Читать книгу - "Соседи. Книга 1 - Катерина Драгомирова"

и трое. Почему? Все Егор. Его слова о том, что семью надо беречь, пока она у тебя есть, не идут из головы с той самой минуты, как слетели с губ. Его взгляд каждый день стоит перед глазами. Той ночью, после прогулки к «Академической», она впервые за долгие-долгие годы подумала, что надо бы позвонить папе, и с тех пор редкий вечер проходил без возвращения к этой мысли. А еще… Еще тот парень на мосту… Она помнит каждое сказанное им слово, его лицо, его горе. Помнит, о чем говорил с ним Егор.

Было же… Когда-то в их с отцом отношениях было много любви, тепла, заботы и смеха. В основном по выходным, в основном, когда он работал в Москве, а не на бескрайних просторах необъятной родины, и все-таки. И пусть теперь формально он не семья, но десять лет из минувших двадцати четырех этот человек являлся неотъемлемой частью ее маленького мира.

Немножко нервно. Да что там, очень! Отец сильно взволновался, услышав ее голос, а уж когда понял, что она хочет встретиться, вообще растревожился не на шутку. Треснувшим вдруг голосом сообщил, что уже в понедельник возвращается из длительной командировки в Хабаровск. А робко озвученную мысль отложить свидание отверг наотрез, пообещав приехать в кафе прямо из аэропорта, не заходя домой. Кафе выбрал местное, чтобы Ульяне посреди рабочего дня не пришлось тратить время на дорогу. Сколько времени на мотание по городу придется потратить ему самому, она не имела ни малейшего представления.

Как и не представляла, о чем они будут говорить спустя столько лет. Наверное, начнется все с классического: «Привет, как дела?» – а дальше ступор, как это часто и бывает, когда люди не видели друг друга сто лет. Но ей хочется на него посмотреть. Без укора и звучащих в голове обвинений. Они исчезли вдруг, и внутри стало так тихо. Наверное, он сильно постарел. Наверное, поправился, поседел. А может, все такой же статный и подтянутый. В детстве Уля гордилась своим отцом, мечтала походить на него. Он рассказывал так много интересного о большом-большом мире, раскинувшемся за пределами их дома и дворовой площадки. Он всегда занимал ее сторону, у него она искала понимания, успокоения и совета. Он был ей примером для подражания. Пока не ушел. Как пройдет сегодня? Неизвестно. Но когда она рассказала Егору о скорой встрече с отцом, он вполне добродушно усмехнулся, отметил, что дело хорошее, и попросил передать «дядь Вове» привет.

10:35. От кого: Том: Привет. Дела все интереснее и интереснее. Давай свой вопрос.

10:37. Кому: Том: Как так получилось, что я до сих пор не знаю твоего настоящего имени, а ты – моего? Тебе все равно, с кем ты общаешься? А вдруг мне восемьдесят? А вдруг я какой-нибудь сантехник и зовут меня Слава? Мы даже фотками за это время не обменялись. Почему ты такой скрытный, Том? Вопросов получилось больше одного, извини)

Отправила и откинулась на спинку стула. Удивительно: два месяца назад она боялась показаться навязчивой, боялась выглядеть человеком, сующим нос не в свои дела. Боялась, что ее неуемное любопытство положит их общению конец. Нервничала, когда он долго не отвечал, переживала, что могла обидеть. А сейчас… осмелела. И с чем это связано – непонятно. Может, с постепенно пришедшим пониманием, что раз уж он до сих пор не послал ее в дальние дали, то уже и не пошлет. Может, ушел страх разочаровать. А может, на фоне ее новой реальности остальное стало казаться несущественным. Мишурой.

10:45. От кого: Том: =) Давай по порядку. 1. Обезличенное общение мне нравится – оно в каком-то смысле более честное. Если уж интерес возник, то можно быть уверенным, что он искренний. Собеседник не ведется на внешние атрибуты. 2. Сколько мы с тобой общаемся? Полгода есть? К никам уже привычно. Давай так: как увидимся в реале, так и представимся друг другу, ознаменуем новый этап =) Ты можешь оказаться сантехником Славой (занятная, кстати, книга[104]), я могу оказаться школьницей в пубертате. Предлагаю сохранить интригу до встречи, раз уж так вышло.

«По первому пункту… логично… Интриган! Не колется!»

10:47. Кому: Том: Откуда? «Твои мысли пахнут совсем не так, как слова. И это слышно».

Уля как в своем имени была уверена в том, что ответ прилетит максимум через полминуты: уж слишком известная это книга, чтобы Том ее не читал. Сейчас он отпишется, и она попробует развить вброшенную мысль. Но прошло десять минут, двадцать, полчаса, а никакой реакции не воспоследовало. Внутренности сжигали противоречивые чувства: торжество и разочарование. Торжество, потому что в этой их игре в цитаты с оглушительным разрывом в очках, которым Уля мысленно ведет учет, проигрывает она. Тридцать один – восемнадцать сейчас счет, если ей память не изменяет. В его пользу. Неужели настал тот сладкий миг? Неужели нос ему утерла? А чувство разочарования… Ну, потому что в глубине души она надеялась, что он прочтет между строк и как-то отреагирует.

«Да не может быть, чтобы слился! Ответит, нужно просто подождать…»

11:42. От кого: Том: Сдаюсь.

«Да ладно?!»

11:47. Кому: Том: «Дом, в котором», Мариам Петросян. Шикарный, почитай.

11:48. От кого: Том: Дом? Я закрыл странице на 70-й. Не осилил.

«Как так? От нее же не оторваться!»

11:48. Кому: Том: Почему?

11:49. От кого: Том: Чересчур реалистично. Горшки, двор, взрослые. Корочки хлеба.

11:50. Кому: Том: Это же магический реализм.

11:51. От кого: Том: Иными словами, упакованная в сказочные метафоры жизнь.

Порывисто втянув носом воздух, Уля подорвалась из кресла и направилась прямиком к книжному шкафу. Мгновенно выцепив взглядом толстый белый корешок, потянула на себя. Открыла наугад, где-то в самом начале, и попала на пятьдесят первую страницу, аккурат на строчки про горшки. Провидение… «Воспоминание было грустным и плохо пахло». Глаза впились в текст, ослабевшие пальцы перевернули лист. «Другие… плакали, а он не плакал никогда». «…Доставал из карманов припрятанные куски хлеба». «Он рано понял, что его не любят… Он не понимал почему, но не удивлялся и не обижался. Он никогда ничему не удивлялся».

Да что же это? Говорить, что история слишком реалистична, может только тот, кто… Кто… Кому не чужды изображенные в ней реалии. Но… Это же сказка! Местами веселая, а местами страшная философская сказка. Там мальчики превращаются в Красных Драконов, Эльфов, Шакалов и шестилапых Оборотней, Хозяином времени оказывается местный шут в тридцати безрукавках, а избранные ходят или прыгают в мистическую Изнанку. Это сказка! Или же она читала каким-то другим местом, не глазами.

11:59. Кому: Том: Может, хочешь к сказанному что-то добавить?

12:00. От кого: Том: Нет =)

Вот спасибо так спасибо. А то же