благородству меня, представителя одного из старейших и знатнейших родов Бразилии. Вы, жалкий старый оборванец, пришли в мой дом учить? — закричал взбешенный дон Алмейда. — Скажите еще спасибо, что я не позвал рабов и пинками не вышвырнул вас за дверь. И если не хотите, чтобы это произошло, то будьте так любезны не повышать на меня голос в моем собственном доме, не то живо вылетите вон. 1

Мигел понял, что совершил ошибку, когда вывел дона Алмейду из себя. Теперь тот в бешенстве действительно может позвать рабов и выгнать его. И тогда Мигел решился на хитрость. Если она не удастся, решил он, то все пропало. Тогда останется только одно — побег.

— Дон Алмейда, позвольте вам сказать еще кое-что, — начал спокойно Мигел.

— Ну говори. Что ты хочешь сказать?

— Я думаю, дон Алмейда, что вам все-таки придется освободить Изауру.

— Это почему же? — удивился командор.

— Потому что я кое-что знаю о вас. И если открою эту тайну, то вы можете дорого за это поплатиться.

Это был отчаянный шаг со стороны Мигела. Но дон Алмейда скрестил руки на груди и, ничуть не испугавшись, спросил:

— Ну и что это за тайна?

Дон Мигел молчал. Ему действительно нечего было сказать Алмейде. Хозяин не испугался:

— Ничего ты не знаешь, Мигел. Анна знала кое-что… Это знали только она и я. Если ты так хочешь, — вдруг встав с кресла, сказал командор, — то открою тебе эту тайну я!

Мигел был подавлен. Алмейда легко разгадал его ловушку и тут же расставил свою.

— Так что, Мигел, открыть тебе тайну, которую