Читать книгу - "Изаура и Алваро - Бернарду Жуакин да Силва Гимарайнш"

свидетель Ваших самоотверженных попыток защитить невиновного в суде, отдаю должное Вашему благородству и профессионализму. Причина Вашего поражения — отсутствие аргументов защиты. Посылаю один из них.

Это колесико со шпоры убитого (это слово было подчеркнуто) дона Энрике. Оно было найдено членом поискового отряда у старого дуба в лесу возле усадьбы Фонсеки. Осмеливаюсь посоветовать Вам, заручившись полномочиями и помощью полиции округа, расследовать следующие обстоятельства, вытекающие одно из другого:

1. Что горело в костре, на месте которого найдено колесико?

2. Не застряла ли пуля, убившая жертву, в стволе одного из деревьев, окружающих поляну?

3. Не использовалась ли горючая жидкость для сожжения тела без следа?

4. Не сокрыты ли орудия преступления — ружье и емкость из-под горючей жидкости — в тайнике, расположенном на прямой, соединяющей место убийства и ближайшую точку реки, в которой погибла лошадь убитого Энрике?

5. Не принадлежат ли вышеуказанные орудия управляющему Фонсеки — Андре?

6. Не является ли Андре и убийцей дона Алваро Фонтеса и одновременно преступником, разыскиваемым полицией не только Бразилии, но и Северных Штатов Америки?

7. Не является ли сообщником Андре его хозяин, а невинной жертвой оговора — дон Мигел?

Не отказывайтесь от услуг чудака из кампусской полиции, который забавляет своих коллег опытами с отпечатками пальцев.

Заручившись полномочиями, которыми я в силу ряда причин не могу располагать, равно как и раскрыть свое имя, вы расследуете оба преступления с помощью моих подсказок, и виновные будут наказаны.

Искренне ваш Ф.».

Изумленный доктор Жералдо несколько раз перечитал письмо, под влиянием которого у него в мозгу вырисовывался четкий план действий, а в сердце загоралась надежда спасти Мигела от несправедливого наказания.

«Но кто же этот таинственный «Ф.» и откуда у него такая осведомленность о деталях преступления? — удивился Жералдо. — Ведь для того, чтобы все это узнать, нужно быть или соучастником, или криминалистом высочайшего класса, мастерски проведшим расследование».

Он не стал углубляться в размышления о таинственном помощнике. Время придет — все выяснится. Теперь надо было срочно начинать действовать, пока дело Мигеля не закончено и сам он находится в следственной тюрьме, а не на каторге или, не дай Бог, в могиле.

«Первым делом нужно обратиться к начальнику полиции с просьбой включить меня в расследование и дать хороших помощников. А потом — навестить несчастного Мигела, чтобы ободрить его и удержать от неверного шага в тюрьме, на который решаются некоторые отчаявшиеся невинно осужденные».

Вопрос о дорасследовании с начальником полиции был улажен быстро и наилучшим образом. Он же устроил Жералдо разрешение на свидание с Мигелем.

Следственная тюрьма занимала крыло здания окружной тюрьмы. И хотя в остальных частях здания отбывали наказание разоблаченные преступники, а в этом крыле — ожидающие окончательного приговора, условия их существования мало разнились.

Жералдо пришлось пройти несколько пропускных пунктов, после каждого из которых у него появлялся новый сопровождающий. В конце пути он, следуя за прихрамывающим жилистым малым с угрюмым лицом, оказался перед массивной, обитой железом дверью с маленьким окошечком... Звякнули ключи, проскрипел засов, и Жералдо шагнул в камеру. Его глаза после света фонарей в коридорах не сразу привыкли к полумраку маленького сырого помещения, и он не видел, где находится Мигел. Поэтому доктор вздрогнул, когда после двух-трех чуть слышных шагов несчастный узник горячо обнял его.

— Доктор Жералдо! С чем бы вы ни пришли — я благодарен вам за то, что вы не забыли обо мне.

— Дорогой Мигел, о какой благодарности может идти речь? Спасибо вам за то, что вы не обиделись на меня за неудавшуюся защиту.

— О, что вы? Даже я, несведущий в судебных делах, понял: вы сделали больше чем могли. Ведь еще будет разбирательство?

— Конечно, и теперь у меня в руках есть нечто, от чего оно ускорится и, я уверен, завершится в вашу пользу, но об этом чуть позже. Сейчас же вы должны обязательно съесть то, что я вам принес. Мои глаза привыкли к темноте, и я вижу, что вы очень похудели. Вас что, не кормят?

— Кормят, но мне кусок в горло не идет, когда я думаю о несчастном Алваро и моей девочке. Есть ли какие-то новости?

— Хорошо, я расскажу вам все, что знаю, но только если вы при этом будете есть.

— Согласен, согласен... Говорите же.

— Что касается нашего Алваро. Тело не обнаружено — это уже дает какую-то надежду. На фазенде и вокруг нее работает целая бригада сыщиков, сменившая негодяя Мартиньо. Но даже они не находят следов. Значит, хоть малая, но есть надежда.

— А как там моя бедная дочь?

— Она уже оправилась после издевательств, в последний свой визит я нашел ее окрепшей физически.

— А душевно? — спросил встревоженный Мигел.

— Трудно надеяться на полное душевное равновесие хрупкой девушки после таких испытаний... Признаюсь, она меня озадачила. То ли это последствия потрясения, ею испытанного, то ли нечеловеческое чутье любящего существа, но она при расставании улыбнулась и сказала: «Скоро мы опять будем все вместе, как там, в Ресифе».

— Дай Бог, чтоб это исполнилось, но не дай Бог, чтоб это было проявлением ее заболевания. Если это так, то моим друзьям будет некого судить, я убью себя! — сквозь слезы произнес Мигел.

— Даже если все обернется нелучшим образом, дорогой Мигел, вы даже думать не смейте о смерти. Кто же позаботится об Изауре?

— Да-да. Я слишком устал, очевидно, если забыл об этом.

— Не горюйте. Берегите силы к предстоящим испытаниям. Новые обстоятельства позволяют надеяться, что хоть и без несчастного моего друга, но мы скоро будем вместе.

— Но что это за обстоятельства?

Вместо ответа дон Жералдо протянул письмо таинственного «Ф.».

Глава 100

Леонсио заперся у себя в кабинете и велел никого не принимать. Ему было о чем подумать в уединении. Опять в его жизнь вклинилась дуэль. Он вздрогнул, представив себя стоящим под наведенным пистолетом, из которого вот-вот готова вырваться смерть, сжатая в раскаленный кусочек свинца. При этом он подумал, что в тот момент, когда пуля, прорвав тонкий слой одежды, начнет входить в его живое, полное страха и вспыхнувшей боли тело, ему будет абсолютно все равно, кто и за что ее послал.

«Хорошо еще, — мрачно пошутил Леонсио, — если Алваро окажется метким стрелком. А вдруг он выстрелит неудачно и тяжело ранит меня — так что я буду долго