Читать книгу - "Сжечь ведьму! Или согреть её сердце! - Елена Кара"

на неё, пытаясь запомнить каждую черту: изгиб брови, тень ресниц на бледной щеке, чуть приоткрытые, припухлые от моих поцелуев, губы.

Я хотел бы остаться здесь навсегда. В этой пещере, вне времени, вне долга, вне лжи. Только она и я. Только огонь и тепло. Только любовь, которую мы нашли.

Но стриж улетел, и его послание жгло мой карман сильнее, чем любая рана.

Элиза. Карета. Испытание.

Я осторожно высвободился из объятий Велены, стараясь её не разбудить. Она вздрогнула, что-то пробормотала во сне, потянулась ко мне, но я уже встал. Боль в боку отозвалась глухим нытьем, но я стерпел. Оделся. Проверил меч.

И тут я увидел тени за входом в пещеру.

Сначала я подумал, что это морок, что лихорадка, которую я так старательно скрывал от Велены, наконец добралась до мозга. Но нет. Сквозь узкую щель между камнями пробивались лучи факелов.

И я услышал бархатный, ядовитый голос, который звучал в моих самых страшных кошмарах.

— Выходи, Дамиан. Игра окончена.

Канцлер.

Кровь застыла в венах, превратившись в лёд. Он здесь. Он нашёл нас. Как? Стриж? Нет, птица слишком мала, чтобы её отследили. Значит, он искал нас в лесу. Значит, он знал, что я выжил. Значит, он следил за мной с самого начала. С того самого момента, как я покинул столицу.

Я медленно повернулся к Велене.

Она открыла глаза. Янтарные, сонные, доверчивые. Она улыбнулась мне — той самой улыбкой, которую я видел только вчера ночью. Улыбкой, которая означала: «Я здесь. Ты здесь. Мы вместе».

— Что случилось? — прошептала она, чувствуя моё напряжение. Её голос был хриплым от сна, но в нём уже звенела тревога.

Я не ответил. Я не мог. Слова застряли в горле комком льда, который не таял.

Вход в пещеру заслонили фигуры. Стражники в чёрных плащах с серебряными цепями на шее. Личная гвардия канцлера. Их было много. Слишком много для одного раненого рыцаря и истощённой ведьмы. Десятка полтора. Может, больше. Каждый с мечом наготове, каждый с взглядом, полным ненависти и страха перед магией.

За ними вошёл Варен.

Он выглядел безупречно, как всегда. Чёрный бархат без единой складки, бледное лицо, холодные глаза, которые блестели в предвкушении. Он окинул взглядом пещеру — грязный плащ, мой меч на земле, и его лицо осветилось искренней, широкой улыбкой. Улыбкой гордости. Улыбкой отца, который видит сына после первой победы.

— Дамиан Росс! — воскликнул он, раскинув руки, словно хотел обнять весь мир. — Какой триумф! Какой пример истинной преданности Ордену!

Велена резко села. Её лицо побледнело, как полотно. Она попыталась подняться, но ноги её подкосились. Магия, которую она отдала мне, оставила её пустой оболочкой. Она была беспомощна. Обычная женщина. Без огня. Без силы. Только страх в глазах.

Варен шагнул ко мне, положил руки мне на плечи. Его пальцы сжали мои плечи с такой гордостью, с которой отец обнимает сына после турнира.

— Я знал, что ты справишься, — сказал он громко, чтобы слышали все стражники, даже те, которые нахоза пределами пещеры. — Я знал, что ты мой лучший воин, но это превзошло все мои ожидания. Ты один, без поддержки, выследил ведьму. Ты пережил её проклятия. Ты убил её приспешников. И сохранил её живой, как я и приказывал.

Он отступил на шаг, обводя рукой пещеру:

— Твои люди погибли героической смертью, сражаясь с этой тварью, но ты выжил ты выполнил миссию. Король будет в восторге. Весь Орден будет гордиться тобой. Ты вернёшься героем, Дамиан. Героем!

Велена смотрела на меня не отрываясь.

В её глазах читался шок, потом боль. Потом медленное, страшное понимание, как восход солнца над полем битвы, когда ты видишь всех погибших.

Она поняла.

Я слушал канцлера молча.

Я стоял и принимал похвалы за поимку ведьмы, позволяя этому человеку — убийце и отравителю — хвалить меня за то, что я предал её.

— Дамиан? — голос Велены дрогнул, сорвался на шёпот. — Что он говорит?

Я не посмотрел на неё. Не смог. Если бы я посмотрел, я бы сломался. Я бы выхватил меч и перебил их всех. И тогда бы умер сам, и Элиза умерла бы, и Велена.

— Я выполнил свой долг, милорд, — сказал я. Голос был ровным, но я не узнавал его. Это был голос человека, которого больше нет.

Варен коротко и довольно рассмеялся, как смеются над удачной шуткой.

— Долг! Да, конечно. Но также и хитрость. Ты позволил ей думать, что ты на её стороне. Ты втёрся в доверие. Блестяще, Дамиан. Просто блестяще. Я рад, что не ошибся в тебе, мой мальчик!

Он повернулся к стражникам, и его лицо стало серьёзным и деловитым.

— Взять её. Заковать в «Оковы Молчания».

Двое солдат бросились вперёд. Велена попыталась отползти назад, но сил не было.

Она посмотрела на меня — в последний раз. В её глазах стоял немой вопрос: «Почему?».

Я сжал кулаки так, что ногти врезались в ладони до крови.

Потому что Элиза погибнет. Потому что если я скажу правду сейчас, мы все умрём. Потому что я должен добраться до короля. Потому что я люблю тебя!

Именно поэтому я должен предать тебя сейчас, чтобы спасти.

Но я не сказал ни слова.

Один из стражников грубо схватил её за руку. Она вскрикнула, но не от боли, а от унижения. Другой накинул на запястья тяжёлые железные браслеты, инкрустированные рунами, которые светились тусклым синим светом.

Раздался щелчок.

Велена вскрикнула громче, и я увидел, как угас свет в её глазах, как исчезла искра жизни.

Её посадили в железную клетку, которую привезли с собой. Маленькую, тесную, унижающую. Прутья были холодными, ржавыми в некоторых местах. Она цеплялась за них пальцами и смотрела на меня сквозь прутья с отчаянием.

Варен повернулся ко мне, сияя гордостью.

— А теперь, Дамиан, едем в столицу. Король ждёт новостей. И... у меня есть для тебя сюрприз. Касательно твоей сестры.

— Элиза? — мой голос сорвался, стал тонким и жалким.

— Она в безопасности, — улыбнулся Варен. — Пока ты служишь верно, с твоей сестрой ничего не случится. Поехали.

Меня посадили в чёрную карету. Бархатные сиденья, занавешенные окна, запах кожи.

Варен сел напротив.

Карета тронулась. Колёса заскрипели по камням, и мы поехали.

Я сидел, глядя в окно. За решёткой мелькали деревья. И клетка с Веленой, привязанная к задней оси другой повозки. Она тряслась на каждом ухабе, как кукла, как