Читать книгу - "Изаура и Алваро - Бернарду Жуакин да Силва Гимарайнш"

Леонсио не спал в ту ночь. Мучительные кошмары преследовали его. Ему мерещился труп зверски убитого Франсуа, из горла которого струилась кровь. Перед глазами Леонсио стояло уродливое лицо убийцы, оскалившееся в глумливой усмешке. 

Леонсио курил сигару за сигарой. Прошлым вечером он сполна расплатился с Полем. Он отдал ему все свои деньги. Леонсио решил вернуться домой, в Бразилию. Другого выхода у него не было. Рано или поздно его найдут и арестуют. Нужно было бежать. Пароход до Рио отправлялся следующим вечером из Марселя.

Он купил билет и терпеливо ждал того момента, когда сможет взойти на палубу и увидеть, как медленно удаляется от него французский берег. Леонсио договорился с Жаком, что тот проводит его до Марселя. Жак не был похож на самого себя. Оказавшись соучастником преступления, он не находил себе места, его глаза выражали испуг. Он заперся у себя дома и никуда не выходил.

Леонсио понимал, что вряд ли скоро сможет вернуться во Францию. И уж совсем не представлял себе, чем он будет заниматься в Бразилии. Привыкнув к беззаботной, стремительной парижской жизни, Леонсио тяготился от одной только мысли о том, что ему предстоит провести остаток своих дней в скучном провинциальном Кампусе, на ненавистной ему отцовской фазенде.

Леонсио долго не мог найти оправдания своему неожиданному возвращению. Наконец он решил, что наиболее правдоподобной будет выглядеть история о том, что его замучила ностальгия, что ему до смерти надоел Париж, что учиться неинтересно, что он соскучился по своим родителям и хочет обзавестись семьей и вести оседлый образ жизни. Размышляя так, Леонсио сидел в широком кожаном кресле, положив ноги на обитый бархатом пуфик, и курил сигару. Он прощался со своей уютной квартирой и с легкой грустью вспоминал, как прожил в Париже эти два прекрасных года. Перед ним пронеслись лица друзей, кружащиеся в лихом танце очаровательные салонные дамы, пьяные ночи, проведенные в доме у Жака, ночные поездки на экипажах.

Яростный стук в дверь заставил Леонсио отвлечься от своих благостных воспоминаний.

— Откройте! Полиция! — донеслось с лестницы.

Глава 8

Сидя на веранде в плетеном кресле, Изаура вышивала скатерть для своей госпожи. Вокруг было пусто в это время дня, вся природа дремала под жарким полуденным зноем. Смолкли птицы, скрывшись под густой сенью деревьев, не было видно людей, которые отдыхали после обеда. Только Жануария позвякивала тарелками на кухне. Хозяева отправились после трапезы отдыхать. Изаура решила не оставаться в доме, боясь, что дон Алмейда вновь будет преследовать ее. Она взяла рукоделье и отправилась на веранду. Здесь она могла спокойно предаваться мыслям о своей горькой судьбе, о злом, бессердечном хозяине, который всячески пытается погубить ее несчастную душу.

«О Господи, помоги мне стойко перенести все горести, которые выпали на мою долю», — молила она. Но постепенно под влиянием этого тихого великолепия природы мысли ее успокоились. Ласковый ветерок приятно освежал лицо, шмель тихо жужжал над розовыми кустами, навевая сон. Постепенно шитье выпало из рук бедной девушки, глаза ее закрылись, и она незаметно уснула. Ей опять снилось детство. Самое раннее детство, которого она почти не помнила. Снилась смуглая мулатка с большими грустными глазами, которая пела песню о тяжкой доле рабыни, о трудной работе и тоске по свободе. Изаура видела во сне маленькую уютную хижину под большим старым деревом, в стволе которого было дупло, где маленькая Изаура прятала свои незамысловатые игрушки.

Снились Изауре вкусные, еще горячие маисовые лепешки, которые готовила женщина. И еще видела девушка во сне большого белого мужчину, который качал ее на руках. Маленькая Изаура вцепилась ручками в его пышную шевелюру и что-то бормотала, а мужчина смеялся, смеялся, смеялся...

А потом был огонь. Горела хижина. Маленькая девочка с полными ужаса глазами смотрела, как пламя беснуется на соломенной крыше.

Вскрикнув, Изаура открыла глаза. Перед ней стоял незнакомый пожилой человек. Хотя годы и оставили след на его лице, кожа стала смуглой от солнца и воздуха, а руки были грубыми, но в осанке его и особенно в глазах читалось благородное происхождение.

— Здравствуйте, господин, — с испугом произнесла Изаура. — Могу ли я чем-нибудь служить вам? Хозяин сейчас отдыхает, но, если угодно, я могу проводить вас к нему.

Господин пристально смотрел на девушку. На мгновение лицо его показалось Изауре знакомым, но только на мгновение.

— Скажите мне, прекрасная госпожа, кто вы, с кем я имею честь говорить? Очень сожалею, что потревожил ваш сон, — сказал наконец мужчина.

— Я не госпожа, — ответила Изаура, опустив глаза, — я всего лишь рабыня. А зовут меня Изаура.

— Изаура?— переспросил мужчина.— Ты Изаура? — Он подступил поближе к девушке. — Так это ты Изаура?!

— Да, это правда, — ответила Изаура, еще более смутившись. — Моя госпожа очень добра ко мне, она взяла меня в свой дом сиротой и воспитала, как родную дочь. Ведь родителей я потеряла, когда была еще очень маленькой. Моя мать...

— Твоя мать погибла во время пожара, так? — неожиданно перебил ее мужчина. Он внимательно смотрел на Изауру, как бы пытаясь взглядом пробудить в ней какие-то смутные воспоминания.

— Да, это так, — воскликнула удивленная девушка, — когда мне было всего три года, у нас в хижине случился пожар и моя матушка погибла.

Изаура была крайне поражена тем, что этот незнакомый пожилой мужчина знает о ее судьбе. Ее это даже немного пугало.

— А что с твоим отцом? — спросил господин. — Знаешь ли ты, где твой отец, что с ним, жив он или нет?

— Отец?

— Да, отец, где он? — опять повторил господин.

— Отец, отец... — пыталась вспомнить Изаура. — Отца моего я больше не видела. Дон Алмейда говорил мне, что он был вольным и бросил нас.

Пока Изаура произносила последнюю фразу, воспоминания проносились в ее голове. Вот она прячет в дупло тряпичную куклу, вот мать ведет ее к речке купаться, вот дон Алмейда, тогда еще молодой, грозно кричит на мать, вот белый человек берет се на руки, вот перед ее глазами его лицо, вот... Вот... Вот!

— Вы, вы мой отец?! — воскликнула бедная девушка. Да, это те самые добрые глаза, которые весело глядели на маленькую девчушку, это тс самые большие и теплые руки, которые гладили малышку Изауру по головке. Эго тот самый человек, который так любил Изауру