Читать книгу - "Изаура и Алваро - Бернарду Жуакин да Силва Гимарайнш"

— Да, дочь моя, это я, твой отец, — тихо, почти шепотом, произнес дон Мигел. Глаза его были полны слез. Это были слезы радости. Он был рад, счастлив, что наконец видит дочь, которую уже и не надеялся увидеть живой, что дочь у него так красива, что она, не смотря на столь долгие годы разлуки, все-таки узнала отца. Он протянул руки, чтобы обнять Изауру, прижать к сердцу, но та отпрянула от него.

— Простите, простите, сеньор, — сказала она, опустив глаза и отойдя от отца на несколько шагов, — простите, но вы вольный человек, а я рабыня, и не пристало вам обниматься со мной.

— Но ведь я твой отец, Изаура! — воскликнул Мигел.

— Отец, который бросил дочь на произвол судьбы. Я не хочу обвинять вас ни в чем, но вы вольный человек, а я рабыня!

Изаура произнесла эти слова тихо, без злости, без обиды, но они больно укололи Мигела в самое сердце.

— Изаура, дочь моя, кто сказал тебе, что я бросил вас, разве мог я бросить свою любимую дочь, свою жену, которых любил больше всего на свете?

— Но почему же тогда вас не было со мной все эти годы? — смутилась Изаура. — Почему вы не забрали меня к себе?

— Если бы я знал! — воскликнул Мигел. — Если бы я знал, что ты жива. Ведь меня незадолго до этого самого злополучного пожара услали с фазенды, и только через три дня я вернулся и узнал, что был пожар. Дон Алмейда сообщил мне, что мать твоя сгорела, и ты тоже. Я только взял горстку золы с пепелища и сразу уехал. Я думал, что ты погибла. О, если бы ты знала, как я страдал, как упрекал себя, что оставил вас тогда и не смог уберечь.

— Это правда? — спросила нерешительно Изаура.

— Правда? — вдруг раздался голос в глубине веранды. И дон Мигел и Изаура оба оглянулись и увидели стоящую в глубине веранды Жануарию.

Жануария мыла посуду на кухне, когда вдруг услышала, что на веранду кто-то поднимается. Она выглянула, чтобы узнать, кто бы это мог быть, и увидела мужчину, который тихонько приближался к Изауре. Сначала она не узнала старого управляющего и уже хотела выйти и разузнать, кто он такой, но тут Изаура проснулась, и Жануария слышала весь разговор девушки с отцом.

— Правда, Изаура, — вышла наконец из укрытия старая негритянка, — твой отец говорит чистую правду. Дон Алмейда услал его с фазенды перед пожаром, а потом сказал, что ты тоже погибла.

Пока Жануария рассказывала о тех событиях, из глаз Изауры катились слезы.

— Отец! — наконец воскликнула она, не выдержав, и бросилась в объятия дона Мигела. — Отец, милый отец, прости мне, что не поверила тебе, прости свою злую и бессердечную дочь.

Слезы градом катились из прекрасных глаз несчастной девушки и падали на грудь отца. Дон Мигел нежно обнял плачущую дочь. В глазах его тоже сверкнула слеза.

Жануария тихо подошла к дону Мигелу и погладила его по плечу. На глазах у нее тоже блестели слезы. Ведь она знала его еще молодым. Дон Мигел был самым лучшим управляющим из тех, кого она помнит. Он никогда не поднял руку на раба, никого не ударил.

— Здравствуйте, господин Мигел, давненько не было вас в наших краях, — сказала она.

Дон Мигел на минуту оторвался от дочери и ответил старой негритянке:

— Да, Жануария, много лет прошло с тех пор, оба мы постарели. Зато вот какая дочь у меня выросла, настоящий ангел. Даже самый знатный и богатый отец во всей Бразилии мог бы мне позавидовать, что у меня такая красивая и умная девочка. Помнишь, ты принимала ее на белый свет?

— Что правда, то правда, — грустно усмехнулась Жануария, — только что толку бедняжке от ее красоты. Знали бы вы, да простит мне святая Мария мою болтливость, сколько пришлось вытерпеть на своем веку бедной девочке.

— Но теперь этому пришел конец! — ответил Жануарии дон Мигел. — Теперь не придется больше моей бедной Изауре терпеть неволю и обиды, слышишь, дочь моя?

Изаура вопросительно посмотрела на отца. В глазах ее сверкнула надежда, но она не могла верить отцу, боясь обмануться.

— Что вы сможете сделать, дон Мигел? Разве освободит старый господин бедную девочку? Правда, госпожа Мария защищает Изауру как может, но дон Алмейда вряд ли захочет ее отпустить.

— Придется ему это сделать! — еще более решительно заявил дон Мигел.

— Как это? — спросила удивленная Изаура.

— Поэтому я и здесь, — начал дон Мигел. — Если бы я знал, что ты, моя дочь, жива, то ты давно была бы свободной. Теперь придется дону Алмейде отпустить тебя на волю, для этого я сюда и приехал.

— И что же вы собираетесь сделать? — спросила удивленная Жануария.

— Я хочу напомнить этому старому негодяю, что я ее отец. Он обманул меня, сказав, что ты умерла. Он думал, я никогда не узнаю про его обман и не смогу раскрыть его тайну.

— Пусть вам поможет пресвятая Дева Мария, — сказала обрадованная Жануария. Она была искренне рада за свою любимицу.

— Ах, отец! — воскликнула наконец все время молчавшая девушка. — Если бы только получилось все, что ты затеял, я была бы самым счастливым человеком на земле. Но знай, что если даже ничего у тебя не получится, если придется мне остаться здесь, в рабстве, знай, что у тебя есть горячо любящая дочь. Если даже не придется мне уехать отсюда, сердцем я всегда буду с тобой.

Когда Изаура замолчала, на щеках у нее вновь блестели слезы. Дон Мигел подошел к дочери, нежно поцеловал ее в лоб и сказал:

— Не надо думать о грустном, я все сделаю, чтобы ты была свободной. Ведь ты моя дочь, а для счастья дочери я готов на все. Расскажи мне лучше, как ты жила здесь? Или нет, давай лучше я расскажу про себя.

И дон Мигел стал рассказывать двум женщинам о своей прошлой жизни.

В это время к фазенде подъехал фаэтон и из него вышел сухой пожилой господин в светлом костюме и широкополой шляпе. Ни Жануария, ни Изаура, ни тем более дон Мигел не заметили, как он достал из нагрудного кармана белоснежный