Читать книгу - "Изаура и Алваро - Бернарду Жуакин да Силва Гимарайнш"

мужчина волнуется,— Но большинством голосов мы вынесли следующий вердикт: признать подсудимого виновным в преднамеренном убийстве дона Энрике и приговорить его к двадцати пяти годам каторжных работ. Что касается убийства дона Алваро Фонтеса, то коллегия присяжных сочла доказательства недостаточными и просит суд снять с подсудимого все обвинения по этому делу.

Зал взорвался аплодисментами. Граждане были довольны, что кровожадный убийца был наказан по заслугам, что «справедливость» восторжествовала. Доволен был и окружной прокурор. Физиономия Рикардо Сантаны светилась неподдельной радостью. Он небрежно оглядывался по сторонам и о чем-то перешептывался со своим помощником.

Жералдо подошел к Мигелу и долго не решался что-либо сказать.

— Простите меня, — наконец вымолвил он. — Я оказался никудышным адвокатом, не смог вас защитить...

— Вы вели себя молодцом, — Мигел поднял на Жералдо печальные глаза, — бились до последнего. Жаль только, что я не смогу вас отблагодарить... Двадцать пять лет... Никогда не думал, что мне придется умереть в тюрьме...

— Я не оставлю вас в беде, — пылко заверил Мигела адвокат. — Я подам апелляцию, потребую пересмотра дела!

— Позаботьтесь об Изауре. — Старик словно не слышал слов Жералдо. — Кроме вас, у нее больше никого нет... Никого... Прощайте.

Полицейские скрепили руки Мигела за спиной кандалами и повели осужденного через зал, локтями прокладывая себе путь сквозь людскую толпу.

— Не отчаивайтесь, вы скоро будете свободны! — крикнул Жералдо вслед удалявшемуся Мигелу. Он шел сгорбившись и еле передвигая ноги, и вскоре за ним захлопнулась тяжелая дубовая дверь...

Глава 98

— Эй, Роза, принеси мне бутылку рому!

Леонсио сидел на веранде после завтрака и читал газету. Настроение у него было превосходное. Ведь теперь ему никто не мог помешать в его коварных замыслах. Энрике и Алваро мертвы, а Мигел находится за решеткой. Засадив отца Изауры в тюрьму, Леонсио тем самым убил сразу двух зайцев. Во-первых, он обезопасил себя от всевозможных посягательств на свободу рабыни. А во-вторых, что самое главное, он смог свалить на Мигела вину за убийство Энрике и теперь никто не сможет заподозрить в этом самого Леонсио.

Роза принесла поднос с ромом, виноград и два бокала. Поставив все это на стол, она села рядом.

— А почему ты принесла два бокала? — спросил Леонсио.

Роза удивленно посмотрела на своего господина.

— Может, ты думаешь, что я буду угощать тебя? — спросил он и рассмеялся,— Глупая рабыня! Кому ты теперь нужна со своими ласками?!

— Но, господин!.. — обидевшись, пыталась возразить она.

— Молчи! — перебил ее Леонсио. — Молчи и слушай, когда с тобой разговаривает твой хозяин. Ведь ты моя рабыня, не так ли?

— Да, господин Леонсио, — потупившись ответила она.

— Вот видишь! А ты, наверное, возомнила о себе, будто я должен быть тебе благодарен за твои ласки?! Ведь так?

Роза молчала.

— Ну так вот, мне твоя любовь больше не нужна! Я пользовался ею только потому, что до сих пор Изаура отказывала мне в том, что ты давала в избытке. Но не думай, что за свою покладистость ты заслужила каких-то там особых привилегий. Нет, ты ошибаешься. Ведь я пользовался тобой по праву хозяина, и только. И если бы ты не покорилась мне добровольно, я бы взял тебя силой. Именно это я сейчас и собираюсь сделать с этой строптивой недотрогой. А ты мне больше не нужна.

Вся в слезах, Роза вскочила и хотела убежать, но Леонсио остановил ее:

— Постой, я еще не отпускал тебя! Сядь на место.

Рабыня повиновалась.

— Послушай, Роза, — улыбаясь заговорил Леонсио, — я думаю, может, мне пора выдать тебя замуж? Ты уже давно созрела для этого, да и пара тебе найдется...

— Господин Леонсио!.. — воскликнула Роза рыдая.

Леонсио засмеялся.

— И чего ты ревешь? — продолжал он издеваться над рабыней. — Другая на твоем месте бросилась бы мне в ноги, а ты чем-то недовольна. Я хочу выдать тебя замуж... за Пако. Да, за Пако. Он очень хороший и здоровый раб, хотя и немного стар. Но, я думаю, у него еще хватит сил на то, чтобы ты родила мне еще парочку рабов.

— За что вы мучаете меня, господин Леонсио?! — взмолилась Роза.

— А эти слова я уже слышал. От Изауры. Только они не трогают меня. Ведь ты моя собственность, и я волен делать с тобой все, что мне вздумается. А теперь уходи отсюда, мне еще нужно сходить и проведать бедняжку Изауру. Ведь она болеет после того, как я приковал ее к позорному столбу.

Роза встала и ушла в дом, не переставая плакать. А Леонсио посидел еще немного, читая газету. Наконец он отложил ее и позвал Пако.

— Срочно запряги мне лошадь и приведи сюда, — сказал он.

— Слушаюсь, хозяин! — ответил Пако и убежал в конюшню.

Когда лошадь привели, Леонсио велел нарезать цветов. Он взял букет георгин, которые дал ему Пако, сел на лошадь и сказал:

— Передай Розе, что я вернусь только к обеду.

— Слушаюсь, хозяин! — повторил Пако.

Леонсио дернул коня за поводья и выехал со двора.

Изаура еще плохо себя чувствовала после того, как ее сняли с позорного столба. Хоть Жануария и пыталась лечить девушку какими-то своими способами, но дело на поправку шло очень медленно. Ведь в последнее время девушка пережила слишком много потрясений, и это сильно сказалось на ее здоровье. Даже организм крепкого, здорового мужчины вряд ли мог бы выдержать все те испытания, которые упали на плечи Изауры. Поэтому даже Андре, который славился среди рабов своей жестокостью и бессердечием, не хотел рисковать жизнью хозяйской рабыни и отправлять ее на плантации.

Когда Леонсио вошел в хижину, девушка спала. Остановившись на пороге, он решил подождать, пока она проснется. Невольно Леонсио залюбовался красотой своей рабыни и своей единственной возлюбленной.

Это была уже не та Изаура, которую он знал в детстве, в юности, которую встретил по приезде из Парижа. Горести и лишения, которые он обрушил на свою рабыню, сильно изменили ее облик. Но не сделали менее прекрасной. Нет! Наоборот, девушка стала еще красивей, лицо ее приобрело какую-то утонченность, какое-то выражение превосходства.

И вот она лежала перед ним, девушка, которой он принес так много страданий... которую так сильно, так страстно любил.

Вдруг Изаура заговорила во сне.

— Алваро! Алваро, не спеши