Читать книгу - "Сжечь ведьму! Или согреть её сердце! - Елена Кара"

готовы схватить в любой момент. Мне ничего не оставалось, как пойти вслед за канцлером.

Кабинет Варена был на втором этаже, в конце длинного коридора. Тяжёлые шторы, на столе — чернильница, стопка донесений, серебряный колокольчик. За окном моросил дождь. Капли стекали по стеклу, искажая мир снаружи, делая его размытым, нереальным.

Варен закрыл дверь.

— Садись, — сказал он, обходя стол.

Я не сел.

— Я хочу видеть короля.

— Я знаю, — Варен опустился в кресло, положил перчатки перед собой. — Все хотят. Но король болен. Лекари не велят тревожить.

— Я не верю лекарям.

— А кому ты веришь? — он поднял бровь. — Ведьме, которая тебя околдовала?

Я промолчал.

Варен откинулся в кресле и посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Улыбка сползла с его лица.

— Знаешь, Дамиан, — сказал он тихо, — я ведь сразу понял. Я видел, как ты смотрел на неё с дурацкой жалостью в глазах, и как она смотрела на тебя…

Он подался вперёд.

— Ты думал, я не замечу? Думал, я не пойму, что ты связался с ведьмой?

— Я выполнял приказ, — сказал я. — И доставил её живой.

— Не доставил, — возразил Варен.

Он встал, подошёл ко мне, и я чувствовал сладковатый запах его духов, приторный, как гнилые фрукты, как запах разложения.

— Я знаю, что ты отступник, Дамиан. Я понял это в тот момент, когда увидел тебя в той пещере. У тебя в глазах сомнение. Я знаю этот взгляд. Я видел его у многих, кто предавал Орден.

Он помолчал. Потом добавил — мягче, почти нежно:

— А теперь — о твоей сестре.

Я напрягся. Почувствовал, как пальцы сами сжимаются в кулаки.

— Элиза, — сказал Варен, смакуя имя, как вино. — Милая девочка. Говорят, красива, как и её мать. Вина её доказана. Она ведьма. Как и та, что ты поймал. Как и твоя мать, если уж на то пошло. Я проверил.

— Это ложь.

— Ложь? — он улыбнулся. — Дамиан. Я могу казнить твою сестру сегодня. Прямо сейчас. Пока ты стоишь здесь. Хочешь?

Он потянулся к колокольчику на столе.

— Не надо, — сказал я, чувствуя себя почти мёртвым.

— Вот так-то лучше, — он убрал руку. — А теперь слушай внимательно. Ты будешь делать то, что я скажу. Или Элиза умрёт. Ты меня понял?

Я молчал.

— Я не слышу.

— Понял.

— Хорошо. — Он вернулся в кресло. — Завтра утром ты выйдешь на площадь и повторишь то, что я скажу. Ведьма отравила короля. Ты выследил её. Ты выполнил долг. А потом... — он улыбнулся, — потом ты забудешь про свою ведьму-любовницу, и будешь жить долго и счастливо. Как герой.

— А если я откажусь?

— Тогда твоя сестра умрёт. А ты будешь смотреть. А потом — ты тоже умрёшь. И ведьма. Все трое. По очереди.

Он сказал это спокойно. Как будто обсуждал погоду. Как будто речь шла не о жизни трёх людей, а о том, что он ел на обед.

Я смотрел на него и думал: как я не видел этого раньше? Как весь Орден не видел? Как король не видел?

— Ты безумен, — сказал я.

Варен рассмеялся.

— Безумен? Нет, Дамиан. Я — единственный, кто здесь думает. Все остальные — либо фанатики, либо дураки. Либо то и другое. Твоя ведьма думает, что может спасти мир травками. Ты думаешь, что можешь спасти всех своей честью. А я просто делаю то, что должен.

Он встал.

— Стража!

Дверь распахнулась. На пороге возникли четверо в серебряных плащах. Мечи уже вынуты.

— Сэр Дамиан Росс, — сказал Варен, и голос его снова стал сладким, официальным. — Вы обвиняетесь в отступничестве, пособничестве ведьме и государственной измене. Взять его.

Стража двинулась вперёд.

Я не стал ждать.

Стол. Чернильница. Мои пальцы схватили её раньше, чем я успел подумать. Чернила плеснули в лицо первому стражнику — он закричал, схватился за глаза, роняя меч. Второй замахнулся — я нырнул под руку, ударил плечом в грудь. Он отлетел к стене, спина хрустнула о камень.

Третий и четвёртый наступали вдвоём.

Рана в боку вспыхнула. Я почувствовал, как кровь заливает рубашку, но уже не мог остановиться.

Я схватил тяжёлое, дубовое кресло и швырнул в них. Они отшатнулись. Я рванулся к окну.

Второй этаж. Высоко. Но внизу — навес над входом. Если повезёт...

Я не стал думать. Просто прыгнул.

Стекло взорвалось. Осколки полетели во все стороны, сверкая в полумраке, как осколки льда. Я рухнул на навес, скатился, ударился о камни. Боль прострелила ногу, бок, голову. Но я встал.

Раздались крики, послышался топот ног.

Я нырнул в переулок. Дождь заливал лицо, смешивался с кровью. Я не знал, куда бегу. Знал только одно: Велена где-то в темнице. Элиза под стражей. Варен — во дворце.

И у меня нет ни одного союзника в этом городе.

Я прислонился к стене, тяжело дыша. За спиной слышались шаги, крики, лай собак.

Я побежал дальше.

Бок обожгло, словно огнём. Ноги подкашивались, но я бежал. Бежал, не останавливаясь.

Глава 12

Глава 12

Боль была не острой. Она была тупой, всепроникающей, как холод, который пробирается под кожу и остаётся там навсегда.

Я стояла у столба, и оковы жгли запястья, высасывая из меня последние крохи жизни. Каждый удар сердца отдавался в висках, каждый вдох давался с трудом, словно воздух стал густым, как кисель.

Я смотрела на толпу.

На Марту, которая плевалась, забыв о вылеченном сыне. На кузнеца, который ухмылялся, забыв о вправленном плече. На детей, которые смеялись, не понимая, что смеются над смертью.

Я всегда старалась им помочь.

Неужели они всё забыли?

Им весело. Им весело смотреть, как я сгорю.

Внутри всё сжалось и похолодело. Но страха не было, было очень горько, что никто не придёт и не скажет, что я невиновна.

Я смотрела в их лица и видела только ненависть.

Я ждала огня. Ждала конца и ненавидела их всех, и больше всего того, кто предал моё доверие.

Того, кто стоял рядом с Вареном и принимал похвалы за мою поимку.

Раздался шум, я подняла глаза, ожидая увидеть палача с факелом.

Но это был не палач.

Стражники выволокли на площадь человека в лохмотьях, с лицом, залитым кровью и грязью. Его бросили у